Возмутитель моего спокойствия
Шрифт:
Поразительно! Прошло столько времени, а в ее желудке есть чему извергаться. Бедная пигалица вся посинела, пытаясь избавиться от алкогольной дряни. И как бы ей не было плохо, обеими руками крепко держит простыню, отчего волосы беспрепятственно спадают на унитаз. Я подошел и собрал их назад. Но Диана начала мотать головой.
— Не подходите, прошу! Какой позор! — она готова разреветься, но тошнота, подкатывая к горлу, не дает ей это сделать.
Совсем обессиленная дотягивается до раковины и смачивает лицо. Затем через силу пьет воду и таблетку, которую я ей почти что пихаю в рот.
— У тебя алкогольное отравление. Это сорбент, тебе полегчает.
— Они мне что-то подсыпали? — теперь уже пустилась в рев.
— Да, возможно, синтетик. Но ничего страшного. Организм молодой, справится. Раньше было такое?
Мотает головой.
— Я никогда раньше не пила алкоголь, — теперь ее бросает в дрожь.
Подбородок дрожит, а синева кожи только усилилась.
— Тебе надо лечь в постель, — поднимаю ее на руки и несу на кровать.
— Я… я не могу, мне надо домой.
— Конечно! Но сначала надо отрезветь и прийти в себя!
— Я не вижу своей одежды, — пытается сопротивляться.
— Она на стирке, — прижимая крепче к себе, подавляю ее сопротивление, — Ложись!
Укрываю ее двумя одеялами, так как дрожит она как осиновый лист. Через пару минут дрожь проходит и Диана вновь крепко засыпает.
— Мэтт скажи, что с Дианой все в порядке, — Крис набрался смелости и позвонил мне.
— Да, в порядке! Только что в морг увезли! — решил избавить брата от любви к разгульной жизни.
В ответ — тишина. Видать, психика еще неокрепшая.
— Крис, ты там?
— Мэтт, я серьезно! Для тебя смешно, а я переживаю, — не сразу, но раскусил гаденыш.
— Пришла в себя. Сейчас спит! Что у тебя с ней? Только правду говори.
— Ничего! Мы просто друзья. Я пригласил ее к себе… к тебе, она отказалась, сославшись на занятость. Говорит, ты жизнь ее в полную задницу превратил, завалив работой. Ну, серьезно, Мэтт! Вообще не даешь девчонке вздохнуть.
— Полная задница в полицейском участке была! Забыл?
— Да она вообще не причем была! Вышла в коем-то веке с друзьями развеяться. Ты из-за этого еще больше грузить ее стал?
— Эта работа, Крис! Так как она здесь оказалась?
— Я сам не понял. Увидел ее, когда на столе уже зажигать начала. Давай я приду вече…
— Нет! Даже и не думай! Она не хочет тебя видеть!
— Почему?
— Ей стыдно, ты только расстроишь ее своим видом. И не звони к ней… пока.
— Хорошо, хорошо. Я не буду звонить. Только прошу, будь с ней помягче. И… я надеюсь, ты не создашь ей проблем на работе?
— Устрою показную порку. Лишу всех премий и выпишу штраф. Заставлю ремонт в кабинете делать. Стену она мне размалевала! Пикассо…хренов… отдыхает. А на десерт в рабство сексуальное вгоню, так что ты под ногами не путайся. Это уже моя вендетта!
— Я знал, брат! Ты у меня самый лучший!
Диана
Пытаюсь разлепить веки друга от друга. Кажется, даже верхние ресницы спутались с нижними. Какой-то сумбур в голове. Неприятных запах рвоты пробивает нос. И исходит он от моих волос. А волосы на подушке. Надеюсь, это не та самая любимая подушка злого босса. Тело хоть и тяжелое но поддается мозгу. А мозг приказывает встать и принять душ. Даже совесть молчит, не требуя хозяйского разрешения. Тихо приподнимаюсь и на цыпочках двигаюсь в сторону ванной. По пути замечаю, свои вещи, вернее вещи Эшли, аккуратно повешенные на стойке для одежды, поверх хозяйского свитера.
Душ окончательно возвращает меня к жизни. Ну и к стыду. Стыдно до такой степени, что даже выходить из ванной не хватает смелости.
Стараясь не шуметь, я надела свою одежду и стянула все постельное белье с кровати босса. Теперь только одно желание, незаметно принести новое белье из прачечной, застелить и так же незаметно покинуть квартиру.
— Диана, — голос Диллона, застигает у самой прачечной. — Ты решила, устроить большую стирку? — он вышел из кабинета и бросил взгляд на постельное белье в моих руках.
— Извините, мистер Диллон, я испачкала ваше белье, — готова разреветься от стыда. — Я постираю, — смотрит недовольно, — а хотите, куплю новое.
— Оставь белье! — быстро подходит и, выхватив белье, швыряет его в сторону. — Я ужин приготовил, — подхватив под локоть, ведет к столу в гостинной, — Тебе надо подкрепиться. Ты все еще слаба. Почему ты не одела свитер? Я положил его рядом с твоей одеждой.
— Но, это не мой свитер.
— Я знаю, он мой. Садись, — усаживает за стол и подносит миску с салатом. Накладывает немного в тарелку передо мной. — Сейчас принесу суп.
Мне кажется, что я умерла. Или попала в потусторонний мир. Главное, чтобы это не было сном. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Все реально. Даже салат реальный и очень вкусный. Правда так и не зашел в горло.
Через несколько минут уважаемый мистер Диллон возвращается со свитером на плече и кастрюлькой супа.
— Одень, — буквально сам натягивает его на меня, — извини, твои джинсы, кажется, не вынесли скоростного режима стиральной машины, разорвались в клочья.
Я конечно в шоке от такой милоты и заботы, но не до такой степени, чтобы потерять дар речи.
— Они вообще-то были такими. Я позаимствовала их у Эшли, чтобы вы меня не узнали по камерам.
— Ладно поговори об этом попозже. Сначала покушай.
— Я не могу, — мотаю головой, — мистер Диллон, ничего в рот не лезет, — голос начал сипеть, — мне… мне так стыдно. Можно я домой пойду? — голос совсем заглох и последние слова я уже шептала.
Он подошел близко и присел на корточки передо мной. Смотрит в глаза, а я отвожу взгляд. Мало того что от стыда сгораю, так еще и волнение от его близости нарастает. Я не выдерживаю и начинаю реветь.
— Глупышка. Подумаешь перебрала, — гладит мои волосы и отводит за ухо выбившуюся прядь, — С кем не бывает? — говорит так нежно, что мне не верится, что это он.
— Вы же ведь соврали насчет обоюдно?
— Конечно соврал, — на душе птички запели, — и про то, что ты уже была голая, соврал, — и сразу замолкли.
— Значит это вы? — даже не знаю, какой ответ хочу услышать.
Но вместо ответа он проводит теплыми подушечками пальцев по моей щеке, стирая оставшуюся влагу от слезы. Затем поддается ближе и его дыхание пробирает мое нутро. Мужской запах обволакивает сознание и мне кажется, что я теряю рассудок.