Чтение онлайн

[2] Химэ – суффикс доббавляется, чтобы подчеркнуть благородное происхождение девушки или ее высокое положение. Лексическое значение "принцесса, дочь солнца".

[3] Тэнгу – яп. букв. "небесная собака", мифическое существо имеющее облик мужчины огромного роста с красным лицом, длинным носом и с крыльями. Т. наделены огромной силой и птлично владеют любым видом оружия.

[4] Они – в яп. мифологии огромные злобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском аду. Обычно изображаются клыкастыми, с рогами и шкурами тигра вокруг бёдер.

Глава 17

Камикадзе ткнулся носом мне в щёку, щекотнул кожу шершавым язычком, и я, улыбнувшись, открыла глаза.

– Доброе утро, малыш.

Фыркнув, он требовательно потоптался по моей груди, и я рассмеялась.

– Проголодался?

Хотела подхватить его на руки, но зверёк не был расположен к ласкам. Взмыв в воздух, описал вокруг меня круг и шлёпнулся на плечо.

– Ладно, ладно. Сначала завтрак, нежности – потом,- согласилась я, поднимаясь на ноги.

Мои вещи, включая еду для камаитати, были аккуратно разложены по каменным выступам вокруг импровизированной "постели" из шкур. Небольшая пещера была выделена исключительно для Камикадзе и меня. Задрав голову, я посмотрела на расселину в "потолке", сквозь которую в пещеру просачивался рассеянный сероватый свет. Пожалуй, ещё утро, хотя, может, уже и день… Здесь, во владениях Тецуо, трудно определить время суток. Солнца как такового не бывает вовсе. Предрассветные сумерки плавно переходят в вечерние, а потом наступает ночь. Правда, можно любоваться луной – когда она видна. В ночь, когда мы появились у барьера, отделяющего вотчину кузнеца от остального мира, луна ещё была. Но это произошло несколько ночей назад – не знаю, сколько именно. Большую их часть провалялась на шкурах с сотрясением мозга, симптомы которого проявились, едва Иошинори-сама выпустил меня из объятий. Видимо, прежде их "заглушал" выброс адреналина. Но мои повреждения были смехотворными по сравнению с ранами ёкая и Дэйки. Добрый кузнец не только приютил нас, но и заботился обо всех троих. Готовил еду, к которой поначалу никто не притрагивался, перевязывал раны, приносил воду… Когда смогла держаться на ногах без того, чтобы меня выворачивало наизнанку, я настояла на том, чтобы ему помогать. Помощь заключалась главным образом в приготовлении пищи – в моём мире ненавидела это занятие, а здесь даже пыхтела, старательно помешивая похлёбку в котелке – и в проведывании "пациентов". Правда, первое же "проведывание" – Дэйки выбило меня из колеи. Таким я лиса ещё не видела – неподвижно застывшим на циновке, на теле нет живого места… Заметив меня, он слабо зашевелился.

– Момо…

Я торопливо подскочила к нему, с трудом сдерживая готовые хлынуть слёзы.

– Ну что ты, Момо…

– Не шевелись, сделаешь только хуже,- опустившись на циновку рядом, я легко погладила его по голове. Лисья морда едва заметно дёрнулась, как если бы он силился улыбнуться.

– Тебя так долго не было… я беспокоился. Хотя Тецуо и уверял, что ты в безопасности…

Я снова погладила его по голове, по перевязанной лапе и горестно всхлипнула:

– Мне так жаль. Ты опять едва не погиб… защищая меня…

– С ума сошла?- он даже чуть приподнялся.- Конечно, я защищал тебя! А ты… просил ведь не выходить за барьер!

– Пожалуйста, не шевелись,- умоляюще повторила я.- Помню, ты обещал меня придушить, если это сделаю. Но исполнишь обещание, когда поправишься…

Из горла лиса вырвался хрипловатый смех, тут же перешедший в сдавленный кашель.

– Эх, Момо… наверное, даже умри я, тебе бы удалось рассмешить мои останки.

– Не говори так…- прошептала я.

Он снова закашлялся. Придвинувшись ближе, я осторожно приподняла его голову и положила её себе на колени. Дэйки тихонько вздохнул.

– Тебе неудобно?- забеспокоилась я.- Могу убрать…

– Нет… Оставь всё… как есть…

Повисла тишина. Я ласково перебирала пальцами опалённую шерсть на его голове и шее.

