Чтение онлайн

Кэшел не обращал на нее особого внимания. Он продолжал наблюдать за небом и землей внизу, за направлениями, откуда могла прийти опасность. В конце концов, он был пастухом.

***

Шарина оглядела квартиру, в которой жила и работала Теноктрис. Она надеялась, что выражение потрясенного смятения не отразилось на ее лице. Маленькая комната была встроена во внешнюю стену цитадели. Стены были покрыты конденсатом, а единственным окошком было маленькое оконце в окованной железом двери. В целом, это место вполне подошло бы для тюремной камеры — и, вероятно, использовалось в качестве таковой в прошлом.

Помимо того, что Теноктрис была подругой Принца Гаррика и Принцессы Шарины, она была волшебницей, которая своими советами и мастерством сделала для сохранения человечества не меньше, чем любой другой человек. Хотя население Панды росло с каждым днем, она могла жить в любом жилище, в каком пожелает.

— О, боже, — воскликнула Теноктрис в явном смятении. Она выглядела как женщина двадцати двух или трех лет, дерзкая и симпатичная, но не красавица. Очевидно, Шарина не смогла сохранить бесстрастное выражение своего лица. — Прости, дорогая. Я выбрала эту комнату, потому что это то, к чему я привыкла. Я не хочу сказать, что мне не дали чего-нибудь лучшего или, ну, что-нибудь в этом роде. Ты должна помнить, что большую часть моей жизни... И она пожала плечами.

Теноктрис было семьдесят лет, когда ее выбросило на берег у деревушки Барка, как обломок, отброшенный на тысячу лет вперед от времени катаклизма, положившего конец Старому Королевству. Теперь она казалась той женщиной, какой была в юности, но это было правдой только физически. За долгую жизнь она приобрела как знания, так и мудрость. Она сохранила эти достоинства, и теперь обладала дополнительной силой, на которую могли претендовать немногие волшебники. — Меня справедливо считали волшебником с очень небольшой силой. Я гордилась своей ученостью, и опять же, я думаю, гм, но... Теноктрис усмехнулась. Ее жизнерадостно-ироничного выражения лица было бы достаточно само по себе, чтобы Шарина узнала ее, независимо от того, какие черты лица она имела. — Но ученых не размещают и не кормят так же хорошо, как волшебников, которые могут расколоть горы заклинанием и жестом.

— Ну, если говорить, как дочь хозяина гостиницы, а не как Принцесса Шарина, — отозвалась Шарина, стараясь говорить непринужденно, — я бы предпочла, чтобы у моей подруги было жилье получше. Но я понимаю привлекательность привычных вещей. Хотела бы я иметь такую же свободу в выборе одежды.

Она поправила свое шелковое одеяние. Это была относительно простая одежда по сравнению с полным придворным платьем, весившим столько же, сколько доспехи кавалериста, но в отличие от туник, которые она обычно носила в деревушке Барка — даже для необычно официальных случаев — она была тяжелой, жаркой и сковывающей.

Отряд солдат тихо переговаривался, ожидая снаружи в коридоре. Это были Кровавые Орлы, члены королевской охраны. Шарина смирилась с тем, что, поскольку она была принцессой и регентшей в отсутствие своего брата, у нее всегда будут охранники. Она поморщилась. Не то чтобы она хотела побыть одна — никто в крестьянской деревне не ожидал уединения, особенно зимой, когда даже в богатом доме отапливалась только одна комната. Однако она не привыкла к тому, что людям, на самом деле, было не все равно, чем она занимается изо дня в день. Что ж, ничего не поделаешь, и опасности были достаточно реальны. Шарина слабо улыбнулась. Хотя она сомневалась, что люди с мечами смогут как-то помочь против волшебства, которое было самой большой опасностью для королевства за последние два года.

— Каково твое мнение о Расиль, Шарина? — внезапно спросила Теноктрис. Она взмахнула руками, тоже знакомо, хотя казалось странным видеть, как молодая женщина делает жест, который обычно делает старуха. — Я знаю, что она могущественная волшебница; об этом я могу судить. Что она за человек?

