Чтение онлайн

Женщина не реагирует и продолжает молча смотреть на него.

Не знаю, что означает ваше молчание. Мне часто приходилось сталкиваться с молчальниками, но в конце концов они все начинали говорить. Кто знает, может и с вами будет так же… Я человек дела, но за завтраком ем мало. Кроме того, крепко сплю по ночам и никого к себе не вожу. Я не склонен ни к одиночеству, ни к чрезмерной общительности. Что вы на это скажете? Впрочем, упрашивать вас сдать мне комнату я не стану. Скорее буду валяться в канаве, чем умолять о чем бы то ни было. Я гордец, и это, скорее всего, мой единственный недостаток. (Пауза.) Ну что ж, похоже, я вас не устраиваю. (Собирается уходить. Останавливается.) А, вспомнил. Вы же глухонемая. В замке мне об этом говорили. Теперь понимаю, что поставил нас обоих в дурацкую ситуацию. (Смеется. Пауза.) Я Мучитель. Мучитель из Польши. Мне предложили работу в замке. Новый владелец сказал, что больше не будет никаких пыток — это против его совести. И уволил предыдущего Мучителя, который, как и я, отправился искать работу. Но через полгода необходимость в пытках стала всем очевидна. Что вполне естественно. И с казнями та же история: без них тоже долго не обойдешься. Мне повезло появиться перед воротами замка, как раз когда открылось это вакантное место: стало ясно, что без него не обойтись. У меня были соответствующие рекомендации от прежних работодателей. Все они с большой неохотой расставались со мной. Но я не могу долго находиться на одном месте, по натуре я бродяга. Люблю переходить с места на место, тем более что нужда в моем ремесле не отпадает. Ну, теперь могу я идти наверх, курва ты этакая? Смотреть на тебя противно. А говорить с тобой — и подавно. Что уставилась на меня, как баран на новые ворота? Сам знаю, что комнаты твои вонючие.

Берет мешок и поднимется наверх. Беззвучно входит Юноша.

Юноша. Ну что, он уже здесь? Снял комнату? Я подожду. (Пауза.) Слышишь, как он там бушует? Передвигает мебель, топает, как слон, — с потолка сыплется. (Пауза.) А теперь мечтает. Отнеси ему поесть. Поляки любят хорошо поесть.

Женщина выходит. Спускается Мучитель.

Мучитель. Вонючая дыра, а не комната.

Юноша. Такой человек, как вы, — и в таких жутких условиях?!

Мучитель. Сущая канава! Канализационная труба, а не комната! Я весь содрогаюсь при мысли, что придется там спать. Одна простыня чего стоит! Ее что, вымочили в блевотине мертвеца? Но, как бы то ни было, я остаюсь.

Юноша. Какой скандал — такой человек, как вы…

Мучитель. Да.

Юноша. …чье умение заслуживает… нет, чье искусство заслуживает высочайшего уважения и соответствующих условий…

Мучитель. Ты отлично умеешь льстить. Но мне не требуются подмастерья. Все, что необходимо, я делаю сам.

Юноша. Я восхищаюсь вами. Целеустремленный мастер, который оставляет за собой только…

Мучитель. Боль.

Юноша. Или правду. Как плотник, который, выполнив работу, уходит, унося инструменты и оставляя после себя отремонтированные двери и прочие мелкие образцы своего искусства. Так и вы…

Мучитель. Сплющенные и раздробленные пальцы, пустые глазницы, черные, как ночь.

Юноша. Вы такой доступный, понятный и открытый. Я вами восхищаюсь. Сам я не владею никаким ремеслом.

Мучитель. Ты блестяще умеешь льстить.

Юноша. Правда?

Мучитель. Это может помочь тебе при устройстве на работу.

Юноша. На должность льстеца?

Мучитель. Да. А ты никогда об этом не задумывался?

Юноша. Как о профессии? Нет.

Мучитель. Я вот тоже никогда не думал, что боль будет моей профессией. Тем не менее с ней мне не приходится страдать от отсутствия еды, жилья и женщин. Подобные открытия — как удар молнии: озаряют путь в будущее.

Юноша. Я подумаю над этим.

Входит Женщина с тарелкой еды. Мучитель садится и ест.

Мучитель. Что я презираю, так это когда плохо разбираются в собственном ремесле.

Юноша. О да, я понимаю.

Мучитель. Как льстец лучше достигает цели, если и сам хотя бы отчасти верит тому, что сочиняет, так и в моем ремесле необходимо сосредоточиться на одном: на признании. И не увлекаться болью ради нее самой. Иногда мне даже удавалось достичь цели, вообще не причиняя боли, а лишь описывая ее. Другое дело, когда исполняешь наказание. Об этом я никогда не думал как о пожизненной работе. Впрочем, другие, бывает, считают иначе. Не суп, а квинтэссенция помоев! Почему она немая? Из-за того, что родилась глухой?

Юноша. Ей отрезали язык. И порвали барабанные перепонки.

Мучитель. Вот как?

Юноша. Это — моя мать. Однако и ее материнство существует лишь в определенных пределах. Вы правы: она грязнуля. Бывает, я поколочу ее, но потом думаю: она же подарила мне жизнь.

Мучитель. Крысы тоже дарят жизнь своему мерзкому потомству.

Юноша. Конечно, глупое чувство. Ведь мы рождаемся в результате убогих совокуплений. О нас в те моменты не думают. Действительно, в этих ситуациях я никогда о потомстве не думал. В ваших рассуждениях вы выходите за пределы общедоступного.

Мучитель. Что ж, твои комплименты вполне к месту.

Юноша. Это от восхищения.

Мучитель. Ну вот, опять.

Юноша (со смехом). О да.

Мучитель. Не можешь остановиться.

Юноша. Вовсе нет. Но кто наймет на работу льстеца?

Мучитель. Ну, кто-нибудь из власть имущих, разумеется.

Юноша. Точно — власть имущие.

Мучитель. Или наоборот: какой-нибудь отшельник.

Юноша. Отшельник?

Мучитель. Да. Поскольку за свой отказ от власти он нуждается в восхвалении. И напрашивается на комплименты.

Юноша. Но мы все их любим.

Пауза.

Мучитель. Она глядит на меня, как побитая собака. Как дворняжка, которая, того и гляди, отдаст концы. Вот оно, истинное лицо той, которую ты называешь своей матерью.

Юноша. Не знаю, почему она недовольна жизнью. Ей живется не так уж и плохо. В замке ее не продержали и семи лет. А ведь бывает, что оттуда вообще не возвращаются. Так что ей повезло. Но она начисто лишена чувства благодарности.

Мучитель. За какое такое преступление она туда угодила?

Юноша. За эгоизм.

Мучитель. Разве это — преступление?

Юноша. О да. Она уверяла, что знает то, чего другие не знают. И говорила длинными предложениями.

Неожиданно Мучитель резко встает из-за стола, идет в угол и засовывает два пальца в рот. Его рвет.

Что с вами?

Мучитель отмахивается, вытирает рот рукой и возвращается на место.

Могу я…

Мучитель. Вот странно. Иногда, хотя очень редко, те, кто испытывают страдания, не обретают достоинства, которое приходит с опытом, а вместо этого стремятся к мелочному возмездию. Вполне возможно, что суп был отравлен. Впрочем, я не могу этого утверждать с уверенностью. Я лишь высказываю предположение. И по тому, как эта старая курица смотрит на меня, ясно, что она не исполнилась величием духа, которое приносит боль.