Чтение онлайн

– Что ж, надеюсь, вы правы, Владимир Сергеевич. – Дмитрий, невысокий и худой паренек с большими глазами и столь же большим носом, дрожал, потирая руки и сжимая плечи от холода. Все, что на нем было надето: черные лакированные туфли, строгие черные брюки, темно-синяя рубашка и очень легкая ветровка с изображением космического корабля “Буран” на спине.

Генерал, подняв глаза к небу, принялся разглядывать унылые серые облака все тем же волевым, серьезным взглядом, таким, как смотрел когда-то на поле бое в моменты затишья; он смотрел на небо как будто свысока или, скорее, наравне с ним. Вдруг, на лоб ему упала тяжелая, прохладная капля воды, и тут же разлетелась мокрым пятном. Вторая затушила сигарету в его руке, и уже через минуту капли начали равномерно орошать мокрый от растаявшего снега асфальт. Начался первый в году дождь, очень редкий и вместе с тем тяжелый. Вода начала с тупым, тихим звуком бить по белому металлу самолета и скатываться вниз по гладкому фюзеляжу.

Взлетная полоса тянулась на сотни метров, Владимир Сергеевич с Дмитрием стояли одни практически на середине огромного асфальтового поля. С двух сторон оно, казалось, было ограничено только линией горизонта, с третьей стороны вдалеке виднелся высокий решетчатый забор, а прямо перед их глазами стояло двухэтажное здание аэропорта. Когда двери в нем вдруг открылись, оттуда вышел высокий молодой человек и быстрым шагом направился к ним. Это был Алексей Плутов, тот самый парень, на которого генерал возлагал большие надежды.

Уже издалека было видно, что он был очень взволнован. Подойдя к самолету он, как всегда застенчиво улыбнувшись, произнес:

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, – он крепко пожал руку генералу, а затем и Дмитрию, – привет, – и кивнул головой.

– Ну, как прошел отпуск? – Спросил генерал с лукавой улыбкой.

– Отпуск...? – Алексей задумался. – Отпуск был коротким, но насыщенным.

– Хорошо, что ты пришел раньше, - вмешался Дмитрий, - не то мы бы тут застыли; кстати, ты взял для меня музыку?

– Да, конечно, она в сумке. – Тут он окинул взглядом служебный самолет, важно возвышавшийся перед ним. – Честно говоря, не ждал, что за мной пришлют самолет…, наверное, что-то очень серьезное…, тем более, вы приехали за мной сами, можно ведь было послать кого-то.

Генерал еще раз задумчиво взглянул на него и произнес:

– В Звездном ты все узнаешь.

– Прошу…, - сказал Дима и остановился у трапа самолета.

Когда они вошли внутрь, Алексей первым делом осмотрелся и сразу обратил внимание на дверь в кабину пилота и над чем-то задумался. Он твердо решил ни о чем не спрашивать и ждать, когда ему все расскажут, а интерес его был очень велик. Подождав, когда усядутся остальные, он сел рядом иллюминатором справа от генерала; кроме них троих, в салоне никого не было.

Вдруг дверь впереди открылась, и из нее вышел мужчина в солнцезащитных очках и темно-синем мундире. Усердно пережевывая жевательную резинку, он обратился к генералу:

– Разрешите взлетать, товарищ генерал-майор?

В ответ на это Владимир Сергеевич утвердительно кивнул головой, после чего пилот с отмашкой отдал честь и вернулся в кабину. Примерно через минуту самолет начал набирать скорость, под окнами замелькала разметка взлетной полосы. Алексей всегда боялся летать, но сейчас он почему-то забыл о страхе, и только когда почувствовал, что самолет отрывается от земли, он вдруг замер и навалился на спинку сидения.

– Сколько нам лететь? – Спросил он генерала.

– Часа полтора, не больше. А что, уже укачивает?

– Да нет, все нормально. – Алексей не хотел говорить, что просто боится, хоть и понимал, что генерал видит его насквозь.

Он посмотрел на Алексея каким-то странным, озабоченным взглядом, Дмитрий же, тем временем, смотрел в окно с другой стороны салона. “Они определенно знают больше меня, и, судя по всему, эта информация может мне не понравиться”. – Подумал Алексей и тоже принялся смотреть в окно. Он увидел там свой родной город, который ему еще не приходилось видеть с такой высоты. Люди и автомобили лениво копошились внизу, как насекомые в толще сырого дерева, разноцветные здания казались маленькими квадратиками, похожими друг на друга, как капли воды. “Какой он все-таки маленький, этот город, все как на ладони. Вон здание нефтяной компании, самое высокое строение в городе, а напротив дом Шурика, вон вокзал, пристанище собак и бомжей, а вот и наш родной дом культуры металлургического завода, а неподалеку и сам завод: из каждой трубы по пять километров черного дыма, экология ни к черту”. Затем он обратил внимание на реку, которая белой змеей огибала кварталы города, а далее продлевалась на восток, по движению самолета. По ней мраморными глыбами тихо шел лед, то есть, он, вероятно, ломался с сильным треском, но с высоты шестисот метров его не было слышно.