Шарине потребовалось время, чтобы сформулировать ответ. Стул с низкой спинкой в комнате был завален рукописями. Кровать тоже, хотя на внешнем краю было достаточно места, чтобы лечь худощавому человеку. И три плетеные корзины со свитками, хотя и были такой высоты, что на них можно было сидеть, показались Шарине слишком хрупкими, чтобы это было безопасным вариантом. Однако там было место, чтобы присесть на корточки. Она присела, как делала дома, открывая стручки гороха на ужин.

— Расиль не тратит слов попусту, — ответила она и усмехнулась. — И не выбирает выражений. Что я на самом деле ценю. Она храбрая, спокойная и хорошая собеседница.

Шарина встретилась взглядом со старой/молодой волшебницей, которая присела на край низкой кровати, так что их глаза оказались на одном уровне. — Но она — не вы, Теноктрис, — продолжила она. — Но вы не могли оставить мне помощницу лучше.

— Да, она — не я, — отозвалась Теноктрис, изогнув губы в улыбке, которая была не совсем шутливой. — Она намного могущественнее, чем я когда-то была. И столь же точна, вот почему она не спровоцировала катаклизм, как это делали многие могущественные волшебники в прошлом. Кроме того, я не думаю, что она сильно заботится о своей власти.

— Она не такая могущественная, как вы сейчас, правда? — осторожно спросила Шарина. Она не пыталась льстить, но ей нужно было понять инструменты, которые сохранили королевство. Теноктрис и Расиль были среди этих инструментов, так же, несомненно, как и она, и ее брат, и все те, кто встал на сторону Добра. Она была Принцессой Шариной. Она должна была так думать, если хотела сделать как можно лучше работу в борьбе со злом, и не было места ни для чего, кроме как для самой лучшей работы.

— Кэшел в данный момент сопровождает Расиль, — сказала Теноктрис, глядя прямо на Шарину. — Я подумала, что это могла бы быть хорошая пара на будущее, если безопасность королевства потребует, чтобы волшебник с подходящей защитой действовал на расстоянии от дворца и армии.

Шарина не собиралась отворачиваться, но обнаружила, что ее взгляд остановился на верхней рукописи из стопки на стуле. Он был переплетен в шершавую кожу ящерицы. На обложке не было надписи, но по краям страниц было написано «Хибро» ярко-красными чернилами. Это слово ничего для нее не значило. Она поджала губы. — Вы имеете в виду то, что вы с Кэшелом только что сделали, пока я вела армию против Панды, — сказала она без выражения, и снова посмотрела на волшебницу. Молодую, симпатичную, очень могущественную волшебницу. — По-моему, все прошло очень хорошо.

— Да, — решительно отозвалась Теноктрис, так и было. Она сделала паузу. — Я всегда находила Кэшела впечатляющим. И я нахожу его еще более привлекательным теперь, когда у меня...

Она накрутила прядь волос, чтобы привлечь внимание к своим блестящим песочно-рыжим кудрям. — ... появилось больше способности ценить. На этот раз Теноктрис отвела взгляд. Она прочистила горло и продолжила: — Шарина, у меня есть силы, которых у меня не было, не могло быть, и, о которых я мечтала в прошлом. Она улыбнулась. — В очень долгой прошлой жизни. Однако я надеюсь, что эта сила не заставила меня потерять здравый смысл. В частности, она не заставила меня раздумывать на тему, кем является Кэшел: скалой, которая устоит, даже если небеса обрушатся.

— Я никогда не сомневалась в вас, Теноктрис, — сказала Шарина. Она не знала, правда ли это. У нее пересохли губы.

— Если ты мудра, — ответила Теноктрис, снова улыбаясь, — то ты никогда бы не сомневалась относительно Кэшела. Ты никогда не должна сомневаться в Кэшеле, Шарина. Даже если небеса обрушатся.

Шарина поднялась, чувствуя легкое головокружение. В конце концов, это обычное дело после сидения на корточках. — Я уверена, что Расиль найдет в нем хорошего компаньона и защитника, — сказала она. — Если, конечно, возникнет необходимость. А она возникнет. Шарина была так же уверена в этом, как и в том, что будет гроза. Она не знала, когда и насколько сильной она будет, но она знала, что надвигается буря.