Чтение онлайн

— А теперь, милочка безголосая, осторожно, спойлеры! Отец восхитится — даже если ему не очень понравится, все равно восхитится моим рвением. Тебе выпишет премию — только за то, что ты оказалась в истоках моей эволюции из обезьяны в человека. Лизавета сначала примется орать, как сумасшедшая, что лохи лезут в ее дела, но затем признает — в этом что-то есть. И так ей станет потом стыдно за все эпитеты, что даже обниматься полезет. Или волосы трепать. А отец заявит, что теперь меня можно нагружать по полной, а я зарыдаю: «Чёрт!». Потом позовут Вильдо…

Он словно сценарий заранее прочитал, потому что именно так все и происходило, даже некоторые формулировки были воспроизведены в точности. Когда в кабинете довольного Семена Ивановича показался наряженный в «дождливый день» Вильдо, Елизавета Николаевна как раз заканчивала трепать волосы героя дня. Директор же не мог скрыть радости:

— Ну что, сын, ты допустил самую большую ошибку в своей жизни — доказал, что на что-то способен! Сегодня же с Вадимом очертим круг твоих обязанностей, и только попробуй сказать, что не справишься!

— Чё-ё-ё-ёрт…

Вильдо тоже был в восторге и к каждой фотографии выдавал какой-то непереводимый на человеческую речь лозунг. Конечно, успокоившись, добавил, что изменит в этом макете некоторые снимки. Все снимки, если быть точным. Но сама идея ему пришлась по душе. Сказал, что и Ксюша в юбке под дичайшим названием «Непорочность» должна обязательно в этом буклете присутствовать.

Сама девушка и тяготилась, и гордилась таким неожиданным вниманием, явственно уловив, как Кирилл ловко повернул свой отчет так, что она чуть ли не идейным вдохновителем стала, а не только фотографии отбирала и копировала в программу. На очередное предложение Вильдо поработать моделью она снова замотала головой, но тут вмешался сам Семен Иванович, гаркнув:

— Так, все вон, работать! Лиза, возьми папку, обсудите там с рекламщиками. Вильдо, начинай искать материалы для дополнений и изменений. Кирилл, пойди, учуди уже что-нибудь, а то я начал переживать за тебя. Ксения, ко мне.

Она просто замерла на месте, обдуваемая ветерком от проносящихся мимо размытых скоростью фигур. Тогда Семен Иванович, тяжело опираясь на трость, сам приблизился к ней:

— Объяснишь, почему ты даже подумать об этом не хочешь?

Ксюша окончательно растерялась — ей казалось, что шеф ни за что не стал бы ее принуждать. Хоть он и выражался подчас грубо, но никогда не был груб в решениях или действиях.

— Понимаете, я не модель… Я не справлюсь…

Он перебил ее резко, словно уже успел устать от ее многословности:

— А как ты узнаешь, справишься или нет? Ксения, ты пришла работать в самое сердце моды, но думаешь, что можешь отсидеться в уголке? Попробуй — и тебе помогут. Но если не хочешь даже пробовать, то задай себе один вопрос: разве тут твое место? Тут, где все без исключения соревнуются в цвете перьев?

Ксюша начала краснеть — не от стыда, а от скрываемого раздражения. И оно придало ее голосу уверенности:

— То есть вы ставите мне ультиматум? Или я хотя бы пытаюсь поработать моделью, или поискать себе другое место, подальше от соревнований в цвете перьев?

Семен Иванович на резкость ее тона никак не отреагировал:

— Да, именно так. Лиза найдет и другую модель, так что процесс не встанет из-за твоего отказа. Но сам твой отказ многое мне скажет о тебе… как и тебе самой о себе. Мне лично вообще наплевать, кого там Вильдо в свою юбку вырядит, так что выбор за тобой. Вопрос не в том, чего хочу я, а в том, что ты собираешься делать со своей жизнью дальше.

