Чтение онлайн

Из последних сил князь разлепил спекшиеся губы. Просипел, сам не узнавая свой голос:

— Кто… кто ты? Зачем?

Монстр склонил голову вбок, будто к чему-то прислушиваясь. Еще мгновение помедлил, а потом…

Резкий, стремительный рывок — и пудовый кулак с размаху вошел князю в грудь. Легко, почти игриво пробив ребра, мышцы, позвоночник насквозь.

Бельский захлебнулся собственным вскриком, дернулся раз, другой. Забился в конвульсиях, пуская кровавые пузыри. А потом обмяк, повисая на разворотившей грудину лапе.

Тварь брезгливо стряхнула остывающий труп и отвернулась. Тяжело ступая, направилась прочь, в сторону руин. Ее до сих пор окутывала аура безумной, всепоглощающей ярости. Казалось, даже гибель злейшего врага не смогла утолить эту жажду…

Труп демонического князя остался лежать в пыли, раскинув руки. Глаза его были широко раскрыты и смотрели в небо невидящим застывшим взглядом. А вокруг медленно расползалась темная лужа.

Но его убийце было все равно. Чудовище, в которое обратился Костя Безумов, утратило последние крохи человечности. Превратилось в бездушную машину для убийств.

И горе всем, кто встанет на его пути…

Монстр тяжело ступал по руинам, оставляя за собой глубокие следы в пыли и каменном крошеве. Ярость все еще клокотала в его груди, требуя выхода. Хотелось крушить, ломать, убивать. Неважно кого. Лишь бы утолить эту безумную жажду.

Вдруг впереди, среди обломков, что-то шевельнулось. Монстр замер, угрожающе наклонил голову, принюхиваясь. В воздухе отчетливо запахло мокрой шерстью…

В следующее мгновение прямо перед ним выскочила чья-то тень. Черная, вытянутая, с горящими алым глазами. Исходящая первобытной, неукротимой злобой.

Лилия. Вернее, то, что от нее осталось. Огромная антропоморфная волчица, сотканная из черной жижи, с вздыбленной шерстью и девятью хлещущими хвостами. Полностью утратившая человеческий облик и разум. От порывов ветра трепетали лохмотья, оставшиеся от ее одежды.

Монстр молча смотрел на нее. Что-то странное шевельнулось в его затуманенном сознании. Будто проблеск узнавания. Отголосок прежних чувств.

Но в следующий миг дикий зверь взял верх. С утробным рыком он принял боевую стойку, выставил вперед когтистые лапы. Готовый отразить нападение незваной гостьи.

Его его владения! И любой чужак будет уничтожен!

Волчица меж тем глухо заворчала. Прижала уши, ощерилась, демонстрируя клыки. Шагнула вперед, принюхиваясь, будто что-то вспоминая…

А потом вдруг взвизгнула — надрывно, тоскливо. И кинулась на Монстра, норовя вцепиться в глотку!

Две твари сшиблись с такой силой, что затряслась земля. Полетели клочья шерсти и чешуи, брызнула черная кровь. Волчица и демон сплелись в смертельном танце, кромсая друг друга когтями и зубами.

Лилия рвала и метала, не чуя боли от собственных ран. Кусалась, царапалась, извивалась ужом, пытаясь достать до уязвимых точек. Но Монстр был сильнее, массивнее. Его толстая броня с легкостью отражала удары лисьих клыков и когтей.

В какой-то момент волчице все же удалось прорваться. Прыжок, и длинные клыки вонзились Монстру в плечо… но без результата. На лавовой броне не осталось и царапины.

Монстр не получил ни царапины за время стычки. А Лилия… быстро слабела, теряя остатки сил.

Безумов взревел, дернулся… И одним движением сомкнул хватку на ее шее.

Лилия забилась, захрипела, извиваясь всем телом. Но железная хватка не ослабевала. С жутким хрустом Монстр медленно, неумолимо проворачивал руки, пережимая трахею…

Осознав близкую смерть, богиня вдруг обмякла, перестала сопротивляться. Перевела полный невыразимой тоски взгляд на своего мучителя. В затухающих глазах плескалась обреченность, покорность судьбе.

Монстр замер, чуть ослабил захват. Внутри, под непроницаемыми пластинами брони, что-то дрогнуло. Шевельнулся почти угасший огонек разума. На самом краю сознания всплыл смутный образ — прекрасное женское лицо, полное нежности и тепла…

Чудовище заколебалось. И этой секундной заминки хватило, чтобы Лилия резко сложила печать несколькими хвостами, призвав ядовитое облако, которое окутало Монстра. Глаза невыносимо защипало, в груди заполыхал огонь. Безумов с хрипом попятился, невольно потирая морду лапой.

А волчица, видя его замешательство, внезапно сменила тактику. Вместо новых атак она неожиданно плавно перетекла в другую форму. Покров съежился, втянулся под кожу. И вот уже на камнях стоит высокая стройная девушка, сотканная словно из чернильной тьмы…

— Хозяин… — прошептала Лилия, глядя прямо в пылающие бездной глазницы монстра, — Прошу, пощадите меня… Я признаю вашу силу… Можете взять меня… Только оставьте жизнь…

Голос ее дрожал и срывался. В нем больше не было злобы — лишь бесконечная мольба. И страх…

Костя, все еще обезумевший от ярости, готов был вновь сорваться в битву. Но что-то в интонациях волкодевочки царапнуло, зацепило.

А Лилия, видя его колебания, сделала решающий шаг. Шагнула вперед, прямо в кольцо раскинутых когтей, и прижалась всем телом к исполинской фигуре. Обняла крепко-крепко, словно пытаясь удержать что-то ускользающее.

— Хозяин, — выдохнула она, утыкаясь лбом в бугрящуюся мышцами грудь, — Я обещаю верно служить вам… Выполню любое ваше желание… Правьте этим миром, а я буду послушным питомцем у ваших ног… Вашей верной самкой…

Чудовище застыло в замешательстве. Разум его, казалось, раскололся надвое. Одна часть металась, беснуясь в приступе кровожадного безумия. Требовала убивать, рвать, крушить. Превратить весь мир в пепел.

Но другая, слабая, едва тлеющая искорка, предлагала нечто иное…

Тряхнув шипами, Монстр с усилием наклонил голову. Прижался лбом ко лбу застывшей в ожидании Лилии. Глубоко вдохнул, втягивая до боли знакомый аромат.

Чудовище внезапно обняло девушку — грубо, властно, не терпя возражений.

Она подняла голову и робко коснулась губами его деформированного рта. Монстр сгреб Лилию в охапку. Прижал к себе так, что затрещали ребра. Впился в желанные уста, словно стремясь напиться живой водой после долгой засухи. Поцелуй был долгим, жутким. В нем смешались боль и страх, животная страсть и вожделение.

Их объятия были непристойны, полны первобытного голода. Они целовались самозабвенно, до крови кусая губы. Лапали друг друга, не обращая внимания на раны. Исступленно, неистово. Будто только прикосновения могли удержать партнера, не дать ему раствориться без следа.