Чтение онлайн

— Ну, давай, оголяй дела свои скорбные, — я прошла за братом в комнату.

Славка хмыкнул, но спорить не стал. Вывалил из пакета на стол шприцы, упаковку с лекарством и новокаином. Даже салфетки спиртовые принес, умница, не забыл. Кефир, заинтересованный, запрыгнул на стул, понюхал лекарство, фыркнул и боднул Славку своей здоровенной башкой в бедро. Надо сказать, что Кефир никогда не воспринимал Славку как чужака. Правда, это не помешало ему в прошлом году, когда Славка помогал мне делать ремонт, пометить старенькие Славкины кроссовки. Но это, возможно, в знак протеста против того, что Славик припер в дом Кефира всякие невкусно пахнущие банки.

— Укладывайся. Я пошла мыть руки.

Когда я вернулась из ванной, Славка уже разместился на сложенном диване, оголив пятую точку. Я оглядела тощую Славкину задницу, неожиданно вспомнила своего вчерашнего гостя — и фыркнула.

— Чего ржешь? Будто первый раз мою жопу видишь.

— Потом расскажу, — я свернула у ампулы голову и принялась набирать содержимое в шприц. — Давай, Славян, расслабь булки.

Славка вздохнул — но мудро промолчал.

— Ну чего — сразу побежишь или чаю попьешь? Я, честно сказать, еще не завтракала.

— Попью, раз пришел. Ты мне, опять же, что-то рассказать собиралась. Только, Лесь, пакет из прихожей сейчас принесу.

— Слава!

— Аленка передала! — безапелляционно отрезал брат.

Между мной и моим двоюродным братом есть одно существенное отличие. Славка женат и отец двоих детей, мальчика и девочки. Жена его, Алена, очень милая девушка. Только невероятно хозяйственная. Она из деревни, поэтому у Славки, который старше меня на два года, уже есть не только жена и двое детей, но и дача! Вот даров природы оттуда мне как раз и привезли. Я обреченно смотрела на огромный жёлтый пакет, в котором были пупырчатые огурцы, салатная зелень, петрушка, укроп.

— И вот тут жимолости чуть-чуть, — Славка выгрузил на стол пластиковую банку из-под майонеза, почти полную лиловых продолговатых ягод. — Птицы половину сожрали, сволочи. Я пугало соорудил — чхать они на него хотели.

— Славка, ну куда ж мне это все… — я беспомощно смотрела на дары природы.

— А кто нам регулярно про важность клетчатки в рационе задвигал? — невозмутимо парировал брат. — А тут и клетчатка, и витамины. А вот это, — Славка выудил последний элемент из пакета. — Это к чаю.

На столе появилась упаковка курабье и какие-то сушки.

— Кто-то же должен тебя кормить, — завершил свой акт гуманитарной помощи брат. — А то ты же вечно все деньги непонятно на что спускаешь…

— Слава, не начинай!

— Я не начинаю. Я продолжаю.

— И не продолжай!

— Ладно, толку с тобой говорить. Тут даже батя мой бессилен. Давай чай пить. Чего ты хотела мне рассказать?

Под конец моего рассказа о вчерашних событиях на балконе и около него Славка уже просто неприлично ржал, похрюкивая.

— Ох, бедный мужик, — вздохнул он, оттирая рукавом футболки с лица выступившие от смеха слезы.

— Ах, это он — бедный мужик? С чужой бабой переспал — и бедный мужик?! Вот она — настоящая мужская солидарность!

— Ну, он же не виноват — если она, в самом деле, не сказала, что замужем! А ситуация — хуже не придумаешь! — Славка с шумом отхлебнул чаю и продолжил развивать свою мысль: — Прикинь, голый — и на чужом балконе! Это ему повезло, что такая адекватная, как ты, попалась.

Я задумалась. По нынешним временам слово «адекватная» — это прямо о-го-го какой комплимент.

— Слав, скажи мне, почему вы, мужики, все одним местом думаете?

— Это каким же? — ухмыльнулся брат. Лекарство, скорее всего, уже подействовало, и Славка повеселел по-настоящему, а не напоказ.

— Тем самым, — огрызнулась я. И дополнила ехидно: — Носитесь со своими яйцами, будто это великое чудо природы.

Славка к моей манере речи, бывшей следствием моего образования и работы, привык и даже бровью не повел, продолжал пить чай, деловито хрустя печеньем.

— Между прочим, птицы тоже несут яйца.

— Но только вы, мужики, делаете это с таким пафосом.

И Славка снова заржал и продолжил с крайне довольным видом пить чай.

— Расскажи, как у вас дела? Как ребятишки? — я решила, что хватит уже на «голопузую» тему разговаривать, будто других нет.

— Малая просит кота. А куда нам кота?

Кота им в самом деле некуда. Славка с женой крутились, как могли, чтобы обеспечивать двоих маленьких детей. Кота им сейчас, и правда, не вариант.

— Привози ко мне, пусть Кефира потискает.

Кефир мяукнул, словно то ли протестуя, то ли соглашаясь. Славка покосился на кота, сидевшего на третьем табурете.

— Ты же знаешь, что он детей ни за что не поцарапает. В самом крайнем случае вывернется и слиняет.

— Знаю, — кивнул брат. — Может, и правда привезу, раз приглашаешь.

— Только предупреди заранее. Чтобы я не на дежурстве была.

— Конечно.

Славка уехал. А я вынуждена была признать, что снова в постель и валяться мне уже не хочется. А значит, придётся заниматься чем-нибудь общественно-полезным. Или бесполезным.

Я как раз закончила мыть посуду после нашего со Славкой чаепития, когда снова раздался телефонный звонок. Я вытерла руки полотенцем — братом-близнецом того, которым прикрывал вчера чресла незваный гость, хмыкнула — и взяла телефон.

Так. У меня, похоже, намечается, семейная суббота.

— Здравствуй, мама.

— Здравствуй, Лесечка. Ты на работе, дома?

— Дома.

— Ой, я тебе разбудила, наверное? Прости, пожалуйста.

Я покосилась на часы, вздохнула. Мы это все проходили уже, и не раз.

— Как твои дела, мама? — я решила лучше сразу перейти к сути вопроса. — Как здоровье?

— Ох, Лесечка, и не спрашивай.

Но я же уже спросила. Давай, мама, поскорее покончим с этим спектаклем. И я не особо вслушивалась в последовавший далее рассказ о том, что у дражайшей Елизаветы Владимировны что-то нашли в почках, что делали УЗИ и что назначили страшно дорогое лечение. И я уже не стала повторять своих предыдущих ошибок. Не стала просить прислать мне фото заключения УЗИ, чтобы показать нефрологу в нашей больнице. Не стала говорить, что узнаю, что можно сделать в этой ситуации в рамках программы обязательного медицинского страхования. Не стала предлагать организовать консультацию у другого доктора.