Река тянулась меж полей и лесов, широких, вечно зеленых, раскидистые сосны, частично прикрытые липким снегом, укрывали холодную землю от теплых солнечных лучей, бережно обнимая друг друга длинными ветвями. Раньше Алексей видел все это только с земли и, как правило, рядом с автострадой. Но там, где летел их самолет, никакой автострады не было поблизости, только редкие проселочные дороги. “Здесь, наверное, лес не похож на огромную свалку промышленного и бытового мусора, мало кто заезжает в такую глушь, скорее всего, здесь проходят только охотники или браконьеры, хотя и им здесь нечего делать. А ведь как это красиво! Пусть наш равнинный пейзаж скучен и однообразен, зато мало где есть такие просторы”. Все это, несомненно, вдохновляло его, но это не был пейзаж его мечты. “А что такое пейзаж моей мечты?.. В общем-то, все ясно: глубокая ночь, яркие звезды над ветвями елей, пологий берег узкой, быстрой речки, усыпанный еловыми шишками и галькой, а на другой стороне – отвесная скала из древнейших пород, с вершины которой на сотни километров виден только хвойный лес с миллионами обитателей; девственно чистая природа – столь же чистая, как темно-синее звездное небо, раскинувшееся над ней, соседний виток Млечного пути тянется в космической тишине, которую слышу и я, чувствуя его бесконечную энергию… Я один...? Нет, постой, это не так, рядом со мной еще одна вселенная, такая же прекрасная, какую я вижу над собой, в ее глазах космическая глубина – целая галактика, и она в моей власти, или, наоборот, владеет мной, в любом случае, я ее люблю, ради нее я готов умереть или даже убить. Фух, ну и понесло…”. Алексей тряхнул головой и только тогда пришел в себя, он даже не заметил, как леса под ними вдруг скрылись в сером тумане, самолет попал в зону густой облачности.

– Сколько нам еще лететь? – Поинтересовался он.

– Минут сорок. – Ответил Дмитрий.

– Кстати, - Алексей полез в свою сумку и достал оттуда компакт-диск в оригинальном космическом оформлении, - вот, пожалуйста.

– Ого! Это он? – Спросил Дмитрий, не отрывая глаз от обложки.

– Да, Nas-D, Def Cut, Sonix и так далее, самый классный брэйк-бит.

– У тебя еще есть?

– Да, у меня много альбомов. Они на работе лежат, могу дать тебе, когда прилетим.

– Заранее спасибо, - сказал Дмитрий, как всегда предельно вежливо.

Чтобы скоротать время, Алексей старался отвлечься разного рода мыслями или просто созерцанием широких полей с огромной высоты, и все же не мог не думать о том, что произошло с Венерой и зачем он был так нужен в Звездном. В общем-то, эта загадочная спешка его возбуждала и приятно волновала, но, при взгляде на серьезное, озабоченное лицо генерала, который, что довольно странно, молчал на протяжении всего полета, Алексей понемногу начинал беспокоиться. У него вдруг начали появляться мысли о глобальной угрозе, о приближающейся “буре”, решающей отметке времени, при этом он не мог не вспоминать о той страшной дате – двадцать четвертом декабря. Четко сформулировав в голове вопрос, он, наконец, обратился к генералу:

– Владимир Сергеевич, вы можете хотя бы намекнуть, к чему все это?

Генерал по-прежнему молча сидел, глядя прямо перед собой, вопрос Алексея был для него вполне ожидаемым. Выдержав паузу, он повернул к нему голову и коротко, но ясно ответил:

– Ты все узнаешь, когда это будет необходимо. – Генерал смотрел своим обычным, немного усталым и чрезвычайно добрым взглядом, который, казалось, охватывал всю картину мира и уже ничему не удивлялся. Он был одним из тех бывалых вояк, кого не сломила война, но научила видеть дальше горизонта, отличать добро от зла, находить что-то доброе и светлое в тех вещах, которые многим кажутся бессмысленными. Такие люди, как он, сильные волей и в то же время мечтательные и добрые, с тысячей идей и планов в голове и, как говорят ученые, мощным вектором сознания, не сходят с ума даже в ужасе войны, именно они чаще всего и становятся генералами.

Алексей слегка кивнул головой, выразив этим свое согласие, и все же ответ генерала его не удовлетворил. “Когда будет необходимо. Что это значит? А что если я уже знаю больше других…” – Он был заинтригован еще сильнее, ожидание чего-то необычного вытеснило из его головы всяческие мысли, он не мог избавиться от волнения, даже глядя в окно, где уже начинали проскальзывать невысокие, каменистые отроги Уральских гор.

Пилот немного снизил высоту, так что с самолета можно было разглядеть людей, которые большой, рассеянной толпой передвигались около угольной шахты. Под мягким солнечным светом, чисто отфильтрованным равномерным слоем светло-серых облаков, десятки больших желтых грузовиков съезжали вниз по горе с тяжелыми связками широких бревен. Низко над землей витал слабый весенний запах гари, но Алексей его не чувствовал, неизменным пустым взглядом он охватывал весь горный пейзаж, навалившись плечом на стену и упершись в нее головой. Высокие сосны, растущие на пологих склонах, проносились все быстрее – самолет постепенно снижался.