Возникновение
Шрифт:
Супротив брега прелестны,
Также блещут красотой,
Но изрядной крутизной
Обитателям известны...
Здесь любил Андрей читать,
Заниматься трудной думой:
Жизнь младую примерять,
Небывалого искать...
И без мысли толстосума.
Подле дуба векового,
Что весною топ немного,
Герой, прожив чуть двадцать лет,
Воображал, аки поэт:
Не без приземистого стона!
Неприступностью влекла
Невесомость небосклона,
Что прозрачностью текла
И всечасно вдохновляла
На прекрасную борьбу;
Разуверил он "начало".
Здесь испытывал судьбу.
Повесы чувствуют улыбки
В примирения тенях
И в добротных простынях?..
Зря взвились, декора рыбки!
Что вопрос вам вдохновенный?-
Вздор, оплошность... Чередой
Час гниет ваш погребенный
Под громадиной седой
Трона как бы векового,
Прочь сокрытого от глаз;
Лишь венчанье напоказ
Невозможно уж святого!..
2
Когда же ветер норовит
Обставить в силе всех на свете,
А солнца луч уже палит,
Едва размыслив о предмете,
Тогда язвительная пыль
Послушно над тополом реет,
А полувысохший ковыль
Один от радости бледнеет.
Умом испытанный Андрей,
Одетый не по зову дней,
Тащил осмысленно веригу,
Сравнил которую он - с игом.*
Предотпускная беготня
Его едва ли увлекала:
Друг он осени начала.
В тот час брал свободы дня
У ценившего начальства
Его расстроившийся ум,
За которым ноль бахвальства!
И к тому же разгильдяйство
Раз иль два давало шум
В год - завидный показатель:
Рад и друг, но и предатель!
Но всех вместе сушь пугала,
Ведь удачная жара
Подкупила час утра!-
Роса уже не утешала...
И тревога нарастала:
Ветер, пыль! Жара стращала.
А когда уж затяжное
Пекло вспыхнуло на вид,
Повеса впал в унынье злое;
Вспомнил: "Выше есть святое!.."
И читать давай молитв!..
Суверенный же правитель,
Как упитанный учитель,
Свой народ предупреждал:
Чтоб со спичкой не играл!
Храма верный настоятель
Свой лишь опыт помянул.*
Усмехнулся кто - предатель!