Чтение онлайн

— Это он, — возразил я. — Я это знаю, да и ты, наверно, тоже. Большинство его пациентов спокойно живут себе дальше, но некоторые ходят с часовой миной в голове. Как Кэти Морс. И ее мина взорвалась. Сколько их еще сработает в ближайшие десять-двадцать лет?

Я не исключал, что сам окажусь среди них, и Бри, конечно, знала и об этом. Про Хью я ей не рассказывал — не моя тайна. Его «призматика» не возвращалась после того вечера в шатре, — когда ее, вероятней всего, вызвал стресс, — но приступ мог повториться, и хотя мы не обсуждали эту тему, я знал, что Хью знает об этом не хуже меня.

Часовые мины.

— И ты собираешься его разыскать.

— Точно.

Некролог Кэтрин Энн Морс оказался последним свидетельством, закрепившим мое решение.

— И заставить остановиться.

— Если смогу.

— А если нет?

— Тогда не знаю.

— Я поеду с тобой, если хочешь.

Но она этого не хотела. Это было написано у нее на лице. Она взялась за работу с присущим умным девушкам энтузиазмом, а наш роман добавлял процессу остроты. Но теперь расследование уже нельзя было назвать чистой наукой, и она видела достаточно, чтобы здорово перепугаться.

— Ты к нему даже близко не подойдешь, — сказал я. — Но он уже восемь месяцев не ездит по гастролям, а вместо новых еженедельных шоу показывают повторы. Мне надо узнать, где у него логово.

— Это я могу. — Она отставила ноутбук в сторону и потянулась под одеяло. — Но сначала я бы занялась кое-чем другим, если ты в настроении.

Я был в настроении.

Незадолго до дня труда мы с Бри Донлин распрощались в той же самой кровати. В основном прощание имело физический характер и принесло нам обоим и удовлетворение, и грусть. В основном, наверное, грустил я. Ее ждала жизнь хорошенькой, ничем не обремененной девушки, делающей карьеру в Нью-Йорке; меня — красивая цифра 55 менее чем через два года. Я предполагал, что больше мне молодых красоток не обломится, и в этом отношении оказался абсолютно прав.

Она выскользнула из постели, длинноногая и прекрасная в своей наготе.

— Я нашла то, что ты хотел, — сказала она, роясь в своей сумке, стоявшей на туалетном столике. — Это оказалось трудней, чем я думала, потому что он теперь живет под именем Дэниел Чарльз.

— Да, это точно он. Не псевдоним, но близко к тому.

— Наверное, скорее предосторожность. Как звезды поселяются в отель под выдуманным именем или измененным настоящим, чтобы сбить со следа охотников за автографами. Он снял свое нынешнее жилье на имя Дэниела Чарльза, и это вполне законно, если у него есть банковский счет, и его чеки не возвращаются обратно. Но иногда просто приходится пользоваться настоящим именем, если хочешь остаться по эту сторону закона.

— И что в данном случае означает это «иногда»?

— В прошлом году он купил машину в Поукипси, в штате Нью-Йорке. Ничего особенного, обычный «Форд-Таурус». Он зарегистрировал его на свое настоящее имя. — Она легла обратно в постель и вручила мне листок бумаги. — Держи, красавчик.

На листке было написано: «Дэниел Чарльз (он же Чарльз Джейкобс, он же Ч. Дэнни Джейкобс), штат Нью-Йорк 12561, Латчмор, «Латчес».

— И что собой представляет этот «Латчес», когда сидит у себя дома, задрав ноги вверх?

— Дом, который он снимает. Собственно, это поместье. Поместье за оградой с воротами, имей в виду. Латчмор находится чуть севернее Нью-Палтца, у них один индекс. Это в Катскильских горах, где Рип Ван Винкль в свое время играл в боулинг с гномами. Только тогда — м-м-м, какие у тебя теплые руки, — это называлось «кегли».

Она прижалась ко мне теснее, и я сказал то, что мужчинам в моем возрасте приходится говорить все чаще и чаще: что я ценю ее предложение, но не чувствую в себе сил принять его прямо сейчас. Задним числом я жалею, что не приложил больше усилий. Еще один, последний разочек мне бы не помешал.

— Не страшно, милый. Просто обними меня.

Я послушался. Кажется, мы задремали, потому что когда я снова пришел в себя, солнечное пятно переползло с кровати на пол. Бри вскочила и начала одеваться.

— Пора бежать. У меня сегодня еще тысяча дел.

Она застегнула лифчик и взглянула на меня в зеркале.

— Когда ты к нему поедешь?

— Наверное, не раньше октября. Хью пригласил парня из Миннесоты мне на замену, но раньше он приехать не сможет.

— Ты только будь на связи. Пиши, звони. Если не будешь связываться со мной каждый день, пока ты там, я начну волноваться. Может, даже приеду убедиться, что с тобой все в порядке.

— Не надо.

— Не пропадай со связи, белый красавчик, и мне не придется этого делать.

Уже одетая, она присела на край кровати.

— Может, тебе и не стоит ехать. Ты об этом не думал? Гастролей больше не ожидается, сайт заброшен, по телевизору повторяют его старые шоу. На днях я нашла пост в блоге под названием «Куда подевался пастор Дэнни?». Там несколько страниц комментариев.

— И к чему ты клонишь?

Она взяла меня за руку и сплела пальцы с моими.

— Мы знаем, — ну, точно не знаем, но почти уверены, — что одним людям он навредил, а другим помог. Это уже сделано, и изменить ничего нельзя. Но если он бросил целительство, то больше никто не пострадает. И какой тогда смысл на него наезжать?

— Если он прекратил исцелять, то только потому, что заработал достаточно, чтобы двигаться дальше.

— Куда?

— Не знаю, но судя по его прошлому, это может быть опасно. Бри… Послушай. — Я сел в постели и взял ее за другую руку. — Не говоря про все остальное, кто-то должен призвать его к ответу за то, что он сделал.

Она поднесла мои руки к губам и поцеловала одну, потом другую.

— И это обязательно должен быть ты? Ведь в конце концов, ты — одна из его удач.

— Наверно, как раз поэтому. И потом, мы с Чарли… мы давние знакомые. Очень давние.

Я не провожал ее в Денверском аэропорту, — это была привилегия ее матери, — но Бри позвонила мне после посадки, бурля от возбуждения и беспокойства. Она смотрела вперед, а не назад. Я был рад за нее. Когда спустя двадцать минут телефон снова зазвонил, я решил, что это снова она. Но нет. Это была ее мать. Джорджия спросила, можем ли мы поговорить. Может быть, за обедом?

«Та-ак», — подумал я.

Мы обедали у «Макджи» — хорошая еда, приятный разговор, в основном о музыкальном бизнесе. Отказавшись от десерта и согласившись на кофе, Джорджия оперлась на стол своим внушительным бюстом и перешла к делу.

— Ну так что, Джейми? Между вами все кончено?

— Я… э-э-э… Джорджия…

— Господи, да не лепечи ты! Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, и никто не собирается откусывать тебе голову. Если бы я хотела это сделать — сделала бы в прошлом году, когда она в первый раз прыгнула к тебе в койку. — Увидев выражение моего лица, она улыбнулась. — Нет, она мне не говорила, а я не спрашивала. Зачем? Я ее насквозь вижу. Спорим, она сказала тебе, что я в свое время занималась тем же самым с Хью? Так ведь?