Чтение онлайн

Не давая опомниться, я навалился сверху, принялся методично наносить удары по лицу ошеломлённого Олега. Правда, особого урона мои хилые кулаки не нанесли…

— Зараза! — прошипел Кривотолков, отплёвываясь кровью, — Я тебе оторву башку!

Он резко рванулся, сбрасывая меня на землю. Я едва успел откатиться, когда его тяжёлый кулак ударил туда, где только что находилась моя голова. Кулак вошёл глубоко в землю на добрых десять сантиметров.

Олег с трудом вытащил руку, с ненавистью глядя на меня. Лицо его было перекошено гневом. Вокруг сжатых кулаков снова заплясали языки пламени.

— Жалкий слабак! — выплюнул он, — Никак не угомонишься?

Что ж… силовое преимущество явно было на его стороне. Пришлось переходить к запасному плану.

— А что?! — ухмыльнулся я, — Так сильно хочешь занять моё место, что никак не угомонишься? Тебе только слабаков гонять, а против серьезных противников ты никто.

Лицо Кривотолкова побагровело от ярости. Он задрожал всем телом и шагнул ко мне, замахиваясь для удара. Я едва успел уклониться от мощного хука справа. Ещё один удар пришёлся по плечу, заставив меня поморщиться от боли.

Мы сцепились в жестокой схватке, нанося друг другу удары в полную силу. Кривотолков явно превосходил меня и в силе, и в массе. Меня спасало только то, что он, в отличие от Дока, не владел защитным покровом.

В какой-то момент его тяжеленный кулак всё же достиг цели, впечатавшись в мою скулу. Резкая вспышка боли ослепила меня. Кривотолков довольно расхохотался, замахнувшись для нового удара:

— Ну что, доходяга, готовься к встрече со своей дохлой матерью!

В этот момент я резко рванулся вперед, со всей силы ударив его лбом в лицо. Кривотолков отшатнулся, с воем хватаясь за нос. Между его пальцев потекла кровь. Рожа его приобрела интересный фиолетовый оттенок.

Не давая опомниться, я провёл захват руки и просто сломал Кривотолкову кость. Раздался хруст, за ним последовал дикий вопль боли.

— Не смей поминать мою покойную матушку, подонок, — процедил я сквозь сжатые зубы на ухо скорчившегося от боли Олега.

Затем я оттолкнул его от себя. Кривотолков рухнул спиной в глубокую лужу, скуля и прижимая сломанную руку к груди.

— Я тебе это ещё припомню! — прохрипел он, барахтаясь среди грязи, — Отомщу, клянусь! Ты у меня попляшешь!

— Всенепременно, — ухмыльнулся я. После чего указал на девушку, к которой Кривотолков приставал, — Извинись перед сударыней.

Поднявшийся из лужи Олег застыл, переводя напряженный взгляд с меня на девушку. Та, в свою очередь, удивленно смотрела на меня. Кажется, я с ее точки зрения сделал что-то странное.

— Или вторая рука тебе тоже не нужна? — небрежно поинтересовался я.

Злобные огни снова вспыхнули в глазах Кривотолкова. Но в этот раз он сдержал вспышку.

— Извини, Даш, — буркнул он, даже не взглянув в сторону девушки, — Погорячился…

Грязные водные потоки текли с него ручьями. Синяя форма училища вся промокла и пришла в полную негодность.

Та ответила холодным молчанием.

Я презрительно сплюнул ему под ноги.

— Вали отсюда. И чтобы духу твоего здесь больше не было.

«Обоссаный» Кривотолков что-то брызнул сквозь зубы, и с трудом поковылял прочь, хромая и постанывая от боли. За ним оставался след из грязных капель.

Я глубоко вздохнул, потирая ушибленную скулу и обожженное плечо. Ну… кое-какие синяки будут. А боль терпима.

Мои духовные потоки пульсировали от перегрузки. Чёрт, их боль чувствую почти на физическом уровне… Надо пару минут отдохнуть и пока не включать «Перегруз».

Девушка, которую, кажется, звали Дарья, посмотрела на меня с легким удивлением.

— Спасибо… княжич, — сказала она сдержанно. Но как бы с неохотой, — Это было… впечатляюще.

Я скромно улыбнулся в ответ. Пожалуй, сегодня я хоть немного, но поправил свою репутацию в глазах окружающих. А это уже неплохо.

— Вот и всё, — вздохнула Настя, подойдя ко мне, — Кажется, нам конец. Кривотолковы такого не простят.

Я пожал плечами.

— В любом случае с ним пришлось бы столкнуться. Так пусть лучше первый раз случится здесь, один на один. Чем в окружении его друзей.

— А что между вами произошло, Даш? — спросила Настя у Дарьи.

На Настю Дарья взглянула чуть добрее, чем на меня. Она нервно одёрнула юбку и проговорила:

— Ох, ты не поверишь… Этот мерзавец внезапно сделал мне предложение выйти за него замуж. Но я отказалась, сказала, что едва его знаю. Тогда он разозлился и попытался поцеловать меня силой… Снова спасибо, что заступился.

Я приподнял бровь. Что-то Кривотолков вообще распоясался. Раньше настолько нагло он себя не вел. Или теперь думает, что ему теперь всё сойдет с рук? Победа в войне совсем голову вскружила?

— Думаю, я должна рассказать отцу, — неуверенно произнесла Даша, — Как глава рода Пушкарёвых, он не потерпит такого оскорбления… А с другой стороны, не хочется из-за идиота обострять отношения между двумя кланами… Тем более род Кривотолковых намного сильнее Пушкарёвых…

Она вздохнула, явно не зная, как лучше поступить.

Я окинул Дарью быстрым взглядом и подумал, что она довольно мила. И, кажется, не испытывает ко мне теперь такой неприязни, как раньше…

— Послушай, раз уж мы идём в одно училище — могу проводить тебя, чтобы этот придурок Олег больше не приставал, — предложил я, — А то мало ли что… Вдруг ему мало показалось.

Дарья удивлённо вскинула брови, явно не ожидая такого предложения. Но потом кивнула:

— Эээ… ну да, было бы неплохо. Спасибо!

Я даже подставил ей локоть. Но она поспешно отвернулась в сторону, сделав вид, что не заметила моего жеста.

Мы с девушками шли по аллее парка, я поглядывал по сторонам. Ветер трепал волосы, донося ароматы цветущих кустов. Утреннее солнце уже припекало, но под пологом разлапистых деревьев было прохладно и тенисто.

Рядом, переговариваясь о чём-то своём, шагали Дарья с Настей. Девушки явно чувствовали себя не в своей тарелке после утреннего инцидента. Я едва заметно усмехнулся.

Внезапно раздался едва уловимый скрип, будто кто-то царапал пером по бумаге. Опять! Что там Книга Судьбы никак не успокоится?

Я на мгновение замер, затем незаметно прикоснулся пальцами к виску, призывая Книгу Судьбы. Та с легким шелестом распахнулась передо мной. На последней исписанной странице бледными чернилами проступили едва заметные полупрозрачные слова: