Чтение онлайн

Люк принял заказ от очаровательной блондинки, к которой приставал Красный костюм. Та, явно заинтересованная не только в роме с колой, изменилась в лице, когда он не ответил на её недвусмысленные заигрывания. Люк недавно развёлся, и пока не достиг той стадии, чтобы пойти и развеять тоску сексом. Но ничего, уже скоро.

Бэку это было хорошо знакомо.

С джин-тоником в руке он неторопливо прошёл туда, где сидела Дарси, и, не обнаружив её, нахмурился. Её пальто по-прежнему висело на крючке, но сапог исчез, а подруга щупала бицепс Джейкоба Скотта, коллеги Бэка, но прервалась и ткнула пальцем через плечо.

— Комната маленьких фей.

— Пожалуй, я воспользуюсь возможностью устроить перерыв, — сказал он Люку, и тот ухмыльнулся в ответ.

Самодовольный ублюдок.

— Конечно, Бэкки. Иди и не торопись.

Но даже использованное Люком девчоночье прозвище, что преследовало Бэка в детстве, не смогло унять предвкушение, бурлящее в крови. Он чувствовал себя на подъёме, словно перед пробежкой или боем. Бить никого не хотелось, а вот пламя раздуть он бы не отказался. Впрочем, сначала он хотел ещё поговорить с Дарси. Выяснить, чем она занималась все эти годы.

И прикоснуться к ней. Как же без этого.

Он нашёл её идущей по коридору к уборным и стал украдкой наблюдать, как она аккуратно испытывает лодыжку, делая короткие остановки, чтобы размять ногу. Поняв, что снова в деле, Дарси довольно привалилась к стене, и Бэк воспользовался благословенной возможностью полюбоваться изгибами её тела, пока она проворно набирала сообщение ловкими пальчиками. Когда-то ему нравилось, как быстро они двигаются, рисуя углём портреты; позднее эти торопливые наброски превращались в шедевры. В первый молчаливый год знакомства всё общение сводилось к тому, что Дарси пыталась запечатлеть настроение Бэка, а он, сидя на диване в доме ее семьи, коротал время, строя планы по пленению её сердца.

— Как лодыжка?

Вскинув голову, она искоса метнула взгляд , но ничуть не удивилась, увидев его.

— Жить буду.

Бэк не сводил с неё глаз. Потребность быть с ней росла неожиданно быстро, каждая клеточка тела шумно требовала действий и разрядки. Ее шею залил румянец. Когда жар добрался до щёк, Дарси раздосадованно фыркнула, и от понимания того, что до сих пор сохранил способность вызывать у неё такой отклик, Бэк почувствовал, как его член тут же пришел в боевую готовность.

— Кое-что, похоже, не меняется, — заметила она, забрасывая телефон в сумочку на плече. — Вижу, Бэк, ты так и не стал блистательным собеседником.

— Нам никогда не нужны были разговоры, принцесса.

Боже, как она в своё время ненавидела это ласковое обращение, хотя в былые дни, оно порой давало толчок очень приятным совместным моментам. Бэк дразнил её, пока она не заливалась румянцем, его член набухал, а облегчение могло прийти, только если он погружал пальцы ей в волосы, в рот, в увлажнившуюся для него киску.

Сейчас, на лезвии бритвы, прошлое ожило, а затем сникло от её напряжённой улыбки. Дарси выглядела неуверенной, уязвимой, совсем не похожей на ту девушку, что он некогда знал.

— Чем сейчас занимаешься?

На её лице стремительно сменялись эмоции, она настраивалась... Ха! Вывалить на него ушат лжи.

— То тем, то этим. В основном ухаживала за выздоравливающей бабушкой и организовывала благотворительный сбор средств для бездомных, который она устраивает каждый год. Большой приём через пару недель.

Не исключено, что под “тем” она подразумевает своего дружка, или под “этим” мужа.

— А как поживает Престон Коллинз III?

