Чтение онлайн

Двери поезда открываются, но за несколько шагов до цели появляется парень номер два. Он набрасывается на меня, и я принимаюсь за освобождение из кольца его рук. Он сильный, но я быстрая, и сила, которую показываю, удивляет нас обоих. Я лучше натренирована.

Среди хаоса людей, заходящих и выходящих из автобуса, никто не обращает на нас внимания. Затем кто-то дергает мою руку, утаскивая подальше от мужчин, в безопасность. Двери поезда закрываются, и мы начинаем движение. Я опираюсь на ближайший поручень, прежде чем упасть. Несколько человек бросают осторожные взгляды, но большинство пялятся нарочно в колени, не видя, что произошло, или они просто не хотят видеть. С широкими испуганными глазами Кайл протягивает мне мою куртку и рюкзак.

— Ты в порядке?

— Да, — пока что.

Они идут.

Они здесь.

Так что же теперь?

Глава 2

Двенадцать недель назад.

— Ребята, это София, — Одри тащит меня к переполненному обеденному столику, она ухмыляется, и при этом ее бурундучьи щечки округляются. — Моя новая соседка по комнате.

Я отодвигаю волосы с лица, подавленного, даже несмотря на тренировку. Одри же наоборот полна энергии, она едва дала мне время, чтобы освоиться. Хотя, зная ее несколько часов, могу сказать, что она весьма дружелюбна. Просто хотелось бы, чтобы она была немного спокойнее.

Не имея другого выбора, быстро пробегаюсь первоначальным сканированием по комнате. Четыреста двенадцать студентов. Пятнадцать сотрудников. Семнадцать столиков, расположенных в двадцати пяти группах по два, плюс двадцать вокруг периметра. Один путь внутрь или наружу, не считая каких-либо выходов на кухне, которые я не могу видеть.

Вдобавок столовая замечательная. Никакого резкого люминесцентного освещения. Никаких утилитарных металлических столов. Никаких голых стен. Это больше похоже на ресторан чем то, к чему я привыкла. Надеюсь, это значит, что еда тоже будет отличная. Она не может быть хуже чем то, что я обычно ем.

Между тем, все за столиком Одри смотрят на меня не то чтобы недружелюбно, но с любопытством:

— Хэй, — Одри указывает на группу по кругу. — Это Кэйтлин, Эмма, Крис, Марк, Микки, Кайл, Аланна, Лорел, Логан, Чейз и Йен.

Один по имени Кайл смеется:

— Притормози, Од. Будто она сможет так быстро запомнить всех нас.

Теперь моя очередь смеяться и я указываю на людей в то же порядке, что и Одри, просто для того, чтобы выпендриться.

— Кэйтлин, Эмма, Крис, Марк, Микки, Кайл, Аланна, Лорел, Логан, Чейз и Йен. О, я София, а это Одри.

Несколько людей хлопают, а я кланяюсь.

Видишь? Говорю себе. Ты можешь это сделать. Это словно играть роль. Все мое долгое обучение окупилось.

Одри втискивает еще два стула для нас.

— Говорила вам — никаких беспокойств. Она справится с этим.

Точно. Вот почему я здесь. Потому что могу справиться с этим.

— Хорошая память, новичок, — говорит Чейз. — Видишь, я не могу запомнить даже одно новое имя.

Если бы ты знал правду. Я продолжаю улыбаться, впитывая детали, фиксируя то, что может оказаться полезным. У Аланны есть гвоздик в носу. У Марка зеленые глаза. Лорел заплетает волосы в косички. У Чейза шрам на левой руке.

Отвергаю специфические особенности Микки, Лорел и Йен как несущественные. Они определенно не могут быть причиной того, что я была направлена в КиРТ1. Аланна, однако, может. Пирсинги — это вопрос, который я не рассматривала прежде, но должна. Это будет полезно знать.

Забавно, что с каждым оценивающим взглядом на стол, мои глаза останавливаются на Кайле. В нем определенно течет смешанная кровь. Азиатская и европейская, судя по структуре костей. Значит, его я пока не могу сбросить со счетов. Его нос немного кривоват, волосы обесцвечены, свисают почти до подбородка. Это определенно незначительно, но интересно, какова бы ни была причина.

К тому же, он заставляет желудок скручиваться. Это тоже незначительно, но и не круто.

Некоторое время спустя наши глаза встречаются, и мои щеки краснеют. В замешательстве я перевожу взгляд обратно на еду. Этого не должно было произойти.

Две тысячи девяносто восемь студентов. Это те, что посещают КиРТ. Одна тысяча двадцать один из них второкурсники или юниоры. Восемьдесят пять процентов из этих одной тысячи двадцать одного студента европейского или смешанного происхождения. Это около восьмисот семидесяти семи человек.

Протираю глаза и отворачиваюсь от экрана компьютера. Хотя я и знаю большинство этой информации, она все равно поражает. Как мне предлагают найти одного неизвестного человека, и сделать это быстро? Это невозможно.

Я парализована неизвестностью. Это могло случиться с кем угодно, почему именно со мной? Предполагается, что я должна быть умнее «кого-либо».

Подтягиваю колени к груди, ненавидя то, что сейчас чувствую, словно в первый день моей самой первой миссии. По возвращении домой, задание не кажется таким неконтролируемым. Агенты могут изучать тактику, учить стратегию и приоритеты, понимать, как уничтожать вещи, и планировать на двадцать шагов вперед. Но за пределами лагеря использование этих навыков бывает пугающим. Парализующим. Вот почему мы тренируемся. Снова и снова. Иногда до тех пор, пока не хочется разбить свою голову о стену.

К сожалению, до моего появления никто не готовился к заданиям специально. Конечно, об этом я им не говорила. Я разработала план атаки, правила его несколько раз и хорошенько заучила. Но он все равно кажется недоработанным. У людей, вовлеченных в это задание, нет личностей. Препятствия, с которыми я сталкивалась раньше, не были настоящими.

Здесь, в КиРТе, однако, люди настоящие. Препятствия сложные. Каждый выбор влечет за собой последствия. Я не робот. И не могу продолжать делать вид, что абсолютно неуязвима к окружению. Как и не могу отрицать, что чувствую себя подавленной.

Ковыряясь в изношенном подоле джинсов, слышу голос Коула в голове настолько ясно, словно он рядом со мной. В тот день мы стояли под знойным июльским солнцем, его кожа блестела от длительной тренировки. Я только вернулась со встречи и никому еще не рассказала новости. Тогда мне едва хватило времени, чтобы самой все осознать. Но Коул знал. Ему, возможно, сказали прежде, чем мне. На самом деле, он мог бы даже порекомендовать меня для выполнения задания. Я никогда не спрашивала.

— Так значит, ты была выбрана для бостонской миссии, — при этом он смотрел на меня, заставляя чувствовать себя выше на целый фут, превращая нервное возбуждение во что-то счастливое. — Ты заслуживаешь это. И знаю, ты собираешься сделать все, чтобы отряд преисполнился гордостью.

Кажется, это было так давно, но все же я позволяю себе маленькую улыбку. Если Коул верит в меня, я смогу сделать это. Не подведу его и не подведу себя. Кроме того, знаю ведь, что дома есть люди, которые не думают, что я готова для своей первой соло-миссии. Люди, которые не думают, что я вообще когда-либо буду готова.

Они могут издеваться надо мной сколько угодно. Я намерена доказать, что они ошибаются.

— Ничто не пойдет неправильно, если я не позволю этому случиться, — произношу это вслух, чтобы услышать звук собственного голоса. Самое банальное то, что я слышала его намного чаще, чем могу сосчитать.