– Одно не могу понять,- нарушил молчание Дэйки.- Откуда ты знала, что кинжал удерживает мою тень?

– Удерживает… что?..

Лис попытался задрать морду, чтобы посмотреть на меня, но в конечном итоге только закатил глаза.

– Неужели и правда не знала? Тогда каким образом?..

– Понятия не имею. Просто увидела кинжал и подумала: нужно его выдернуть. А как он удерживал твою тень?

Дэйки снова закатил глаза.

– Что бы ты без меня делала? Ючи – повелитель теней, точнее, был им. Это – очень древняя и сложная магия. Владеющий ею одной ногой стоит в Ёми[1]…

– А теперь уже и двумя,- проронила я.

Лис хрюкнул.

– Владеющие подобной магией обладают оружием, способным "приколоть" тень противника к земле и тем самым его обездвижить. Обычно только вонзивший оружие в тень может сдвинуть его с места. Но меня совсем не удивляет, что это было под силу тебе. Как и в случае с мечом Иошинори-сама. Кстати, как он отнёсся к тому, что ты разрушила защиту, создание которой вокруг тебя, едва не стоило ему жизни?

– Ещё его не видела…- пробормотала я.

– Пришла сначала ко мне?..- голос Дэйки дрогнул.

– Почему это чуть не стоило ему жизни?- быстро спросила я, растроганность лиса меня смутила.

– Меч помогал сфокусировать его энергию. То, как Иошинори-сама уничтожал кайдзю… Без меча это было бы сложнее,- лис вдруг замолчал и, вздохнув, тихо спросил:

??????????????????????????

– Когда ты пойдёшь к нему?

– Не знаю,- зачем-то соврала я.- Наверное… потом. Ты голоден? Могу принести…

– Чуть позже,- снова вздохнул он.- Пока я, пожалуй, вздремну.

Я бережно опустила его голову на циновку.

– Разве не останешься? На твоих коленях мне бы наверняка снились чудесные сны!- Дэйки шутливо фыркнул.

Рассмеявшись, я легко коснулась губами шерсти на его лбу.

– Не сомневаюсь.

Выйдя от Дэйки, замерла на месте в нерешительности. На самом деле причиной того, что сначала навестила лиса, было обычное малодушие. Я просто не решалась отправиться к Иошинори-сама, не знала, что буду говорить… Но желание увидеть его в конце концов победило.

Пещера Тецуо была поистине огромной, с десятками маленьких гротов и "подпещерок". В одной из таких подпещерок глубоко в недрах горы расположился Иошинори-сама. Светильник слегка дрожал в моей руке, когда я переступала порог.

Ёкай величественно полулежал на циновке, прислонившись спиной к стене. Глаза, даже не моргнув на свет, устремились ко мне, и невозмутимое лицо едва уловимо смягчилось. Или это просто мелькнувшая тень?..

– Иошинори-сама…- пробормотала я.- Не хотела тебя беспокоить…

– Ты меня не беспокоишь.

Я вошла внутрь и нерешительно остановилась перед ним.

– Тецуо сказал, ты совсем отсюда не выходишь… Здесь так темно…

Мне показалось, по его губам мелькнула тень улыбки. Или это снова просто тень?..

– Я вижу в темноте.

– Да, конечно…- я неуверенно переступила с ноги на ногу.

– Присядь, если хочешь,- он кивнул на циновку рядом с собой.

Я повиновалась, устроила светильник на ближайший выступ и подняла на ёкая глаза. Если ранения и были серьёзными, а они наверняка такими были, Иошинори-сама держался, как и положено ёкаю его "ранга". Хотя ссадины практически исчезли, лицо казалось осунушимся, но осанка… Осанка оставалась царственной, и, уверена, даже сломанный позвоночник этого бы не изменил.

– Ты долго не вставала.

– Всего лишь сотрясение,- я махнула рукой.- Пустяки! Ты и Дэйки пострадали гораздо серьёзнее.

– Мы и гораздо сильнее.

– Да, я заметила,- голос прозвучал немного резче, чем хотела.

Конечно, моя слабость в сравнении с их силой, была очевидной. Но каждое упоминание о ней добавляло ещё больше безысходности и без того безысходной ситуации…

– Ты снова вышла за барьер,- констатировал ёкай.

– Дважды…- тихо подтвердила я.

– Хотя и обещала больше не подвергать свою жизнь опасности.