Чтение онлайн

Самаэль медленно и лениво провёл пальцем по краю моих трусиков. Его пальцы закружили, скользнув по моей талии к бёдрам. Моё тело вибрировало, словно наэлектризованное.

— Я не знаю, — повторила я. Я просто хотела ощутить его в себе.

Но он растягивал процесс. Его ладонь поднялась обратно к моему бедру, и он медленно водил костяшками пальцев по внутренней стороне моей ноги.

Боже, мне нужно больше контакта. Я почувствовала, как мои ноги раздвигаются. Моё дыхание становилось учащённым, сердце бешено колотилось. Мне нужно было ощутить его между ног.

Он продвигался выше, но всё это было мучительно медленным. Он пытался свести меня с ума.

— Самаэль, — прошептала я.

— Ты получишь то, что нужно тебе, только тогда, когда дашь то, что нужно мне. Что ты такое?

Наконец, Самаэль нежно провёл кончиками пальцев по шёлку между моих ног. Низкий прерывистый стон сорвался с моих губ. Я сделалась скользкой от желания. К моему раздражению, он прикасался томительно нежно, мучая меня. Пока он поглаживал шёлк между моих ног, мои соски продолжали задевать простыни подо мной. Моё тело тряслось от отчаянного желания, бёдра двигались ему навстречу, требуя контакта. Он снова убрал руку.

Одна его рука стиснула мои волосы, удерживая на месте. Другая легонько гладила, мучая меня. Наконец, Самаэль медленно снял мои трусики.

Задыхаясь, я прокричала его имя.

Мои глаза распахнулись, и я оказалась одна, переводя дыхание. Одна моя рука оказалась в трусиках, и я спала поверх одеяла. Утренний свет лился в окно. Будучи дезориентированной, я села и окинула взглядом комнату. Знамя по-прежнему висело на стене, абсолютно целое. Меня охватило разочарование.

Я убрала руку. Нет, хорошо, что это лишь сон. В конце концов, Самаэль не готов был признать, что я ему нравлюсь.

Этот высокомерный ублюдок-ангел реально проник в мою голову, что раздражало до глубины души. И тревожило. Возможно, чем больше я его целую, тем более зависимой от его прикосновений я становлюсь.

Если я собиралась существовать в опасном мире Падших, я не могла поддаваться сексуальной одержимости.

Свесив ноги с края кровати, я встала и пошла в ванную. Я собиралась принять очень холодную ванну перед тем, как вновь встретиться с Самаэлем этим утром.

А потом я попробую узнать, что же я такое, бл*дь.

Спустя один завтрак и две холодные ванны я шла с Самаэлем по улице. Даже после ледяной воды я просто не могла перестать думать о том сне, чёрт возьми. Три раза он замечал, как я пялюсь на него, и каждый раз моё лицо откровенно полыхало.

Но я сохраню этот секрет в тайне.

Пока мы шли, мой разум ощущался оглушённым, помутившимся. Совершенно невыспавшимся. Холодный ветер пронизывал меня насквозь, но сегодня ярко светило солнце. Я покрепче закуталась в плащ.

Хорошие новости заключались в том, что от усталости приглушалась нервозность из-за предстоящего разговора с мамой. Мне вовсе не по душе было сообщать ей, что её родная дочь инсценировала собственную смерть и примкнула к культу убийц. Особенно учитывая то, что теперь мама протрезвела и не погрузится в дымку джина. Ужас всего этого будет отчётливым.

Пока мы шли по залитым солнцем улицам к монастырю, Самаэль бросил на меня резкий взгляд.

— Почему ты постоянно смотришь на меня так?

Мои щёки покраснели, но я натянула нейтральную мину.

— Как — так?

— С таким накалом. Какие планы и махинации назревают в твоём мозгу теперь? Ты же вечно что-то замышляешь, не так ли?

«О, ничего такого. Всего лишь замыслы, включающие шёлковые путы и твои прикосновения ко мне».

Я прочистила горло.

— Ты сказал мне, что ты опасен. Вот я и не теряю бдительности, вдруг ты сорвёшься и попытаешься меня убить.

— И как ты представляешь себе нашу схватку, если до такого дойдёт?

— Может, я призову ветку дерева, которая тебя задушит.

Самаэль резко остановился, повернувшись ко мне.

— Как? Данная разновидность магии… — он умолк. Что-то в этом реально нервировало его.

— Что? — спросила я.

Он покачал головой.

— Это напоминает мне кое-что, что я предпочёл был забыть.

— Ты собираешься сказать мне, что это, или мне придётся привязать тебя и выведать пытками?

Он сощурился.

— О чём ты говоришь?

— В твоём замке обитает нечто тёмное. Злобное присутствие. Может, трагедия. Ты знал, что существует древняя легенда? Король так сильно любил женщину, что заточил её в Железной Крепости. Будучи взаперти, она лишилась рассудка.

Тени омрачили его глаза.

— Я не эксперт в любви, но сдаётся мне, это не так работает.

Мою грудь сдавило от раздражения. Почему он не может просто сказать мне правду?

— Но ведь на деле всё было иначе, не так ли? — настаивала я. — Это был не король. Это был ты. Ты первый жил в замке. В той комнате, которую ты держишь запертой, жила женщина. И ты с тех пор не переделывал её комнату. Она что-то значила для тебя.

— Это была не любовь, — в его тихом голосе звучали резкие нотки, почти предостережение.

— Тогда почему ты сохранил её комнату в таком виде?

— Чтобы напомнить себе, как ощущается зло, и что мне никогда больше не стоит ослаблять бдительность.

Я почувствовала, как моя кровь стынет в жилах.

— Она была демоном?

Языки пламени осветили его глаза.

— Да. И мне стоило убить её при первой же встрече.

По моей коже скользнул страх.

— Почему?

— Демоны не умеют любить. Они могут лишь притворяться, изображать любовь. Демоны искажают твой разум и сердце, пытаются высосать из тебя жизнь, чтобы что-то почувствовать. И я совершил ошибку, согласившись жениться на ней. Она была опасной и вероломной. Но мы почти дошли до монастыря, и я уже рассказал больше, чем тебе нужно знать. Всё это было сотни лет назад. Это не имеет никакого отношения к чему-либо.

Я ощутила странный укол ревности из-за того, что Самаэль уже был женат. Неудивительно, что призрак как будто видела во мне угрозу. И я чувствовала её зависть.

Мы свернули на площадь Сангвина, где короли когда-то сжигали предателей и еретиков. В наши дни мясники продавали здесь мясо; солнце заливало торговые прилавки, в воздухе пахло кровью. Монастырь Святых Сестёр стоял прямо напротив.

Наконец, мы добрались до сверкающих белых ворот монастыря — старой деревянной конструкции над каменным входом. Самаэль толкнул дверь и шагнул на каменную дорожку.