Чтение онлайн

— Не нужно под протокол, — Алёна чувствовала себя выжатой до состояния склизкой лимонной корки, побывавшей в чае. Столько всего навалилось в последнее время и непонятно, как это разгребать. — Проходите, ребята. Попьём чаю.

Дни текли спокойно и размеренно. Снежный ноябрь сменился морозным декабрём и на Южный Урал пришли настоящие холода.

Старый дом с трудом удерживал тепло и Алёне приходилась постоянно подтапливать печь. Сил на это уходила не мало, но Алёна не жаловалась — сама выбрала такую жизнь и, при желании, в ней можно было найти плюсы. Весь день занят и расписан чуть не по минутам, времени на депрессивное валяние в кровати и бесконечное перебирание в уме "Кто виноват?" и "Что делать?" просто нет. С утра Алёна первым делом чистила печь, выносила золу, затем рубила дрова на мелкую щепу, ходила за водой, готовила обед, мыла посуду, сидела с любимыми книгами, изучая травы и рецепты, и вновь принималась обихаживать печь. Дел в деревенском доме хватало.

Иногда заглядывали местные жители и Алёна терпеливо помогала им преодолевать недуги. Силой кольца за последние две недели Алёна не пользовалась, обходилась травяными припарками и настойками. И каждый раз, когда взгляд падал на тусклый серебряный ободок с неприметным камушком, у Алёны появлялось желание снять бабушкино наследие и спрятать его в шкатулку. Слишком много неприятных воспоминаний порождало это простое на вид кольцо. Но, опять же, винить в наличии этих самых воспоминаний было некого, кроме себя. Бабушка предупреждала — кольцо не позволит обзавестись крепкими семейными и дружественными связями. Так кого виноватить в том, что мужчины разбегаются, дочь звонит всё реже и даже мама больше молчит и с сомнением разглядывает чай, заваренный Алёной? Мамины знакомые, оставшиеся в Родниковке, судя по скорбно поджатым губам родительницы, давно уже просветили её в том, что дочь пошла по бабушкиному пути и занимается лекарским делом.

Среди пациентов, посетивших Алёну за последнее время, была и мама лейтенанта Лаврова.

Алёна как раз вынесла очередной ведро печной золы, когда возле её дома остановилась натёртая до блеска "десятка", из-за руля вышел одетый в гражданское Семён, открыл дверь и помог встать с переднего пассажирского сидения пожилой женщине.

— Здравствуй, доченька. Ты, что ли, новая знахарка, про которую весь посёлок чудеса рассказывает?

— Не знаю, какие чудеса мне приписывают, но выслушать и попробовать помочь могу, — рассмеялась Алёна, а Семён, явно чувствуя себя не в своей тарелке, демонстративно отводил взгляд, цыкал сквозь зубы и всем видом показывал, что мать затеяла пустое.

— Помоги, доченька, помоги, милая, а? — старушка с трудом передвигалась, поддерживаемая под руку явно недовольным сыном. — Ноги крутит, колени болят, вчера думала — не встану больше, помру. А Сенька вон везти не хотел. Бубнит, как заведённый: "В больницу надо, врачи помогут". А я по больницами этим десять лет уж мотаюсь, толку никакого, только всё хуже и хуже.

— Пройдёмте в дом, посмотрю, чем смогу помочь. — Алёна гостеприимно распахнула дверь и широко улыбнулась отводящему взгляд Лаврову.

Уходила Алла Степановна (что ты, деточка, зови меня просто Алла) чрезвычайно довольная общением с Алёной и поразительно улучшившимся самочувствием. А дело было в том, что Алёна решила обратиться к кольцу, посмотрела внутренним взором воспалившиеся связки в коленях и быстро их подлатала. Алла Степановна и понять ничего не успела, думала, что идёт обычный врачебный осмотр.

— Ну просто чудо какое-то, Сенечка, ты посмотри, я иду сама! — восхищалась пациентка и не уставала нахваливать волшебные руки Алёны.

— Не забудьте прислать кого-нибудь за мазью через два дня, — напомнила Алёна на прощание. — Каждый день будете мазать и к весне на танцы вприпрыжку побежите.

Семён молча помог маме сесть в машину и с явным облегчением захлопнул за собой дверь, так и избегая смотреть на бывшую подозреваемую.

