Чтение онлайн

Вдыхая тепло, идущее от крепкого тела мужа, Лазарева подумала, что за прошедший год она очень расслабилась. Не в плане работы, там вкалывали, как всегда. Но в душевно-сердечном плане ей было хорошо, как никогда. Костя подставил сильное плечо и обе руки заодно, и перенёс её в мирную жизнь.

Остались далеко в закоулках памяти чувства бледной, измождённой нескончаемым боем Анны – лейтенанта-техника, глотающей пыль в бескрайнем поле или в глухих боксах полевой базы; и вечная боль в разбитых руках от железа, в котором приходилось копаться каждый день. Остались там же чувства Анны – Альфы Костаная, сильной, упрямой, сражавшейся до конца, но разрываемой болью потерь.

Всё это в прошлом. В настоящем Костя держал её в объятиях, и Анна жила в нём всей душой. Иногда ей снилось, что Багиров снова в боевой форме-мутации белого мегистотерия, и они с ним опять идут по степи. Навстречу дует ветер, выносит мысли из головы их обоих и смешивает. Будто они по-прежнему носят устройства пришельцев, и каждое чувство одного впитывается в сознание другого.

Удивительно, но это состояние проявилось и наяву. Анна сначала думала, что ей кажется. Ведь когда БПУ сняли, у обоих возникло ощущение, что им отрезали какую-то ментальную конечность. Но через какое-то время Костя тоже понял, что касаясь друг друга, они снова ощущают то единение. Он даже пошутил, что "ментальная конечность", похоже, отрастает. Возникало, то самое чувство, как будто замыкается контакт и ток проходит насквозь через обоих, перенося эмоции. Пусть это было не так чётко, как раньше, но и всё же было здорово ловить настроение друг друга, просто коснувшись плеча.

Лазарева продолжала толкать Костю, и поняв, что это не работает, пристроила пятку на лётною ленту у него на ноге. И демонстративно почесала, зная какая будет реакция.

– Э-э-й, – насмешливо возмутился Багиров, сразу просыпаясь. – Это не для этого.

– Для этого, – передразнила его Анна, – очень удобно.

– Чесать пятку о движки? – смеялся Костя. – Щекотно!

– Ну вот как? Как там может быть щекотно? – Анна засунула палец в сопло движка на груди Багирова – в металлический кружок размером всего сантиметр в диаметре.

Сама лента-основание полностью ушла под кожу через некоторое время после снятия формы-мутации, а вот движки, похожие на обтекаемые кубики с круглыми соплами, погрузились не целиком. У Кости своя мышечная масса была приличная, так что объёмы мышц позволили устройствам разместиться в мягких тканях. Был бы худым, выпирали бы сильно, а так, если смотреть со стороны, то казалось, что тело человека по рукам, ногам и торсу огибает металлическая ребристая полоса, высотой от кожи всего полтора, два сантиметра. Но если присмотреться, то, конечно, становилось видно, что эта гибкая конструкция крепится на теле совсем не снаружи, а очень глубоко в мышцах под кожей.

В любом случае, Косте лётная лента не мешала, а Лазарева быстро нашла, как использовать выступающие элементы не по назначению. Пятку почесать самое то.

По прямой функции к сожалению, или к счастью, чисто в научных целях лётную ленту пару раз запустили. Но потом Анна наотрез забраковала все варианты исследований, связанные с запуском устройства. С управлением и заправкой проблем не было. Через искусственное БПУ лётная лента запускалась прекрасно. Была заправлена антиматерией, микро каналы в ней выполняли роль топливной проводки для движков и одновременно являлись емкостью для её хранения. И пока восполнение объёма не требовалось. По подсчётам выходило, что лента заправлена примерно на пять лет активного использования.

Но мощь движков была рассчитана на вес бета-мега и управлять полётом было гораздо сложнее. Всё равно, что поставить дуровой движок от танка на легковую машину. И основная проблема – форму-мутацию мегистотрия с Багирова сняли. А именно она обеспечивала необходимую плотность кожи и мышц. Без этого, ленту могло вырвать к чертям из тела при резких движениях. Вместе с мышцами. Один раз, при взлете, Костя чуть не погиб. Вернулся на землю вовремя, но крови потерять успел. Анна испугалась, подняла панику, запретила полёты, запретила всё. Сказала, кто приблизится к Багирову и его движкам, того отправит работать на северный полюс без права на возвращение. В общем, охраняла жизнь и здоровье Кости, как злющий Цербер, потому что из-за вечного подарка от гереспри, майор Багиров входил в список объектов стратегических исследований.

Костя наконец вздохнул, поцеловал Анну в плечо и начал подниматься:

– Ладно, уговорила, встаём.

Сам нажал вызов на компьютере:

– Егор, что у вас?

Спецов находился на "Свароге" вместе с Третьяковым. Прибыли они все вместе, но парни остались работать с оборудованием, которое доставили в лабораторию корабля. И оттуда Паша позавчера проводил обоих начальников со словами: мы сами справимся, отдохните. Решил сделать им приятное – освободить время для личных целей. За что Анна была очень благодарна. Здорово, когда подчинённые тебя берегут.

– Идём в порт, – ответил Егор на вопрос Багирова. – Ты нас из окна, поди, увидишь.

Костя усмехнулся, подошел к иллюминатору каюты и посмотрел на телескопические пассажирские коридоры, соединяющие порт и швартовый уровень "Сварога". Сквозь матовый материал действительно просвечивали две фигуры, шагающие от корабля.

– Вижу, – сказал Костя, – сейчас мы тоже подойдём.

Толпа журналистов и участников проекта поделили атриум порта между собой. К встрече президента там собралось ещё и руководство и старший персонал.

Анна с Костей, поднявшись на лифте в зал-отсек, увидели Третьякова и Спецова, стоявших в проёме люка в атриум.

Новоиспечённый капитан Павел Третьяков, сложив руки на груди, гордо поглядывал на людей, одетых в космоформу. Потому что на рукаве у каждого красовался знак производителя – НТЦ "Ливадия". На самом деле было чем гордиться. Удобная эластичная одежда из органических волокон с герметичными швами, датчиками слежения и биометрии, вшитыми тепловыми дорожками, кислородо-вырабатывающими ампулами и гибкими масками в комплекте. Полная замена скафандра на случай нештатной ситуации на борту. Нарушение целостности отсеков людям не повредит. Даже если окажутся в космосе, спецкостюмы сохранят жизнь ещё десять часов.

Егор, глядя на лицо Паши, смеялся:

– Ну всё, всё. Все знают, что ты руку приложил к созданию космоформы, успокойся.

Но Третьяков всё равно довольно улыбался. Анна подойдя, поняла, почему оба до сих пор на входе. Допуск в атриум контролировали офицеры охраны порта, и по своей инструкции они допускали, конечно, только с приглашением на мероприятие. В первую очередь старших сотрудников научно-технических и производственных компаний, принимавших непосредственное участие в создании порта "Гагарин" и КБК "Сварог".

– Паша, у тебя же есть приглашение, – удивилась Анна.

Но Третьяков наигранно тяжело вздохнул и кивнул на Спецова. Тот отмахнулся:

– Это он меня не бросает. Да иди, иди. Постою один.

У капитана Третьякова приглашение было, как у руководителя отдела биоразработок НТЦ "Ливадия", а вот старший лейтенант Спецов подчинялся Багирову и отношения к науке не имел.

Егор, в общем-то, просто напросился на борт, не хотел пропустить такое событие, как пуск "Сварога". Так что, не стесняясь, воспользовался своими личными хорошими отношениями с начальством.