Чтение онлайн

— Это слишком, — простонала я, кусая подушку.

Биллу принадлежали любовь и уважение, но он больше не владел моим сердцем. Я оставила свое сердце в кабинете Дэвида, у его ног, и мне было абсолютно все равно, верну ли я его снова. Я не заслужила любви. Я заслуживала слезы, я заслужила смерть прямо здесь, в этой черной дыре, на этом ужасном, дерьмовом диване, из-за того, что я сделала. И потому что я, не задумываясь, повторила бы все снова. Я превратилась из сильной, умной женщины в слабую, вечно ноющую особу, которую сама же ненавидела.

— Дэвид, — взмолилась я. — Дэвид. Дэвид. Как я могла рискнуть всем ради тебя? Как, ради тебя, я могла так испортить себе жизнь? И как мы с Биллом снова можем быть счастливы?

Свернувшись клубочком на диване, я признала, что мне нужен Дэвид. Между нами было нечто сильное и необъяснимое, сильнее нас самих, и это сближало нас. Мы совершали ошибки, принимали решения, которые никогда не изменить, но мы принадлежали друг другу. И теперь до конца жизни мне придется жить, осознавая, что я отрезана от человека, с которым мне предназначено быть судьбой. И, зная, что он оттолкнул меня той ночью, я сделала то же самое.

Уже ничего нельзя было исправить — ущерб нанесен. Женщины не оставляют своих мужей теряться в догадках, что они встретили свою вторую половину. Я поняла, что никогда не имела выбора, чтобы не думал Дэвид. Нам суждено было быть вместе, но жизнь разлучила нас.

~ ~ ~

Когда из-под подушки раздался звонок телефона, я с трудом подавила желание заткнуть его, бросив в стену вслед за чашкой с хлопьями. Но вместо этого я достала сотовый и, глотая слезы, ответила.

— Сейчас не самое подходящее время, — сказала я Гретхен.

— Билл звонил мне.

— Что? Что он сказал?

— Твой муж весьма резким тоном попросил меня присматривать за тобой, пока его не будет.

— Извини, — ответила я. — Билл не должен был втягивать тебя. Хотя ты единственный человек, который в курсе всего. Что ты ответила?

— Я сказала ему, отвалить.

Я едва заметно улыбнулась.

— Нет, ты не сделала этого.

— Нет, но только потому, что прямо сейчас ты нуждаешься во мне. О чем он, черт побери, думает? Ты действительно собираешься увидеться с Дэвидом?

— Конечно, нет. Ты знаешь, что это конец. Но я не могу сказать Биллу о доме. Он все не так поймет.

Тон Гретхен изменился.

— Может быть, ты должна увидеться с Дэвидом.

Я вздохнула.

— Нет. Я просто не смогу.

— С тобой все хорошо? Мне кажется, ты плачешь.

— Я… — Я остановилась, прежде чем очередное “в порядке” слетело с моих губ. Я не в порядке, ни в коей мере. — Нет. Я словно умираю изнутри, Гретхен. Все становится только хуже и хуже. Никогда в своей жизни я не чувствовала себя так. — На линии повисла мертвая тишина и, в конце концов, я продолжила. — Я так обижена и зла. На Дэвида, на себя. На Билла.

— Билла?

— Сейчас муж нужен мне как никогда, а он нуждается во мне. Но Билл уехал. И когда его нет рядом, все, что я могу делать — это думать о Дэвиде. Я чувствую, — я остановилась, потому что мой голос сорвался, — будто я поскользнулась и падаю, но при этом мне не за что ухватиться.

— Я беспокоюсь о тебе, — рьяно выдала Гретхен. — Я приеду.

— Нет, — возразила я. — Ты не должна.

— Я буду у тебя через двадцать минут, — сказала она и повесила трубку.

Я немедленно упала обратно на диван.

Приехала Гретхен. Она выглядела обеспокоенной, снимая плащ и проходя в квартиру. С грустью в глазах подруга погладила меня по волосам. Она вытерла со стен и пола разлитое молоко, выключила телевизор и помогла мне переодеться в мою пижаму. Я хотела остаться на диване, но Гретхен заставила меня лечь в постель, хотя я мгновенно почувствовала страх. Она держала меня, пока я, стараясь уснуть, плакала, а меня трясло как наркоманку и все мысли были лишь о Дэвиде.

~ ~ ~

Это всего лишь тень, но она так же реальна, как кости в моем теле. Если я остановлюсь, если оглянусь — она поглотит меня. Но тень уже здесь, внутри меня, выжидает. Выжидает, выжидает, чтобы наброситься, ждет конца.

— Все в порядке, — слышу я. — Сейчас ты в безопасности. Я здесь и ничто не может коснуться тебя.

Я вздыхаю с облегчением. Наконец-то, я в безопасности, в его объятьях. Дэвид гладит меня по волосам и говорит, что сейчас можно поплакать. Мой подбородок дрожит. В моих глазах слезы. Это было так грустно. Такая глубокая печаль. Мое горе было бездонным, но сейчас все кончено.

Открыв глаза, я вырвалась из черноты моего сна. Был все тот же безжизненный час. Тень из моего сна не исчезла, она была здесь, со мной. Под моей головой подушка была мягкой, словно облако, а рядом лежала Гретхен, излучающая тепло. Но все это было похоже на конец. И в эту ночь часть меня умерла.

Глава 24

Внезапный раскат грома вывел меня из оцепенения. Оглядев спальню, я увидела нашу с Биллом совместную жизнь — на книжной полке свадебное фото в рамке, грязные носки мужа в нескольких дюймах от корзины, на кофейном столике книга о “Чикаго Буллс”, которую я подарила Биллу на нашу первую годовщину.

Я не знала, когда солнце село или как долго я стояла в дверях. День проходил сквозь дымку слез и тошноты, и лишь изредка я провалилась в беспокойный сон. Позвонив Беману и сообщив ему, что я заболела, Гретхен настаивала на том, чтобы остаться со мной, но я отправила ее. Я уже причинила достаточно боли всем, и мне нужно было побыть наедине со своими мыслями — мне придется остаться в одиночестве в том хаосе, что я сама создала.

Небо было темно-серым, и легкий туман обволакивал город. Тяжелые от дождя тучи ползли по небосклону, оседая над головой, как старик в своем любимом кресле. Мое настроение было таким же тяжелым, как и грозовой шторм, и я позволила мраку окутать себя, словно плащом. Воздух был густым, и дождь начался внезапно и так сильно, что это наводило на мысль о сильной буре.

Когда день закончился, слабое свечение отражалось в окне, но тьма была повсюду, куда это свечение не могло добраться. Выключатель сухо щелкнул, однако свет так и не зажегся. Я на ощупь прошла к шкафу в прихожей, где мы держали свечи, которыми пользовались, когда отключали электричество. Я зажгла их, а также декоративные свечи, которые уже стояли в спальне. От маленьких чайных свечей комната наполнилась ароматом корицы и ванили.

Я сидела одна в тишине на краю белого флисового одеяла, не зная, что с собой делать. Все было жутким и неподвижным, и все, что я слышала, это звуки усиливающегося дождя. Молния осветила комнату. В детстве я считала — одна тысяча, две тысячи, три тысячи — до того момента, пока не услышу раскаты грома вдалеке. А сейчас я думала о Дэвиде и о наших последних словах, сказанных друг другу.