Чтение онлайн

Может, они тоже тосковали по звёздам, как я. Может, они чувствовали себя неполноценными, как и я, и стремились к целостности на небесах. Может, они чувствовали себя разодранными надвое, воюющими с собственной натурой, как и я.

Я подвинул рычаг на стене и смотрел, как линзы отодвигаются обратно.

Должно быть, это то самое место — телескоп огня. Я пошлю нескольких шпионов притаиться в тени вокруг этого места и подождать, вдруг кто-то будет приходить и уходить.

Я впервые по-настоящему приблизился к тому, чтобы найти Барона. Я наконец-то на верном пути.

Поднимаясь по лестницам, я гадал, чем Лила занимается в своей комнате. Хоть она врала, хоть нет, мои сны всё равно говорили мне, что я должен на ней жениться. Но женитьба на Лиле означала, что мне придётся снова заговорить с ней. Мне придётся посмотреть ей в глаза и попросить рассказать мне правду обо всём. Если она будет на моей стороне, как указывали сны, нам надо доверять друг другу.

Как только вернусь в замок, сразу же снова поговорю с ней.

Я выбрался из люка, затем встал. Нажав на кнопку, я закрыл крышку люка.

Если быть честным с самим собой, то я тоже скрывал от Лилы массу секретов. Я определённо утаил несколько ключевых деталей о своём прошлом. Может, с этого стоит начать.

Я толкнул дверь и вышел в ночь, чувствуя, как меня обдувает ветер. Похоже, в этом городе имелась магия, надо лишь знать, где искать, как и сказала Лила. Напоследок обернувшись на телескоп огня, я накинул капюшон на голову. Я ускользнул в тени, шагая по мощёным улочкам.

Но впереди… нечто привлекло моё внимание.

По улице шла женщина, и мой взгляд остановился на ней. Я подметил тёмные брови, сильно контрастировавшие с её светлыми волосами. Она шла по другой стороне мощёной улицы, держа руки в карманах. Чёрные брови, льняные волосы. Направляется прямиком к монументу.

Элис.

Когда я двинулся в её сторону, она вскинула голову и встретилась со мной взглядом. Её светлые глаза широко распахнулись, и она резко развернулась, бросившись бежать обратно вверх по узкому мощёному холму. При этом она завопила:

— Ангел!

Бегство врага пробудило мои инстинкты хищника, и я почувствовал, как тьма скользит во мне. Она не из тех смертных, которые создавали красоту вроде той, что я увидел. Она из тех, кто сжигал всё дотла.

Мои губы изогнулись в тёмной улыбке, пока я смотрел, как она бежит и зовёт на помощь. Я даже чересчур наслаждался погоней.

Мои крылья расправились за спиной и захлопали по воздуху. Но когда я взмыл в небеса, ещё два смертных появились на вершине холма. Один из них поднял лук, прицелился в меня и выпустил стрелу. Я вильнул, чтобы увернуться, но она пронзила моё крыло.

Боль прострелила меня, по костям отдаваясь в спину. Нет ничего более мучительного, чем повреждённое крыло, и ведь оно всё ещё восстанавливалось после нападения демонов. Я стал спускаться к земле, ярость угасла от боли.

Пока я стремительно опускался, ещё одна стрела вонзилась мне в грудь ближе к плечу. Я приземлился вовсе не грациозно — врезался с такой силой, что упал на колени. Подняв взгляд, я почувствовал, что проступает моё истинное лицо.

Гнев струился по моим венам, все мысли померкли. Я словно со стороны видел, как я поднимаюсь на ноги. Я с рыком выдрал стрелу из груди.

Ещё больше смертных бежало ко мне с криками:

— Альбия пробудилась! Убить монстров!

И они правы… в данный момент я был монстром. Поскольку я был уже не просто Ангелом Смерти. Жнец во мне начал пробуждаться, и я хотел разорвать их всех на куски.

Я смутно почувствовал, как ещё одна стрела впилась в живот, но это не имело значения. Теперь я был уже превыше боли: Король Падших, надвигавшийся на них подобно ветру смерти. Рассекая мечом воздух, я разрубил один из луков. Затем я отрубил Асмодеем руки мужчины, который держал это оружие. Он закричал в ужасе, а я развернулся, ища следующего врага.

Я заглушил их крики. Это был чудовищный танец смерти, и только я знал все движения. Я затерялся в насилии, чувствуя, как оно питает меня и наполняет пустоту. Кровь текла по брусчатке тоненькими струйками.

А когда я закончил, остался лишь один человек.

Элис. Сестра моей невесты.

— Ты монстр, — пролепетала она.

— И ты тоже, — я поднял её за горло. — Но в конце выживет лишь один из нас.

В её светлых глазах сверкал ужас. Я хотел оторвать её голову от тела, но в глубине своего разума помнил, что её надо оставить в живых. Она нужна мне для допроса.

Когда её рот безвольно приоткрылся, я осознал, что она слишком быстро потеряла сознание. Я свёл её с ума? Я разжал свою хватку. Я хотел, чтобы она отключилась, но это произошло почти мгновенно. Часть ярости теперь ушла из моего тела, и я присел возле неё. Она выглядела мёртвой.

В воздухе резко запахло миндалём. Я открыл её рот. Там, на её языке, лежала маленькая капсула. Она отравила себя, чтобы скрыться от меня.

В моих ушах зашумела кровь.

Когда я прижал пальцы к её горлу, я ощутил слабый пульс. Значит, время ещё было.

Повернувшись и окинув взглядом улицу, я обнаружил вокруг себя резню. Я озадаченно уставился на разорванные тела. Я вообще почти не помнил, как убивал их. Мои худшие инстинкты жнеца взяли верх, и я попросту отключился.

Неудивительно, что Элис выбрала яд.

Я смотрел на ручеёк красной крови, тёкший по брусчатке. Я впервые начал задаваться вопросом, а не ошибаются ли мои сны.

Может, некто вроде меня вовсе не должен быть королём.

Пока я шла по каменным коридорам, освещённым свечами, лицо Самаэля то и дело всплывало в моих мыслях. Несмотря на его смертоносную внешность, я знала, что у него доброе сердце. Под пугающей наружностью жило желание защитить этот город от чистого зла. Просто его методы временами бывали брутальными.

Но настоящий вопрос вот в чём — сумеет ли он увидеть мою истинную природу? Увидит ли он, что в глубине души у меня доброе сердце?

Я вовсе не была уверена.

Добравшись до комнаты призрака, я обнаружила, что дверь не заперта, и скользнула внутрь. Садящееся солнце заливало комнату рубиновыми и фиолетовыми оттенками. В этих пылающих лучах кое-что привлекло моё внимание: бутоньерки, подвешенные вниз головой на ленточках. Самаэль высушил их, чтобы сохранить. Я не сомневалась, что это были те же самые бутоньерки — маргаритки, агростемма, наперстянка и прекрасные колокольчики.