Возродившийся
Шрифт:
— Понятно…
Демид растерянно посмотрел на Носова.
— Никто за нами не стоит… — со вздохом признался Дмитрий. — Можете проверить нас на полиграфе. Это не сложно.
— Хм-м… верю, — после короткой паузы кивнул Старинов. — Слишком уж криво все выглядит… И кто же тогда встанет у руля? Ты?
— Нет.
— О как?! Удивил! А чего так?
— Не потяну…
— Хм-м… понимание своих реальных сил — полезное качество. Тогда кому ты отдашь власть?
— Этого я еще сам не знаю. Придется проверять всех кандидатов. Тут ошибиться нельзя.
— Верно…
— Так что? Вы с нами?
— С вами.
Дальше все закрутилось в стремительном хороводе. Дмитрий с Демидом работали на износ. Сначала проводили проверки в КГБ, а потом прогоняли через полиграф людей Старинова. Не все оказались на сто процентов благонадежными, но их число было невелико, один-два из десятка. Что с ними делал Старинов Носов не знал и знать не хотел.
— На войне, как на войне…
Наконец набралось больше сотни человек. Дальше уже затягивать становилось опасно.
— Есть идеи по оружию? — поинтересовался Дмитрий.
— Тут проблем нет, — усмехнулся Старинов. — Я знаю несколько складов сформированных на случай новой войны, сам их устраивал… Там мы возьмем все необходимое.
И взяли.
Один из таких складов находился под обычной водокачкой в небольшой городке на границе с Белоруссией. Там было все, от пистолетов, до минометов. Правда, чтобы добраться до всего этого богатства, пришлось разобрать стенку в подвале, но с этим проблем не возникло…
Эпилог
Захват высших должностных лиц намеченный на 28-е февраля произошел неожиданно легко и просто. Даже Хрущева взяли практически без стрельбы в особняке на Воробьевых горах. Дмитрий вместе со Стариновым участвовал в захвате этого ключевого персонажа.
На двух грузовиках ворвались на территорию особняка протаранив ворота и подкатили прямо к выходу. После чего штурмовые группы повыскакивали из кузовов и ворвались внутрь двухэтажного здания.
Одновременно с Хрущевым повязали прочих членов ЦК КПСС, живших в основном в городских квартирах в Москве.
Взяли министра обороны и ключевых военачальников, что могли оперативно поднять войска для подавление мятежа, или членов их семей если сами военачальники находились в своих частях.
Никто просто не был готов к подобному наглому нападению.
Захватили также теле-радиостанцию и утром, когда люди проснувшись, включили радио и телевизоры они услышали обращение сделанное Сиариновым, все-таки выглядел он более солидно:
— Товарищи… сограждане… сегодня ночью нами — Комитетом Спасения было арестовано все высшее партийное руководство КПСС. Мы обвиняем этих людей в предательстве дела Ленина и Революции…
Ну а дальше на ошалевших людей было вывалено все «грязное белье» партии, вспомнили все грехи, но главным лейтмотивом звучало осуждение желания партийной элиты стать новым дворянством для чего они сделали себя неприкасаемыми для Закона.
— … Так быть не должно, товарищи! Не для этого наши отцы делали Революцию, чтобы вновь появились неподсудные, что могут творить, что захотят, не неся за это ответственности. Комитет Спасения вернет принципы советской демократии, когда сами люди станут избирать своих представителей в местные и союзные Советы, а не назначаться непонятным образом в кулуарных партийных междусобойчиках.
В общем много чего было сказано и обещано.
Люди замерли в тревожном ожидании, но… ничего не произошло.
Вытащили из тюрьмы Судоплатова, популярнейшего человека в КГБ, и ставшего во главе этой структуры. Армия встретила переворот почти индифферентно, потому как в ней снова стала активно насаждаться идея еще царских времен, декларирующая, что армия вне политики.
Разве что в среднеазиатских и кавказских республиках пошла какая-то буза. Местные баи и беки по уши погрязшие в коррупции перепугались мокрых штанов.
«Да и хрен с ними если отвалятся, — подумал Дмитрий. — Может оно и к лучшему будет».
Что до кандидата на высший пост СССР, то Носов несколько слукавил перед Стариновым ставшего исполняющим обязанности министра обороны, он сразу решил подписать на это Машерова о котором Дмитрий в свое время слышал много хорошего, как о прогрессивном руководителе ничем себя не запятнавшем.
— Серьезно? — не поверил белорус.
— Да.
— Отдаете мне всю полноту власти?
— Да.
— А чего сам не хочешь?
— Нет способностей. Я просто не понимаю, как все это работает. Вы же знаете всю эту систему, прошли по этой лестнице с самого низа и сможете ее реформировать не ломая и не ввергая государство в хаос.
— Чем тогда займешься?
— Америку прессовать буду… постараюсь устроить там такой хаос, чтобы им стало не до СССР. В идеале хочу развалить их на несколько независимых государств по расовому и национальному признаку, а также религиозному, для чего взрастить мощные тоталитарные секты, и чтобы они между собой собачились.
— Ого…
— В общем постараюсь дать вам время на все преобразования.
— А если я не захочу? — спросил Машеров с хмурым лицом, явно не желая мараться с этим переворотом.
— Тогда придется искать кого-то еще Петр Миронович… — тяжело вздохнул Носов. — С моей стороны никаких угроз и принуждения не будет. Вы никак не пострадаете, то есть мстить я не стану. Но вот так вот сходу я больше не знаю ни одной достойной кандидатуры, что не скурвится. Может вы кого-то предложите?
Но Машеров на это промолчал. Видимо тоже не знал.
— А в вас я уверен даже без проверок на детекторе лжи.
— Почему?
— Потому что вы партизан и доказали свое право на власть. Ну и просто порядочный человек и… коммунист. Не хочу вас брать на слабо, но… вы как коммунист должны взять эту ношу на себя… а мы поможем. Проверим всю парэлиту на полиграфах и откровенных сволочей и воров выметем поганой метлой. Задавим организованную преступность посадив всех воров в законе. Дальше будем постепенно оздоровлять общество начав с детского сада, а то и вовсе с роддомов… работы предстоит много, будет непросто, но мы должны это сделать. Соглашайтесь Петр Миронович… Такой шанс войти в историю и сделать великое дело дается раз в жизни и то не каждому. Ну и… кто, если не мы?