Чтение онлайн

По рампе для инвалидов Астрид съехала на коляске, но в «Субару» забралась без посторонней помощи. Джейкобс закрыл за ней дверь. Она высунулась в окно, взяла его руку в свои и поблагодарила еще раз.

— Я был рад помочь, — сказал он. — Не забывайте свое обещание. — Он высвободил руку и приложил палец к ее губам. — Никому ни слова.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Ешь, — сказал я. — Отдыхай. Лечись. Радуйся жизни.

— Вас понял, капитан, — ответила она. Потом взглянула мне за спину, увидела, как Джейкобс медленно поднимается по ступенькам крыльца, посмотрела мне в глаза и еще раз повторила: — Будь осторожен.

— Не волнуйся.

— Все равно буду. — В ее глазах стояла смертельная тревога. Она, как и я, постарела, но теперь, когда болезнь ее покинула, я снова видел перед собой девчонку, танцующую вместе с Хэтти, Кэрол и Сюзанной перед сценой под музыку «Хромовых роз». Девчонку, которую я целовал под пожарной лестницей. — Буду волноваться.

Я поднялся на крыльцо к Чарли Джейкобсу, и мы вместе наблюдали за тем, как маленький аккуратный «Аутбэк» Дженни Ноултон катит к воротам по подъездной дороге. Стояла приятная теплая погода. Снег сошел, обнажив зеленеющую траву. Удобрение для бедных, так мы его когда-то называли.

— Они не проболтаются? — спросил Джейкобс.

— Нет. — Во всяком случае, не раньше, чем он закончит свои дела — если он действительно так близок к завершению, как мне рассказывал. — Они же пообещали.

— А ты, Джейми? Ты сдержишь свое обещание?

— Да.

Это, похоже, его успокоило.

— Может, переночуешь тут?

Я покачал головой.

— Я уже заказал номер в гостинице. Надо успеть на утренний рейс.

А еще мне не терпелось убраться отсюда, как не терпелось убраться из «Латчес».

Этого я вслух не произнес, но, уверен, он и сам это прекрасно знал.

— Хорошо. В таком случае, жди звонка.

— Что вам нужно, Чарли? Письменное заверение? Я сказал, что приеду — значит, приеду.

— Здорово. Большую часть жизни мы отталкивались друг от друга, как пара биллиардных шаров, но все когда-то заканчивается. К концу июля — самое позднее, к середине августа — наши отношения прекратятся.

И в этом он был прав. В этом он был прав, помоги ему Господь.

Если, конечно, Он существует.

Даже с пересадкой в Цинциннати я прилетел в Денвер еще до часу дня: ничто так не способствует путешествию во времени, как полет на запад на реактивном самолете. Включив телефон, я обнаружил два сообщения. Первое было от Дженни. Она сказала, что перед сном заперла комнату Астрид, но за всю ночь «радионяня» даже не пикнула, а когда в полседьмого Дженни проснулась, Астрид все еще спала как сурок.

«На завтрак она съела вареное яйцо и два тоста. А как она выглядит… мне по-прежнему приходится убеждать себя, что все это не иллюзия».

Это была хорошая весть. Плохая пришла от Брианны Донлин, то есть уже Брианны Донлин-Хьюз. Она оставила его за несколько минут до моей посадки: «Джейми, умер Роберт Райвард. Подробностей не знаю». Но к вечеру она их выяснила.

Медсестра рассказала Бри, что большинство пациентов клиники «Гэдз-Ридж» остаются в ней до самой смерти. Это определенно относилось и к мальчику, которого пастор Дэнни исцелил от мышечной дистрофии. Его нашли в палате висящим в скрученной из джинсов петле. «Я все время вижу проклятых. Их череде нет конца», — говорилось в его предсмертной записке.

Примерно через шесть недель я получил электронное сообщение от своей давней напарницы по сыскной работе.

Кому: Джейми

От кого: Бри

Тема: К сведению

Ты написал мне электронное письмо — после того, как побывал в нью-йоркском поместье Джейкобса — и упомянул в нем книгу под названием «De Vermis Mysteriis». Название запало мне в память — возможно потому, что моих знаний латыни хватило, чтобы понять перевод: «Мистерии Червя». Полагаю, от привычки копаться в делах Джейкобса сложно отказаться: я тут же начала рыть в этом направлении. Без ведома мужа — он-то считает, что я с этим завязала.

В любом случае, дело серьезное. Если верить католической церкви, «De Vermis Mysteriis» — одна из полудюжины так называемых Запретных книг. Все они известны под общим названием «гримуары». Другие пять — это «Книга Аполлония» (который был лекарем во времена Христа), «Свод Альберта Великого» (заклинания, талисманы, беседы с мертвыми), «Малый ключ Соломона» (якобы написанный самим царем Соломоном) и «Гримуар Пикатрикс». Последняя, наряду с «De Vermis Mysteriis», стала, вероятно, основой для вымышленного Говардом Лавкрафтом «Некрономикона».

Любую из Запретных книг легко найти, КРОМЕ «De Vermis Mysteriis». Согласно Википедии, тайные агенты католической церкви (привет Дэну Брауну) сожгли все экземпляры — к концу двадцатого века уцелело всего шесть или семь штук (папская армия, кстати, теперь вообще отрицает существование этой книги). Все они предположительно утеряны или осели в руках частных коллекционеров.

Джейми, все Запретные книги описывают ЭНЕРГИЮ и учат, как ею управлять — с помощью алхимии (которую мы сейчас зовем «наукой»), математики и жутких оккультных ритуалов. Наверняка это полный бред, но мне почему-то не по себе — ты рассказывал, что Джейкобс жизнь положил на изучение феномена электричества, и, судя по его успехам в лечении, поневоле приходишь к выводу, что он смог овладеть некой мощной силой. Что напоминает мне старую поговорку: «Поймавший тигра за хвост не дерзнет отпустить его».

Еще пара фактов тебе на заметку.

Первый: до середины семнадцатого века в Католической церкви изучение potestas magnum universum (силы, что движет миром) наказывалось отлучением.

Второй: Википедия утверждает, — безо всяких, впрочем, подтвержденных ссылок, — будто бы самая известная цитата из лавкрафтовского «Некрономикона» списана с экземпляра «De Vermis», к которому у писателя был доступ (сам он был слишком беден, чтобы купить такую редкость). Вот эта цитата: «То не мертво, что вечно недвижимо: спустя эонов тьмы умрет и смерть». Мне снились кошмары от этих строк. Я не шучу.

Ты иногда называл Чарльза Дэниела Джейкобса «своим старым пятым персонажем». Надеюсь, ты с ним наконец покончил. Раньше я бы посмеялась надо всем этим, но раньше я считала, что чудесные исцеления на ярмарках — чепуха для лохов.

Позвони мне как-нибудь, ладно? Дай знать, что оставил Джейкобса позади.

Как всегда, с любовью,

Бри

Я распечатал письмо и перечитал его дважды. Потом нагуглил «De Vermis Mysteriis» и обнаружил все то, о чем Бри написала в письме — и еще кое-что, чего в письме не было. В блоге об антикварных книгах под названием «Темные фолианты магии и заклинаний» кто-то назвал оберегаемый от чужих глаз гримуар Людвига Принна «самой опасной из когда-либо написанных книг».