Чтение онлайн

Из образовавшегося провала показалась исполинская морда, усеянная костяными наростами. Громадная пасть, утыканная желтыми кинжалами клыков, разверзлась в утробном рыке. Налитые кровью глаза-бусины злобно уставились на окружающий мир.

Монстр, похожий на гротескную помесь ящера и броненосца, выбрался из каменной могилы. Он грузно встряхнулся, и с его шкуры, покрытой костяной броней, посыпались комья земли и обломки. Тварь шумно втянула воздух, принюхиваясь, а затем издала еще один ужасающий рев.

Но вдруг из пасти чудовища донесся совсем иной звук — истерический, сумасшедший хохот. Монстр дернулся, опустил морду к самой земле, широко раскрыв пасть. Сделал такое движение, будто его сейчас стошнит…

— Буэ-э-э…

Через мгновение из утробы монстра вывалился, кувыркаясь через голову, донельзя грязный и оборванный, но несказанно счастливый доктор Менгелев.

— Йа-хо-о-о-у-у-у!!! Наконец-то!!! Воля!!! Раздолье!!! — верещал он пронзительно, словно безумный петух. Вскочив на ноги, профессор запрыгал вокруг своего чешуйчатого спасителя, словно исполняя безумную джигу.

— Пляшем, Пупырка, пляшем! Веселимся! — приговаривал он, похлопывая монстра по необъятному брюху, — Ты у меня умничка! Уси-пуси! Кто тут самый хороший звероящер? Кто самый пупырчатый?

Тварь в ответ довольно рыкнула и подставила башку под ласковые поглаживания профессора. Менгелев с умилением почесал прирученного монстра промеж загривочных наростов.

— Ну что, дружочек, дадим отсюда деру? — спросил он, заговорщицки подмигивая, — Нам ведь столько еще предстоит — новые исследования, новые открытия! И никакие сумасбродные князья нам больше не нужны. Надо где-то отсидеться, пока суматоха не уляжется…

Монстр послушно опустился на брюхо, позволяя хозяину вскарабкаться на спину. Менгелев кряхтя влез на загривок твари и уселся меж двух особенно массивных костяных пластин, словно в седле.

— Ну, с богом! Вперед, мой верный Пупырка! — взвизгнул он, шутливо хлопнув монстра по необъятному крупу, — Неси меня навстречу науке и приключениям!!!

Монстр, повинуясь команде, поднялся во весь свой грандиозный рост и сорвался с места. Земля затряслась от тяжелой поступи чудовища. Его когтистые лапы выбивали из почвы фонтаны грязи и глубокие борозды. На спине внезапно распахнулись огромные перепончатые крылья, ловя ветер. Монстр высоко подпрыгнул, ловя восходящий поток воздуха.

Крылья понесли необычную парочку прочь — туда, где простирались самые глухие, самые дикие чащобы.

Удаляясь все дальше, в дымное марево, профессор Менгелев восторженно хохотал и что-то кричал. А чудовищный монстр, махая крыльями, мчал во весь опор, унося на себе своего нового безумного хозяина…

Дарья стояла перед массивными дверями кабинета дяди, князя Дмитрия Кривотолкова. Девушка сделала глубокий вдох, пытаясь унять нервную дрожь в руках. Сказывалось напряжение последних дней, особенно тяжелым грузом легло свежее воспоминание о ее первом убийстве.

Как бы Дарья ни старалась, она никак не могла выбросить из головы застывшее, залитое кровью лицо князя Бельского. Его остекленевшие глаза, в которых навеки отпечатался ужас последних мгновений жизни…

Дарья тряхнула головой, прогоняя жуткие образы. Нет, нельзя раскисать! Она Кривотолкова, будущая глава рода. А это значит — никаких слабостей, никаких сожалений. Только холодный расчет и железная воля.

Девушка расправила плечи, вскинула подбородок. На лицо словно упала невидимая маска — властная, неприступная. Лишь в глубине глаз все еще мерцали отблески пережитого потрясения.

— Можешь войти, — раздался из-за двери голос дяди.

Решительно толкнув тяжелую дверь, Дарья шагнула в кабинет. Князь Дмитрий восседал за массивным столом красного дерева, погруженный в изучение каких-то бумаг. При виде племянницы он поднял голову и жестом пригласил ее садиться.

Дарья опустилась в кресло напротив, сцепила пальцы в замок. Кривотолков скользнул по ней цепким взглядом. От его глаз не укрылась легкая дрожь ее рук.

— Дарья, девочка моя, ты как будто не в себе, — участливо произнес Дмитрий, откидываясь на спинку кресла, — Может, воды? Сейчас принесут.

Он потянулся к колокольчику на столе, но Дарья замотала головой:

— Нет-нет, дядя, все в порядке. Я просто… задумалась.

— Ну как знаешь.

В кабинете повисло напряженное молчание. Дарья кусала губы, не зная, с чего начать. Дмитрий не торопил, терпеливо ожидая ее рассказа.

Наконец девушка собралась с духом и подняла глаза:

— Дядя, я сделала все, как вы велели. Выполнила задание от и до.

Брови князя удивленно поползли вверх. Он подался вперед, буравя племянницу пытливым взглядом:

— Не томи. Выкладывай.

И Дарья начала свой рассказ. Сбивчиво, путано, порой мечась и противореча самой себе. Но постепенно ее голос креп, обретал уверенность.

Она рассказала, как столкнулась с Константином недалеко от лагеря Стервятников. Как предложила ему помощь, и как он, пусть и неохотно, но принял ее. Как сражалась бок о бок с ним и его бабами, вырывая из лап похитителей мирмеций и прочих девиц Безумовых.

На лице князя промелькнула тень удовлетворения. Он молча кивнул, призывая продолжать.

Дарья перешла к событиям в подземном бункере. К налету Истребителей, к появлению чудовищного монстра, как этот монстр таинственно исчез…

Тут Дмитрий нетерпеливо взмахнул рукой:

— Про монстра я и сам уже знаю достаточно… меня больше интересует другое. Князь Бельский, ты его видела? Что с ним стало?

Дарья сглотнула вязкую слюну. Сердце бешено забилось, на миг перед глазами вновь всплыло окровавленное лицо аристократа. Но Дарья упрямо задвинула видение подальше.

— Да, дядя. Я встретила его… когда выбралась из-под завала.

Голос ее дрогнул, но тут же окреп:

— Я выследила его. Он был тяжело ранен. Почти при смерти. Умолял о пощаде.

Тонкие губы князя искривились в холодной усмешке:

— Вот как? Родион Бельский — и молил о пощаде? Ну надо же.

Он откинулся на спинку кресла, смерил племянницу долгим, испытующим взглядом:

— И что ты сделала, Дарья? Пощадила старого интригана?

Девушка до боли стиснула подлокотники кресла. В груди будто змеей шевельнулось что-то холодное и склизкое. Но она лишь вскинула подбородок и твердо произнесла: