Чтение онлайн

Быстрый взмах руки на отскоке.

Десятки огненных вспышек.

Красно-золотыми высверками Рароги бросаются на Лобова. Но Кмет успевает подставить каменный щит. Птицы расшибаются о вертикальную твердь и гаснут.

Местные слишком уж почитают ранги. Раз Рыкарь, то точно сильнее Кмета. Ерунда это. Да, техники у Рыкаря объемнее, масштабнее, но ранг никак не отражает прочность ментального доспеха. Вот и выходит, что Рыкарь может быть колоссом на стеклянных ногах, а Кмет или Воин настоящим броненосцем.

Я сейчас про то, что дерусь с крепеньким Кметом. Не зря Лобов каменщик. Они предрасположены к обороне. А моя цель — как раз сбить доспех.

Пара стрел летит навстречу. Увернуться делать нефиг. Уклон в сторону, подъем ноги, подшаг, готово. Зато успеваю снова приблизиться почти вплотную.

У меня осталась еще одна бумажка с кровью. План прост: отвлечь Лобова ближними ударами, отскочить, накрыть огненными воробьями. Тогда не успеет прикрыться щитом.

Бью без замахов и без затей. Обычные резкие хуки. Хрясь. Хрусь. Следом апперкот в челюсть, который чуть съезжает. Тряся головой, Лобов отступает и наносит мощный кик. Чуть поворачиваюсь, нога скользит по моему плечу, не причинив вреда, лишь отбросив на шаг. Подумаешь. Зато можно снова Рарогов пустить. Что и делаю.

Выставленный гранитный щит блокирует птиц. Но пару «воробьев» я придержал. Швыряю их под нижний край щита. Один Рарог бьет в щиколотку, другой в живот. Двойное попадание! Теперь доспех точно сбойнет.

Подскок к противнику. Хватаю обеими руками щит и дергаю на себя. Непредвиденное движение заставляет Лобова отпустить каменную плиту, и, выброшенная мной глыба с грохотом укатывается. Пара отвлекающих хуков — бах, бах, — ловлю Лобова за руку, снова дергаю на излом — пробую доспех. Ага, сдал каменщик, болотопса жевать-недожевать.

Отмахнувшись от попытки контрзахвата, делаю мастерскую подсечку. Лобова швыряет головой в его же щит на полу. Хрусь. Орлиный нос аристократа уступает в прочности камню. На твердой глади остается красный отпечаток благородного шнобеля. Рисунок четкий. Хоть на выставку Краснова.

— Сука! — рычит Лобов, видимо, пытаясь срочно разогнать меридианы.

Срываюсь к лежачему противнику. Нет, мразь. Сейчас быстро закончу, а потом ты уже восстановишь свой футляр.

— Сдохни, щенок! — лягается Кмет.

— Смачноплюй тебя понюхал и издох! — бросаю очередное ругательство своих центурионов. Эх, скучаю по братьям-легионерам. А ведь раньше я и болотопсов почти не упоминал.

Дробящий пинок Лобову в колено и, пока он надсадно воет, бью основанием ладони. Очередь проникающих ударов в корпус и голову. Готово. Отступаю под видом уклона от замаха снизу. Даю противнику подняться и снова включить доспех.

Нет, у меня не стоит цели победить в смертельной дуэли, как бы странно это ни звучало. Дело в том, что Лобов уже мертвец. Но умрет он не сегодня, а попозже.

Мои последние удары — не просто разрывные хуки. Еще на планете Ларен я обучился у захваченных бестиморфов-рептилий технике Ядовитой лапы. Почему лапа? Потому что у рептилий нет рук, только четыре когтистые конечности. Принцип построен на атаке нервных окончаний. Сразу не видно последствий. Только спустя время проявляется тяжелая болезнь. Уже здесь, на Земле, я чуть доработал Лапу. С поправкой на циркуляцию живы в организме противника. Энергия атаки в нужное время и в нужном месте нарушает пропускаемость и фазы напряжения меридиана. Как следствие — постепенное нарушение кровообращения и лимфотока влечет ишемию или апоплексию. Если проще — смерть.

Чревато в открытую убивать аристократа. Вдруг Лобовы захотят отомстить за своего. Ну или не Лобовы, а, скажем, его старые товарищи по Афганской войне.

Так что к болотопсам дуэль. Сейчас, кстати, ее и должны прервать.

Вдалеке за стеклом грохочет дверь, выбитая с ноги.

— Ни с места! — за лязгом петель следует зычный крик. — Никаких драк, господа! Вы нарушаете предписание Канцелярии!

В зал врываются жандармы в боевой экипировке. Следом входит мужчина в черном костюме с галстуком, а за ним уже Свиридов Анатолий.

— Георгий, что вы здесь устроили? — кричит мужчина. — У нас договоренность — никаких дуэлей. Вы почему не учите моих экспедиторов?

— Ваше Высокоблагородие, — теряется Лобов. Боевой настрой у Кмета мигом пропал. Поединок на смерть резко стух, как болотопсовское яйцо на солнце.

Влетевший кент — минимум коллежский асессор, максимум советник. Так что он вправе тут всех лицами в пол воткнуть, да в застенки бросить, до выяснения обстоятельств. К счастью, экспедитор Тайной канцелярии решает не горячиться, только бросает жандармам:

— Арестовать дворянина Лобова Георгия и доставить в штаб.

Гулко хлопают двери в стеклянный аквариум. Двое жандармов залетают на арену.

— Но мне разрешено находиться в своей резиденции, — блеет схваченный под локотки Лобов.

— Было разрешено, — поправляет экспедитор. — Вы лишились моего доверия. Не волнуйтесь, вам достанется камера с комфортабельными условиями. Апартаменты делюкс-класса.

Поникшего Лобова уводят из зала. Экспедитор говорит всем громким тоном:

— Господа, я надворный советник Тайной канцелярии Станислав Мигин, — и усмехается. — Вас в гости пока не приглашаю. Извините.

Щекин, Груздев и Свиридов дружно вздрагивают. С юморком мужик. Между тем, советник оглядывает меня:

— Надо же, у самого седина в бороде, а тянет драться с отроками, — прифигивает правительственный агент. — Милостивый государь, не просветите, что за повод?

— Я предложил Георгию обмен. Дуэль за отмену моего иска в княжеском суде, — послушно докладываю. Сотрудникам Тайной канцелярии лучше отвечать четко, ясно и понятливо. Иначе разговор продолжится в другом месте.

— А, так это вы, Беркутов Арсений? — удивляется экспедитор. — Не обижайтесь, но укротителя Гончей я представлял немного более взрослым, что ли.

— Какой есть, — пожимаю плечами.

— Не принимайте близко к сердцу. Вообще же, приятно познакомиться, сударь, — усмехается агент. — Кстати, удачной игры в финале. "Буйволы" хороши.

Приподнимаю бровь. Надо же, копнул обо мне дальше, чем стоило бы. Интересно, с какой целью? Но увлекательный разговор не продолжается. Мигин с извинениями просит всех дворян покинуть дом человека под следствием, и мы, со всей возможной спешностью, выполняем просьбу важного чиновника.

— Опять выпутался! — уже у машин взмахивает кулаком Алексей Щекин. — Правду говорят, дерьмо не тонет! И эта паскуда — мой тесть!