Возможная Жизнь
Шрифт:
Боб был добросердечным мужчиной, за пятьдесят. Мы немного общались, и он приходил в восторг от моей тачки. В свое время он тоже увлекался автомобилями, но это уже была история.
Понадеявшись на его понимание, я объяснил свой прокол с Крис. Он терпеливо выслушал меня, напоил теплым кофе из термоса, а потом пригласил остаться на несколько часов. Мы проговорили до девяти, и когда я решил, что пора идти, подъехала машина. Отпустив лишь на пару дюймов тонированное стекло авто, мужской голос назвал имя. Его имя. После чего Боб взял трубку телефона и, получив согласие на въезд, предупредил:
– Вас просили подождать внизу – последовали громкие выкрики на другом языке, и машины с визгом проехала.
– Ты знаком с ним? – я отрицательно помотал головой.
– Даже не знаю, что думать. Мистер Оуэн и мисс Адерли такие приятные и образованные люди, но почему то их вечно окружают подобные типы – ничего на это не ответив, я поблагодарил Боба за приют и поспешил вслед за черным Лексусом.
– Надеюсь у тебя все получиться! – крикнул он мне в след.
Добежав до места, где мне был виден персональный лифт, в котором каждый раз исчезала Крис, и мужчина мексиканской внешности, нервно вышагивающий из стороны в сторону, я спрятался за ближайшим столбом. Немного выглянув, стал рассматривать его. Довольно молодой. Лет двадцати пяти – двадцати восьми. С модной короткой стрижкой и в брендовой одежде. Не в костюме, в отличие от остальных, которых я видел прежде.
Шея незнакомца была покрыта татуировками, а когда он повернулся спиной, на затылке, прямо на месте роста волос, я смог разглядеть рисунок из переплетения черных роз и чего-то еще, из-за того, что в той области они были подстрижены очень коротко. Но отличался он ото всех предыдущих своей манерой держаться. Он был нетерпелив, зол, постоянно произносил ругательства. Его высокомерие можно было почуять за несколько миль. Как и агрессию. Казалось, он готов разрушить все вокруг, только потому, что его заставили ждать внизу. Но появление Кристин остудило его. На пару секунд.
– Что, твою мать, ты сделала с собой?! Я надеюсь, это какая-то шутка - столько презрения и надменности было в его тоне. Словно без его дозволения она не могла принимать решений. Только кем, черт возьми, являлся он, чтобы говорить подобным образом?
– Что ты здесь делаешь, Самюэль? – не проявляя никакой реакции, спокойно ответила Крис.
– Пришел повидать старую знакомую – приблизившись к ней, мужчина смотрел на нее безумными глазами. Его телодвижения выглядели так, будто он находился на уличной разборке, и перед ним стояла не хрупкая девушка, а бандит.
– Это не все.
– Ты права. Кое-кто передает тебе привет, и надеется на твое хорошее поведение. Ты ведь помнишь, что срок истекает через тридцать дней? – после его слов, ее взгляд ожесточился, а плечи напряглись.
– Адаму теперь недостаточно группы его цепных псов, которые круглосуточно следят за мной, и он решил прислать ко мне еще и свою сторожевую дворнягу?
Ого! сильно она его. И что значат ее слова? За ней следят?
Скрестив руки на груди, она прищурила свои глаза и с явным отвращением произнесла:
– Как всегда исправно следуешь команде хозяина? Он сказал, ты выполнил?
– Сука! И как он терпит это? Я бы уже давно научил тебя манерам, но подожду немного – положив руки ей на талию, вплотную притянул к себе. – Предвкушение - это ведь так сладко!
– Все еще на что-то надеешься?
– Не будь так уверенна в себе. Да, признаю, трахнуть тебя, это сравнимо с самой порочной фантазией, но я не один из твоих дружков, которые готовы заглядывать тебе в рот и целовать твои ноги. Меня не приручить бабе, даже такой, как ты!
– Верно. Приручить тебя может лишь тот, кто имеет стальной член, не так ли? – подняв одну руку, он провел пальцами по ее шее и резко схватил за лицо, немного выше скул.
– Давай, маленькая принцесса, дерзи, пока можешь, ведь скоро этот ротик будет служить мне для кое-чего другого – разжав его пальцы, Крис рассмеялась.
– Ты серьезно? Думаешь, он сделает тебя своим приемником?
– А мне не приходится думать. Я просто знаю. Адам уже признал это перед судьями!
Перед судьями? И почему я сейчас уверен, что они говорят не о тех людях, которые носят мантии и заседают в суде?
– Знаешь, а мне даже жаль тебя. Ты настолько туп, что не поймешь очевидного, пока дуло пистолета не приставят к твоему виску.
– О чем ты говоришь, принцесса?
– Я говорю, чтобы ты убрал от меня свои руки.
– Иначе? – он знал, что физически сильнее. И наслаждался этим.
– Иначе, я позвоню Адаму, и скажу, что его собственности посмел коснуться какой-то отброс, возомнивший о себе не весть что – Самюэль замахивается, и мое тело моментально реагирует, готовое броситься на защиту девушки. Но его рука так и остается висеть в воздухе, поэтому я продолжаю стоять на месте и слушать дальше.
– Жду не дождусь дня, когда ты перейдешь мне и будешь валяться в ногах, умоляя о том, чтобы я засунул свой член в твой ядовитый ротик, а затем кое-куда интересней. И поверь, со мной тебе понравиться больше, чем с Адамом – мое сердце пропустило удар, а затем забилось очень быстро. Мне уже приходилось несколько раз слышать о некоем Адаме, но я не имел никакого представления, кем был этот человек и что значил для нее. А теперь, после всего услышанного, я вообще не понимал, чем живет Кристин. Люди вокруг нее, этот разговор… Неужели она вляпалась во что-то страшное?
– Жди. А пока ждешь, не забывай чаще фантазировать на эту тему. И еще о том, как трон Адама перейдет к тебе – похлопав его по щеке, Крис ухмыльнулась. – Ведь это единственное, что есть в твоей никчемной жизни – они вражески смотрели друг на друга. Выжидали. А затем он спросил, уже без всяких отрицательных эмоций. Только искреннее любопытство было в его словах.
– Что же ты имеешь на него такого, что он так много позволяет тебе? Даже у Эвелин меньше прав.
– Интересно узнать?
– Еще как. Держать на привези такого человека... – на мгновение в ее глазах проскальзывает тоска по чему-то и боль за это. Но только на мгновение.
– Лучше расскажи, почему много месяцев об Эвелин нет никаких новостей. Это ведь неспроста? – издав смешок, он обходит ее, и становится за спиной.
– Она готовит тебе подарочек, в честь скорого возвращения. Не сомневайся, это будет что-то грандиозное! – вид ее становится обеспокоенным, и я больше не хочу ждать. Я думал, что подслушав их разговор, мне откроется что-то, но это только создало больше вопросов.
– Кристин?
– увидев меня, ее глаза расширяются.
– Кто это еще? – он говорит и смотрит с таким откровенным презрением, будто перед ним сейчас стоит не человек, а что-то до крайнего омерзительное. Мои инстинкты кричат мне, чтобы я подошел, и стер это выражение с его лица. Терпеть от кого-то высокомерного к себе отношения меня не учили. И мириться тоже. Однако стоящая между нами Кристин мешает случиться тому, на что настроены мы оба.