Возрождение
Шрифт:
— Подожди, — простонала я, почувствовав, что текила подступает к горлу, но Билл уже начал входить в меня. — Подожди, просто… просто притормози! Иисус.
Отшатнувшись, муж навис надо мной.
— Что? — в его голосе слышалось недоумение.
— Ты… действуешь слишком быстро, неужели ты не понимаешь, что я не готова?
— Хорошо, — ответил Билл, сев на пятки. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Ведь ты не любишь прелюдию.
Я тяжело вздохнула. Действительно, я сказала это однажды, потому что прелюдия с Биллом напоминала утомительную гонку, целью которой было лишь убедиться, смогу я испытать оргазм или нет. А я прекрасно знала, что ничего не выйдет. После всех этих лет с Биллом я отказалась от погони за собственным наслаждением.
— Неважно, — ответила я, вставая и поправляя белье.
— Серьезно? Чего ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты знал, что мне нужно.
Мой желудок сжался, и я судорожно сглотнула.
— Я думал, что знаю.
— Прости, я пьяна, — отступая, я наткнулась на свое платье. — Дело во мне. Мне правда жаль.
— Малыш, секс… Я знаю, что мы давно этим не занимались… Но ты ведь не это имела ввиду?
Я закрыла глаза, потерев их.
— Нет, конечно, нет. — Мир вокруг меня завертелся, и я прижала ладони к губам. — Прости. — Повторила я и побежала в ванную.
Билл позвал меня, но я упала на колени и склонилась к унитазу, а затем меня вырвало.
— Ох, черт, — услышала я позади себя. Муж собрал мои волосы руками и придерживал их. — Ты что-нибудь ела за ужином?
Я покачала головой, пока меня рвало розовой жидкостью. Откинувшись назад и опираясь на стену, я прошептала:
— Прости.
Билл присел рядом со мной.
— Все в порядке. Ты слишком много выпила, да?
Я кивнула.
— Я принесу тебе воды.
Я опустила голову на руки. Мне было стыдно за то, что я оттолкнула Билла и позволила алкоголю воскресить воспоминания о Дэвиде этой ночью. “Я просто хочу, что все это закончилось. Я хочу избавиться от Дэвида и всего, что бушует у меня внутри. Вина, стыд, страсть, тоска.” Но тут на меня накатила очередная волна тошноты и я вновь со стоном склонилась над унитазом.
~ ~ ~
Я бегу, но не двигаюсь. Меня преследуют, но я не могу оторвать мои отяжелевшие ноги от пола. Это невозможно. Тяжесть поднимается по моим рукам к груди, лишая меня дыхания. Я чувствую, как кто-то сжимает мою шею. Моя грудь тяжелеет, и я задыхаюсь, хватая ртом воздух…
Распахнув глаза, я с трудом вздохнула. Паника захлестнула меня, потому что я не могла сдвинуться, но тут я поняла почему. Билл обнимал меня. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз прикасался ко мне, поэтому я боролось с желанием вырваться и перебраться на свою сторону кровати.
— Лив? — пробормотал он сонно.
— Все хорошо, просто еще один кошмар, — ответила я.
— Хмм? Кошмар? Должно быть это алкоголь. — Билл притянул меня ближе, и я вздохнула, поддавшись ему.
Глава 4
Потянув вверх замок платья, я подумала, смогу ли набросить шаль на плечи. Я уже замерзла в столь открытом наряде, к тому же до сих пор я сознательно старалась скрыть потерю веса. Мне вспомнилось серьезное выражение лица Люси, когда она предупредила нас, что поменяет платья, потому что хочет, чтобы около нее мы все трое смотрелись одинаково.
— Где Лив? — услышала я из соседней комнаты.
—Я здесь.
Мы были в огромном доме Эндрю в Уиннетке, занимая несколько комнат в “восточном крыле”, как его называла мама нашего жениха. Наклонившись к зеркалу, я бегло осмотрела макияж. Поскольку мое лицо стало тоньше, глаза казались еще больше обычного. Платье глубокого цвета бордо прекрасно сочеталось с зеленым оттенком моих глаз и волосами темно-медового цвета.
Люси наняла профессионалов, чтобы подготовить нас четверых к этому великому дню. Она была словно сияющая принцесса, а я, Гретхен и Дани — знойными тройняшками. Мы надели пышные шиньоны и сделали драматический макияж с кроваво-красными губами, чтобы соответствовать нашим платьям.
Я вытерла помаду в уголке губ. За дневной суетой было легко отгородиться от собственных мыслей. Но сейчас, поправляя макияж у туалетного столика, я осталась в одиночестве. Сегодня вечером я снова увижу Дэвида, и у меня не было никакого плана. Стоило мне только подумать об этом, как над верхней губой у меня выступили капельки пота. Что ж, ладно. Вероятно, мне и не понадобиться шаль.
Влетела Гретхен, все еще одетая в один из красных атласных халатов подружек невесты, которые мы все получили. Заметив меня, она остановилась.
— Лив, — выдала Гретхен, пройдясь по мне взглядом. — Ты действительно очень сильно похудела.
— Прекрати, — ответила я, скрещивая руки на груди. — Не смотри на меня так.
Она подошла ближе и потянула корсаж платья.
— Это велико. Я знаю, что ты потеряла в весе, но это уж слишком. Я могу сосчитать твои ребра.
Гретхен провела пальцем по моей груди, оставляя на коже холодные мурашки.
— Не смей, — возразила я, пыхтя. — Я знаю, что мне будет холодно. Как ты думаешь, Люси позволит мне накинуть что-нибудь на плечи?
— После этих выходных, пожалуйста, поговори с кем-то об этом, хорошо? Ты в депрессии.
Я отшатнулась, словно получила пощечину.
— Я не в депрессии. Да я потеряла вес, но я просто много работаю.
И как я могу много есть, если постоянно чувствую тошноту и недомогание.
— Не заставляй меня звонить твоему отцу. Я ведь сделаю это, клянусь.
Нахмурившись, я повернулась боком к зеркалу, но сделала только хуже.
— С другой стороны, ты выглядишь прекрасно, — прокомментировала Гретхен, смягчив тон. — Твоя кожа буквально светится.
— Ты заставляешь меня краснеть, — ответила я. — Иди, переодевайся.
Блестящие каштановые локоны Люси были идеально закручены и убраны с лица, причем ни одна прядка не выбивалась из прически. Ее платье было обманчиво простым с нежными, вышитыми бисером рукавами и лифом, подчеркивающим ее тонкую талию. Я была приятно удивлена и благодарна, что она не прокомментировала мой новый вес. Вместо этого, Люси сказала нам, что все мы выглядим прекрасно и, что она гордится тем, что мы гости со стороны невесты. Мы встретились у окна и наблюдали со второго этажа, как собирается толпа приглашенных. Обширный газон отливал яркой зеленью, и гости следовали к своим местам по дорожке, вдоль которой мерцали свечи.
— Ты готова? — спросила Дани, коснувшись плеча сестры. — Я думаю пора.
— Люси, — позвала я, когда все покинули комнату.
Обернувшись, она взяла меня за руку.
— Мне очень жаль, что я наговорила тебе той ночью.
— Знаю, — ответила она, искренне улыбаясь.
— В действительности я не думаю, что ты будешь разочарована. Вы, ребята, будете очень счастливы вместе. Я даже не уверена, почему я это сказала.
— Это неважно. Мы с Эндрю предназначены друг другу и оба знаем об этом. Это единственное, что имеет значение.