Чтение онлайн

Бедная Мэри! Я мигом вспомнил своего профессора-либерала из Берклинского университета, с его взьерошенными седыми волосами и с выражением экстаза на худом аскетичном лице, когда он диким голосом, забыв про все на свете, приводил цитаты из Марксовского "Капитала" и тому подобную билиберду и уже собрался было ей ответить, как старый пердун опередил меня:

"Все очень просто, мадемуазель." - сказал старик-австриец, почему-то на этот раз, хорошо расслышав заданный вопрос - "Здесь нет ничего непонятного. Большевики и комиссары учат глупых азиатов становились коммунистами"

"Что? Большевики?" - опять удивилась Рута - "А разве большевики и коммунисты не одно и тоже?"

"О нет, нет, ни в коем случае, мадам. Многие делают эту ошибку. Большевики - это вожди коммунистов. Понимаете? Они одурачивают невежественных людей - этих глупых азиатов и те становятся коммунистами. Понимаете? Очень легко одурачить нецивилизованных и глупых азиатов"

"А зачем они это делают?"

"А? Что вы сказали? Я плохо слышу"

"Большевики! Зачем они одурачивают людей?"

"А-а? Зачем? Ради прибыли, мадам, только ради прибыли. Потому что большевики - это евреи. А у евреев всегда должна быть прибыль - это у их такая натура. Они не могут жить без прибыли"

"Мой отец мне тоже говорил, что все большевики - это евреи, но я ему не очень верила"

" Напрасно, мадам, очень напрасно. Ему надо верить - ваш отец очень умный человек и он говорит правду. Все большевики - евреи, это правда: Троцкий был еврей, и Сталин был, и Каганович и Пол Пот, и Мао Цзе Дун ... все они. Я сам это видел когда был в Литве."

"Я извиняюсь, конечно, но это звучит как-то немножко..." - замямлила Рута - "ну как бы это вам сказать? Ну...немножко по расистски, что-ли. Не могут же все евреи быть плохими людьми. А вы случайно, ну..., извините за вопрос, не антисемит?"

"Антисемит? О нет, нет, ну что вы, мадам. Ни в коем случае. Наша страна очень цивилизованная страна. У нас нет антисемитизма. Понимаете? Мы ведь не какая-нибудь азиатскя примитивная страна. У нас однажды даже канцлер был еврей. Крайский его фамилия. Вы, наверное, слышали о нем. Ни в одной стране мира не было еврейского канцлера; только у нас, в Австрии он был. Он был социалистом, как и я. Очень, очень хороший был канцлер, я его глубоко уважаю: он нам, ветеранам войны, поднял пенсии. Поэтому я могу теперь много путешевствовать. Я ему за это очень благодарен. Правда он был австрийский еврей, а не литовский"

На мой вопрос - почему же он сам едет в такую варварскую нецивилизованную страну, как Литва, старый хрыч ответил: "ностальгия". Оказывается во время второй мировой войны он служил в Литве солдатом СС и, получив недавно кучу денег в счет своей пенсии, решил навестить места своей молодости:

"Там, где я стрелял когда-то в большевичков. Та-та-та-та. Из пулетемета."

Ужасно неприятный тип - этот мой сосед справа.

.......

Ну вот, я опять упустил возможность поговорить с Лаймой. Она подошла ко мне несколько минут тому назад и подала завернутую, в несколько изгибов, бумажку и сказала:

"Не потеряйте. Это рецепт той еды, про которую мы с вами говорили. Когда будет у вас время..."

Опля! Что такое? Сейчас только что первый пилот передал по громкоговорителю, чтобы мы выключили все элетронные приборы. Мы идем на посадку, мы приземляемся в Вильнюсе, на земле моих предков. Как-то она нас встретит?

Глава 3

Первым делом, по приезде в Литву, я решил навестить Любу Загорскис, женщину, о которой мне рассказал мой дядя Стэнли. Секретарша из американского посольства помогла мне разыскать ее в городе. Оказалось, что она живет в самом центре Вильнюса, в огромном многоквартирном доме, построенном в сталинское время для важных партийных и советских работников. Дом выглядел, с одной стороны, импозантным, а с другой -совершенно заброшенным, словно долгое время никому до него не было никакого дела: полуразбитые гранитные колонны, облупленная серая штукатурка и перекошенные, ржавые ворота, непригодные даже для металолома. По форме он напоминал правильный прямоугольник с открытым пространством посередине, где, как на дне колодца, в полумраке, росло несколько хилых деревьев, а в стороне от них ютилась заброшенная детская площадка с песочницей и двумя поломанными качелями.

Когда я вошел во двор, то увидел справа от себя группу детей гонявших в пыли с криком и гиком футбольный мяч, а слева, на старой облезлой скамейке, несколько женщин в клетчатых платках, наблюдавших за их игрой. Но как только я появился во дворе все их внимание мигом перключилось инсключительно на меня, и пока я сверялся по бумажке с записанным адрессом и ходил вдоль подьездов в поисках нужного номера, я чувствовал на себе их неослабевающий и внимательный взгляд. Было очень неприятное чувтсво, когда за тобой вот так вот смотрят.

Я не понимаю, они что - сидят на вэлфере и им просто нечего делать?

Лифт в доме не работал и мне пришлось лезть пешком на четвертый этаж.

Пожилая женщина открыла мне дверь почти сразу, как только я нажал на звонок. Она была маленького роста, худенькая, с живыми любознательными глазами.

"You are an American tourist" - сказала она мне в утвердительном тоне - "aren"t you? Come in."

И увидев мое удивленное лицо, она лукаво улыбнулась:

"You might be wondering how I could guess so correctly?

(Ну зачем мне сейчас стараться все вспоминать? У меня весь разговор, все, что она говорила записано на диктофоне. Поэтому копирую ее слова прямо с него)

"It is not a secret - who else could you be? With such American clothes...And such American face... And also couple hours ago the secretary from the American embassy called me and asked, if I wouldn"t mind to see a visitor from USA. What kind of nonsense she was talking about? Of cause, I don"t mind. In my age and loneness any visitor is an entertainment, particularly from far away lands. Your name is...? "

"I see. My - is Lyubov Zagorskis, Lyuba"

"Nice to meet you too. Why are we standing at the door? Please, come inside. It is a little bit dark here, in the hall, so be careful. And watch your head - the doorway is too low. Your secretary did not elaborate on what kind of business brought you here, just said that you want to find out something about my family. May I ask you - why? Are we relatives?"

"Hold on for just a minute. What is the reason for us to stay in the hall? You are not in a big hurry I suppose. And so am I. We can talk sitting comfortably - am I right? Which place would you prefer - kitchen or living room?"

"I, personally, prefer the kitchen. It is not that big, maybe even small for a couple of persons but it is very cozy. Most of my time I spend now here, in the kitchen, since my husband Yurgis had died... You can sit on the chair on this side of the table and I will sit here. What would you like to drink - coffee or tea?"

"Oh, no, no! You cannot refuse - you must have one or the other, this is our custom. Besides, it is impossible to have informal conversation without a cup of tea or coffee. So, which one would you like?"