Злость испарилась, когда Ксюша поняла мотивы шефа: он хотел выбить ее из зоны комфорта не для своих, а только для ее интересов. Вспомнился и Вадим. Он испытывает к ней симпатию, но вряд ли какую-то чисто человеческую гордость. Если сама она отважится на такой шаг, то возможно, и он станет уважать ее больше. Даже если ничего не выйдет — это лучше, чем даже не попытаться. Букет, который остался в ее кабинете, был лучшим из возможных поводов настроиться на бой:

— Хорошо. Но если можно, пусть моего лица не будет видно?

Директор рассмеялся, запрокинув голову, чем сильно напомнил своего сына.

— Нет, конечно! Ты или идешь на это, или нет, третьего не дано. Обойдемся без поблажек. И еще — сразу знай, что если фотосессия пройдет удачно, ты окажешься в рекламном буклете, возможно, на обложке или даже на городском баннере. Вот так-то, и никаких попятных! А если фотографии окажутся не слишком удачными, то не попадешь никуда — такое случается даже проверенными моделями, так что в этом нет особого стыда.

Ксюша не была уверена, что дала свое согласие. По крайней мере, этот момент она никак припомнить не могла, потому что все неожиданно закрутилась вокруг нее вихрем. Ее потащили сначала в дизайнерский отдел, где насильно переодели — и в этом месте своей биографии она была только рада амнезии, потом налетели девочки с кисточками и расческами, приведя ее в состояние полной внешней готовности. Знакомство с Димой — профессиональным фотографом — тоже не умерило ее волнения. Тот орал на всех, но как-то коротко, беззлобно. В итоге пришел к выводу, что лучше вообще лишних вышвырнуть из студии, а уж только потом начинать. При этом снимал он непрерывно — сотни кадров, даже когда Ксюша не успевала принять нужную позу. Он отдавал команды, новоиспеченная модель пыталась их исполнять, но вряд ли могла оценить объективно, насколько справляется.

Примерно через пару тысяч лет он наконец-то заявил:

— На этом все. Я сначала сам посмотрю… Скажу честно, модель из тебя никакая. Твоя скованность так и бросается в глаза, но Вильдо именно на этом образе и настаивал, так что, возможно, мы попали в точку. Но если хочешь быть моделью, то надо с собой что-то делать.

Ксюша и раньше не хотела быть моделью, а теперь и вовсе едва сдерживала отвращение. Но она через это прошла! Взяла и сделала, словно не было за плечами пяти лет темных углов — снаружи и внутри. И выходя из студии, она была рада настолько, что даже на время забыла о букете и Вадиме. Но последний напомнил о себе, встречая ее такой улыбкой, от которой все остальные эмоции потухли.

— Молодец, Ксюша! Устала? Выглядишь просто потрясающе!

Она устала так сильно, как никогда прежде в жизни, но при этом весь ее мир превратился в светящуюся точку. Наверное, это адреналин, который чуть позже навалится полной изможденностью, но сейчас она приняла приглашение Вадима поужинать вместе, а потом как на крыльях полетела к Вильдо — пусть хоть самолично переодевает ее обратно, ведь даже это теперь не способно выбить из колеи. Ксюша представляла, как будут светиться глаза всех ее родных, когда она расскажет, на что отважилась.

Наверное, точно так же, как нет худа без добра, нет и добра без худа. На следующий день Ксюша получила свою бочку дегтя. Это был один из тех редких дней, когда Семен Иванович остался дома из-за плохого самочувствия, а все начальство было занято новым рекламным проектом. Ее оставили в покое, даже забыв снабдить поручениями. Поэтому Ксюша проводила рабочий день в расслабленном режиме: ответить на пару звонков, переслать Семену Ивановичу полученные документы. И она, вооруженная вчерашними достижениями, решила не ждать, когда девчонки привычно позовут ее на обед, а вышла к ним сама.