Уже вечером, лёжа в постели, Алёна перебирала в уме события последних месяцев. Эмоции почти улеглись и сейчас она ясно различала свои чувства к каждому из мужчин.

Сергей ощущался в сердце пустым холодным пятном. Чувства к нему давно выгорели, не оставив после себя ничего, только пустоту.

Илья воспринимался близким по духу человеком, и мысли о нём вызывали тёплую улыбку. Он мог бы быть прекрасным другом, почти любимым братом для Алёны.

А с Киром всё было сложнее. Почему-то эмоции по отношению к нему не утихли и продолжали захлёстывать Алёну противоречивыми потоками. Разумом она понимала, что Кир властный, жёсткий и привыкший к полному подчинению мужчина, и жизнь с ним превратится в постоянное противостояние, но глупое сердце тоскливо щемило при воспоминаниях о случайных прикосновениях и тесном сплетении тел. Его запах преследовал Алёну, вызывая шквал намертво впившихся в память картин, его глаза снились ночами, а его пальцы будто мгновение назад сжимались на талии и ласкали распалённую страстью кожу.

Алёна день за днём проходила трудный путь, пытаясь разобраться в себе. Она злилась на Кира, испытывала стыд за своё поведение и тут же мечтательно краснела, словно впервые поцеловавшаяся старшеклассница. Если бы сейчас Кир возник на пороге и вновь предложил уйти с ним, Алёна бы, скорее всего, отказалась, но самому появлению мужчины обрадовалась. Вот из таких противоречий и складывались её чувства к дикому лесному самцу. Но даже они начали утихать, и к концу третьей недели Алёна почти убедила себя, что всё произошедшее было ошибкой и ей следует забыть о существовании оборотней, ушедших из Тёмного леса на родные земли.

Почти убедила, почти вычеркнула из жизни и полностью сосредоточилась на изучении новых заклятий, планируя навсегда остаться сильной, гордой, одинокой ведуньей, пока, в одно совершенно обычное утро, её не подбросил с кровати неожиданный и резкий приступ тошноты.

Сергей.

Сергей раздражённо швырнул связку ключей на стеклянный столик в холле и резкий, неприятный звук прорезал тишину брошенного дома.

Зачем он вообще сюда приехал? Затем же, за чем упорно приезжал почти каждый день весь последний месяц.

Сергея гнала к осиротевшему загородному дому надежда. Весь день в его прагматичном сердце трудоголика для надежды не было места, но, как только рабочий день заканчивался и рабочие вопросы отпускали, она тут же поднимала голову и начинала нашёптывать: "Вдруг Алёна вернулась? Давай съездим, проверим?" Сергей поддавался, садился за руль и ехал, вспоминая промелькнувшие года семейной жизни.

Перед поворотом на улицу, где стоял его роскошный дом, Сергея всегда охватывало наивное предвкушение. Почему-то казалось, что вот сейчас он подъедет, а в доме светятся окна на первом этаже, и уже в холле чувствуется запах ужина, который Алёна готовила специально для него. Сейчас бы он съел всё, что угодно из её рук, даже простой овощной суп и салат из травы (Серёж, думай о своё здоровье, ты у нас один. Нужно иногда разгружаться).

Но дом вновь встречал тёмными глазницами окон и слегка затхлым воздухом покинутых хозяевами комнат.

Сергей включил общее освещение в гостиной и кухне, сел на диван и обхватил голову руками. Эти несколько минут уединённой тишины тоже стали для него традиционными.

Как он пропустил момент, когда всё пошло к чёрту в его жизни? Вроде бы жил, как все, стремился к счастью, но почему тогда сейчас он сидит один в пустом доме и не представляет, что делать дальше?

С Алёной Сергей жил в мире и согласии, но их брак последние лет семь напоминал для него скорее крепкие партнёрские отношения. Сергей много трудился, пропадая на работе большую часть суток, и ему было очень удобно, что все бытовые хлопоты полностью взяла на себя Алёна. Спокойная семейная жизнь была немного скучновата, но у неё находилась масса плюсов, которые ценит каждый мужчина. Ребёнок рос, рубашки гладились, ужины готовились, в доме наводилась чистота и уют. На заднем дворе даже появился небольшой сад и, судя по восторгам гостей, неплохой. Жаловаться Сергею было не на что, кроме, пожалуй, скуки и накопившейся усталости.