Её самообладанию был нанесён очередной удар, но на счёте три она взяла себя в руки и надела на лицо бесстрастную маску.

— Без понятия.

— Так что, ваш брак не удался?

— Я никогда не была замужем. Этого хотел отец, не я.

Насладиться тем сладостным бальзамом облегчения, что от этих слов разлился в груди, у Бэка не было времени. Происходило ещё что-то, какое-то беспокойство в ней соответствовало его собственному нервозному состоянию. Судя по глазам, Дарси пыталась утаить правду, и это лишь подстёгивало интерес. Время ускорило свой бег.

— Итак, насколько сильно ты сейчас на меня злишься?

Она резко вдохнула.

— Злюсь? На тебя? С чего бы мне на тебя злиться?

— О, даже не знаю, — с того, что он её бросил, словно вредную привычку. — Похоже, тебе неприятно меня снова видеть. Дуешься.

— Бэк, — произнесла она таким тоном, будто разговаривала с идиотом. — Тогда, в восемнадцать, ты разбил мне сердце. Растоптал. Превратил в такое месиво, что я думала, это непоправимо. Я проплакала два месяца, обрезала и покрасила в просто жуткий блонд волосы, отрастила их снова и завела в колледже друзей. У меня даже приятель появился, красавчик-полузащитник был очень хорош в постели. Но я каждый день все еще желала оказаться здесь, с парнем, который добровольно вбегает в горящие здания. Хотела всякий раз, когда в новостях передают о пожаре на складе, ждать дома, когда же милый пришлёт сообщение, и чувствовать, как душа уходит в пятки. Мечтала спорить можно ли воспользоваться деньгами моей семьи, чтобы найти нам лучшее жильё. Ведь мой мужчина так горд и настаивает, чтобы мы жили на его жалование из городского бюджета!

— Значит, до сих пор злишься.

Наклонив голову, она посмотрела на него так, будто он — не стоящий её внимания клоп. А потом расплылась в улыбке.

Твою мать, да! Да, да, да и снова да! Бэк почувствовал себя так, словно ему вкололи тройную дозу тропического солнца.

— Прости, надо было выговориться. Всего месяц, как мы впервые переспали, а ты уже меня бросил. От подобного у любой девушки появятся комплексы. Я тогда решила, что была совсем негодной в постели.

Mierda(исп. яз. — дерьмо). Неужели она с этим жила?

Оправдания так и не сорвались с его языка. Она остановила их поднятой рукой, и то, что этот властный жест всё ещё действовал, возбудило Бэка еще больше.

— Впрочем, я быстро поняла, что наше расставание к лучшему. Мы из разных миров. Я не держу на тебя зла.

Выслушав её зрелое, взвешенное мнение, Бэк, казалось бы, должен был почувствовать себя лучше. Должен был. Однако телу от этого не полегчало, а разум это мнение вообще отказался принимать.

— Не мудрено, что ты немного сердишься, — ответил он, странно разозлённый её хладнокровием и тем, как оно на него подействовало. — Я поступил с тобой довольно подло.

Она выгнула тёмную бровь, что говорило само за себя.

— Несмотря на годы, ты бы предпочёл, чтобы я злилась. Предпочёл, чтобы я сохранила твой образ тут... — Она прикоснулась кулаком к мягкой округлости своей груди. — Ведь это бы означало, что мне до сих пор не всё равно, и у тебя осталась надо мной какая-то власть.

Да, миллион раз, да! Он притянул Дарси к себе за жемчужное ожерелье, а затем, демонстративно упёрся рукой в стену всего в нескольких дюймах от её горящего лица.

— Я бы предпочёл тебя злой, потому что тогда мог бы задобрить. Помнишь, как я когда-то тебя успокаивал? Папаша тебя частенько “затрахивал”, а я потом затрахивал ещё больше, и, не успевала ты опомниться, как уже кончала с моим именем на губах.