Чтение онлайн

Бэт зашевелилась, ее глаза распахнулись, а брови нахмурились, будто она уловила часть разговора.

– Ты серьезно? – выпалил король.

– Он бился с Кором… один на один…

Срань Господня, подумал Тор. Он слышал, что парень вышел в одиночку, но чтобы так.

Роф выдохнул со свистом.

– Достойный мужчина, на самом деле.

– Погоди, Джон, дай мне перевести. Один на один… чтобы нейтрализовать Кора, который ждал возможности напасть на минивэн. Он… Джон то есть… хотел узнать, есть ли какой-нибудь официальный знак уважения… которым ты можешь наградить Куина? Что-нибудь отличительное… для его выдающейся… службы? И – п.с., – Тор говорил от своего имени, – что касается меня, то я полностью «за».

Мгновение Роф молчал.

– Прости, хочу прояснить. Куин вышел из дома после появления Братьев, верно?

Тор продолжил переводить.

– Джон говорит, что нет. Он был один, без подмоги и защиты, пока не прибыли Братья. Куин сказал… что он должен сделать все возможное, дабы убедиться, что ты в порядке.

– Вот ведь идиот.

– Скорее герой, – внезапно сказала Бэт.

– Лилан, ты проснулась. – Роф мгновенно переключил внимание на свою возлюбленную. – Я не хотел беспокоить тебя.

– Поверь, это чистый рай – просто слышать твой голос… можешь будить меня таким образом в любое время. – Она легонько поцеловала его в губы. – С возвращением.

И Тор, и Джон заняли себя разглядыванием пола, пока влюбленные обменивались ласковыми словами.

Потом король снова появился в открытом доступе.

– Куину не стоило делать этого.

– Я согласен, – пробормотал Тор.

Король перевел взгляд на Джона.

– Да все верно. Мы сделаем что-нибудь для него. Не знаю что… но его поступок эпичен. Глуп, но эпичен.

– Почему бы тебе не принять его в Братство? – встряла Бэт.

В последовавшей тишине Роф распахнул рот от удивления… и челюсти Тора и Джона были солидарны.

– Что? – воскликнула королева. – Разве он не заслуживает этого? Разве он не всегда был рядом, когда мы нуждались в нем? И он потерял всю семью… да, он живет здесь, но порой у меня возникает впечатление, что он чувствует себя чужим. Есть ли лучший способ отблагодарить его, чем сказать, что он свой? Я знаю, вы не сомневаетесь в его силе на поле боя.

Роф прокашлялся.

– Ну, согласно Древнему Праву…

– К черту Древнее Право. Ты – король… ты волен делать, что пожелаешь.

Снова повисла гробовая тишина, заглушающая даже звуки вентиляционной системы, которая подавала теплый воздух через отверстия в потолке.

– Что скажешь, Тор? – спросил король.

Тор посмотрел на Джона, желая даровать такую честь своему почти что сыну. Но они вели речь о Куине.

– Я думаю… да, я думаю, это неплохая идея, – услышал он свой голос. – Куина нужно выделить, и Братья уважают его… Черт, он блистал не только этой ночью. Он выдающийся воин, и, что более важно, успокоился за последний год. Так что да, думаю, сейчас он сможет справиться с ответственностью, чего я не сказал бы в другое время.

– Хорошо, лилан, я подумаю над этим. Это прекрасное предложение. – Король обратил взгляд на Тора. – Перейдем к одолжению. Подойди ко мне, брат мой, опустись на колени… сейчас у нас два свидетеля, так даже лучше.

Когда Тор подчинился и обхватил руку короля, Роф произнес на Древнем Языке:

– Тормент, сын Харма, готов ли ты взять на себя, себя одного, смерть Кора, сына неизвестного родителя? Она станет твоей за покушение на мою жизнь прошлой ночью… в случае, если содеянное, прямо или косвенно, будет доказано и ляжет на руки Кора?

Положив свободную руку на бьющееся сердце, Тор мрачно сказал:

– Готов, мой господин.

Роф посмотрел на свою супругу.

– Элизабет, урожденная дочь Брата Черного Кинжала Дариуса, состоящая в браке со мной, твоим королем, согласна ли ты стать свидетелем той милости, которую я дарую этому мужчине, передать мои слова другим и подписать пергамент, заверяющий мое заявление?– Она ответила утвердительно, и Роф обратился к Джону. – Тэррор, урожденный сын Брата Черного кинжала Дариуса, также известный как Джон Мэтью, согласен ли ты стать свидетелем той милости, которую я дарую этому мужчине, передать мои слова другим и подписать пергамент, заверяющий мое заявление?

Тор перевел с языка жестов:

– Да, мой господин, он согласен.

– Значит, властью, переданной мне моим отцом, я приказываю тебе, Тормент, сын Харма, исполнить возмездие за нанесенное мне оскорбление… если оно будет подтверждено вещественными доказательствами… и вернуть мне в будущем тело Кора, сына неизвестного родителя, в качестве знака службы своему королю и своей расе. Сей подарок – знак уважения твоей кровной линии, прошлому, настоящему и будущему.

Тор снова наклонился к кольцу, которое носили поколения семьи Рофа.

– В этом и во всем другом я подчиняюсь твоим приказам, мое сердце и тело ищет лишь покорности твоей монаршей власти.

Когда он поднял взгляд, Роф улыбался.

– Я знаю, ты приведешь сюда этого ублюдка.

– Так и будет, мой господин.

– А сейчас проваливайте отсюда. Нам втроем пора уже, блин, поспать.

Они обменялись разнообразными прощаниями, а потом Тор и Джон оказались в коридоре – в неловком молчании. Блэй в коридоре у двери послеоперационной палаты, но он не отдыхал… лицо его было нахмурено, будто он был погружен в раздумья даже в объятиях Морфея. Джон хлопнул его по плечу, и Тор переключил внимание.

«Спасибо», – показал парень.

– За что?

«За то, что поддержал Куина».

Тор пожал плечами.

– Это было логично. Черт, не сосчитать, сколько раз парень бросался грудью на амбразуру? Он заслуживает этого… к тому же, кандидаты в Братство должны отбираться не по кровной линии, а за достоинства.

«Как думаешь, Роф сделает это?».

– Я не знаю… вопрос сложный. Придется со многим разбираться… придется изменить Древнее право. Уверен, что король сделает для него что-нибудь…

В дальнем конце коридора, из дверей вышла Ноу-Уан, будто ее привлек звук его голоса.

Увидев ее, Тор мгновенно потерял мысль, и его вниманием завладела фигура в мантии. Гребаный ад… он был слишком диким, чтобы находиться рядом с ней, слишком голодным для жизнеутверждающего общения, совсем не желающим поступать правильно.

Господь помоги им обоим, но если он доберется до Ноу-Уан, то непременно овладеет ею.

Краем глаза он увидел, как Джон что-то показывает.

Потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы повернуть голову к парнишке.