Возродившийся
Шрифт:
— Если ваш вариант решения проблемы кажется вам совершенно фантастичным, не стоит думать, что он неприемлем. Если у вас есть логическое обоснование этого плана, то это уже не пустая трата времени. Не нужно стесняться, мы обсудим ваш план вместе и найдем оптимальное решение.
«Увы, свой План я с вами обсудить не могу», — невольно усмехнулся Дмитрий.
В школе имелась спецбиблиотека, и слушатели должны были читать материалы оттуда в часы вечерней самоподготовки. Книги выдавались под расписку и заносились в специальный формуляр, который регулярно проверялся начальником отделения. Таким образом он осуществлял контроль за тем, кто сколько читает.
Когда об этом стало известно, то слушатели начали набирать, например, по несколько книг на один вечер. Так твой формуляр выглядел очень солидно. Но все равно бывшие студенты читали гораздо больше кадровых офицеров КГБ. Те, набрав по десять книг на один вечер, даже не раскрывали их, делая вид, что им это все известно.
— Все это — теория, — с апломбом заявил тот же Василь за которым заметили подобное пренебрежение, — на практике все по-другому.
Впрочем, проверить и доказать это ему не довелось. Соблазненный прелестями московской жизни, он завел себе любовницу и решил развестись со своей женой. Он оказался настолько глуп, что доложил о своем решении начальству школы, и его с треском выгнали за моральную неустойчивость.
— Демид, ты чего такой… суровый? — поинтересовался Дмитрий, пока они шли к автобусной остановке, во время очередной увольнительной.
Слушателям Школы давали один день в неделю в качестве выходного. Тут и мозг надо расслабить после весьма плотного графика учебы, ну и часть слушателей являлись семейными людьми, у других невесты…
Товарищ действительно выглядел хмурым, даже подавленным.
— Пойдем на концерт сходим, заодно с девчонками тебя познакомлю. Тебе как, для серьезных отношений или так, чисто для здоровья?
— У меня невеста…
— Вот ты конечно… разведчик! — засмеялся Носов. — И ничего до сих пор не сказал об этом лучшему другу! Тогда хватай ее и пошли на концерт. Группа очень популярная. А у меня на все посещения есть, можно сказать, абонемент.
— Что за группа?
— «Мираж».
Носов в свое время не стал ничего выдумывать и взял название популярной в девяностых группы, тем более что значительную часть песен он стибрил у этого коллектива.
— Не слышал…
— Ну вот, заодно послушаешь.
— Нет… не могу… не до концертов сейчас мне…
— Неприятности с невестой?
— Нет… не в этом дело.
— А в чем?
И тут Демида прорвало:
— В чем?! Ты действительно хочешь знать в чем?!
— Ну да, для того и спрашиваю.
— А в том, что в царские времена были дворяне, стоящие над законом, а теперь их место заняли партийные работники! Но царский режим в этом отношении хотя бы был честнее! Дворяне прямо заявляли, что они высший класс и им все можно от факта своего рождения дворянами, а остальные все бесправное быдло! А у нас вроде как объявлено равенство всех граждан и вот выясняется, что они все не подлежат преследования по закону!
— Эк тебя разобрало…
— Тебе смешно?!
— Ничуть.
— Тогда как ты можешь относиться к этому так спокойно?! Или тебе наплевать?!
— Нет, не наплевать. А что до спокойствия… Пойдем-ка в кафешку вон ту заглянем и спокойно поговорим не привлекая к себе лишнего внимания. Давай Демид, язык не отвалится, а то я смотрю ты готов какую-нибудь глупость совершить.
Демид что-то буркнул нечленораздельно но пошел за Носовым. В кафе заказали чай и каких-то рогаликов.
Выглядел парень пришибленно и похоже очень жалел о своей вспышке откровенности опасаясь реакции товарища оставшегося спокойным как удав.
— Что до твоих слов Демид и твоего возмущения, то я полностью разделяю твои чувства, — отпив глоток чая, сказал Носов.
Демид удивленно вздернул бровь.
— Да?
Дмитрий кивнул.
— И что?..
— Это у тебя надо спрашивать, что ты собираешься делать. Потому как у меня сложилось впечатление, что ты хочешь отчислиться.
— Верно… не смогу я вот так… работать, зная, что…
— Служишь касте неприкасаемых.
— Да.
— Ну что же, твоя реакция понятна. Опять же ты чувствуешь себя преданным и не видишь возможности что-то изменить, ибо один в поле не воин.
Демид сокрушенно кивнул.
— А если ты будешь не один?
— Что?.. — вздрогнул Демид.
— Что слышал.
— Э-э… боюсь, я не совсем тебя понимаю…
— Что тут непонятного? Ты не единственный такой, кто почувствовал себя обманутым и горят праведным гневом. Есть я, есть еще парни из молодняка, я молчу уже о старичках, что не только учатся вместе с нами, но и служат. Думаешь многим понравилось то, что партноменклатура вывела себя из-под надзора закона и теперь может творить, что пожелает не опасаясь возмездия?
— Нет, но… что ты предлагаешь?
— Прежде всего не пороть горячку и подумать, что мы можем сделать.
— Да что тут можно сделать?..
— Что сможем, то и сделаем. Смогли же наши деды скинуть царя и дворян, так почему мы не можем скинуть тех, кто возомнил себя новой высшей кастой? Или мы не достойны дедов своих?
Глаза Демида стали по пять копеек.
— Ты сейчас серьезно?..
— Ну а почему нет? Но для этого мы должны остаться в системе, набрать вес, а так же занять ключевые позиции. И вот с последним все будет непросто…
— Ты хотел сказать: невозможно. Чтобы набрать вес и занять ключевые позиции надо отслужить минимум пару десятков лет…
— Так долго ждать мы не можем, — кивнул Дмитрий. — Через двадцать лет система сгниет напрочь и мы из-за неэффективности плановой экономики и просто некомпетентности управленцев окажемся в хвосте промышленной революции.
— И как ты собираешься все провернуть?
— Для начала нам нужны союзники, что нас поддержат.
— Как их найти? Один неосторожный шаг и нас раздавят.
— Есть один вариант, но он пока очень шаткий.
— Что за вариант?
Дмитрий объяснил.
— Да уж… непросто будет, — выдохнул Демид. — Охочих людей наберется и без нас порядочно.
— Будем надеяться, что сработает два фактора. Первое — новизна с неоднозначным отношением у руководства, а второе — ответственность, а она в этом случае персональная, чего у нас боятся как огня.
— Это да. Кстати… я тут сейчас подумал, а не провокация ли все эти разговоры старичков?
— В каком ключе?