Чтение онлайн

Руон даже ненадолго остановился, задумчиво разглядывая их.

— Что-то интересное увидел? — спросил я.

— Это рабы, — с долей омерзения бросил он.

— Мы ничего не можем с этим поделать, — я похлопал парня по плечу и пошел дальше. Руон последовал моему примеру, но взгляд с рабочих не спускал. То, что они рабы, легко было понять по клейму на шее, оно очень характерное, а у некоторых оно и вовсе было на лице. Если я всё так помнил, те, кто носил клеймо на шее, были когда-то свободными, их часто называли долговыми, а рожденные получали клеймо на лицо. Первые ещё могли выкупить свободу, а вот вторые оставались рабами, если только их не освобождал хозяин, но случалось это крайне редко.

— Это неправильно, учитель. Никто не должен владеть другими людьми вот так… — все с тем же омерзением и сдерживаемой злостью произнес Руон.

— Не должен, — согласился я. — Поэтому я и отменил в Гаруде рабство.

— И это одна из причин, почему я горд, что стал вашим учеником, — немного приободрился он. — Вы самый достойный из людей, которых я знаю.

И ведь парень не врал, смотрел на меня, как на героя из каких-то легенд, и в какой-то мере так оно и было, учитывая мое собственное происхождение. Костяной палач действительно фигурант нескольких древних легенд, которые мне поведала Юл Эй, только это обычно сказки, которыми пугают ребятишек. «Будете плохо себя вести, и за вами придет Костяной палач и сожрет ваши души».

— Я рад это слышать, Руон, но не стоит, — попросил его. — Я такой же человек, как и ты, я тоже совершаю ошибки, и возможно, совершу ещё не одну. Мне правда лестно, что ты стараешься брать с меня пример, но… я знаю множество более достойных людей для этого.

Руон хотел возразить, но в итоге передумал. Просто покачал головой.

Приближение базара мы услышали гораздо раньше, чем увидели. Людской гомон доносился издалека, и теперь нам оставалось идти на него — не пропустим. И местный базар действительно впечатлял, по крайней мере Руона. Мне уже доводилось видеть действительно крупные города и их рынки, а вот ученик был не столь искушен в подобном.

— Ого, — охнул он, когда мы оказались перед этим живущим своей жизнью местом, наполненным звуками, запахами и красками.

Торговцы, стоявшие за прилавками, активно зазывали покупателей, их голоса сливались в единый гул. Одни предлагали свежие финики и инжир, другие — керамику и изделия из кожи, третьи — оружие и вещи, необходимые для выживания в пустыне. Куда не глянь, прилавки завалены товарами от свежих фруктов и овощей до специй, тканей и украшений. Воздух бурлил от ароматов жареного мяса, свежего хлеба и экзотических пряностей.

Среди толпы сновали дети, которые то и дело ныряли между взрослыми, играя в догонялки или выпрашивая монетки у прохожих. Женщины в ярких платьях задорно призывали путников к своим прилавкам звонкими голосами, а мужчины в свободных рубахах обсуждали дела, попивая прохладительные напитки из глиняных кружек, бросая на них заинтересованные взгляды.

Когда мы проходили мимо одного из таких прилавков, путь нам преградила темнокожая женщина в алом платье, что-то там затараторила на том же языке, на каком говорит команда Арашина.

— Спасибо, нам ничего не нужно, — сказал я её, выставив ладонь перед собой, а та уже другим тоном что-то крикнула нам вслед.

— Кажется, вы её обидели, — рассмеялся ученик, поглядывая назад.

— Это неважно. Ты не голоден? — поинтересовался я.

— Немного. Тут столько запахов…

— Да, интересно попробовать, что такого готовят местные.

Мы медленно продвигались дальше, стараясь не потерять друг друга в толпе. Пару раз местные воришки пытались стянуть у меня что-то с пояса, но каждый раз их ждала неудача. Похоже, что те мешочки, что я видел ранее, действительно были своеобразным аналогом пространственных хранилищ. Сам видел, как один из покупателей доставал из такого деньги. Но я не понимал, почему нельзя использовать кольца или браслеты? Это намного более надежный способ спастись от воришек, чем эти странные мешочки, которые так легко стянуть с пояса.

Проходя мимо прилавков, мой взгляд зацепило нечто, выбивающееся из общей картины. Какой-то старый седовласый бородач с угольного цвета кожей и пронзительно светлыми глазами продавал древности. По большей части это был какой-то старый хлам: вазы, побитая посуда с неизвестными гравировками, но среди них было то, что я уже видел прежде. Кусок древнего механизма, какие мог создавать Сев, Рабочий-78.

— Учитель? — удивился Руон, когда я свернул к одному из прилавков.

Бородач сразу оживился и затараторил что-то на том же языке. Наверное, говорил что-то вроде: «Добрый господин, подходи, покупай, лучшие товары во всем третьем витке! Древности цены безмерной, для знающего человека!».

Я подошел и взял эту вещицу в руки. Поршень, кажется, так называется эта часть механизма, но её состояние было просто отвратительным, привести его в рабочее состояние вряд ли возможно. Впрочем, работоспособность этого механизма меня мало волновала, вряд ли и сам продавец понимал, что это фрагмент машины, иначе бы не продавал его вот так. Пусть влияние Хранителей Знаний во внутренних витках не так сильно, как во внешних, но я всё равно не замечал, чтобы машины вот так открыто где-то продавались или использовались.

— Где вы это взяли? — спросил я у него, и на мое счастье, торговец говорил на нашем с Руоном языке, правда, не так хорошо, как Арашин или его жена. Только вот ответа мне это не дало. Торговец сразу стал накидывать ценность этой вещице, говорил, как тяжело её было достать, но чем больше он её нахваливал, тем меньше было конкретики. Очень много общих фраз, таких как «далеко», «в других краях», «дальних землях» и так далее.

Судя по всему, он просто не знал, откуда она. Ходила по рукам, пока не попала к нему, а в будущем может оказаться в руках другого торговца. Но вещица и впрямь была интереса, правда, по другой причине — на ней было что-то вроде клейма, но не такого, как на Севе или других вещах. созданных «Айдел Индастрис».

— Сколько? — устав с ним разговаривать, спросил я.

Запросил он много, настолько много, что мне показалось, что я ослышался. Даже Руон, который со скучающей миной стоял рядом, выпучил глаза от такой наглости.

— Нет, — решил я и положил вещицу на место. Мне она была нужна, но на память я не жаловался и в любой момент воспроизведу этот символ на бумаге. Сам предмет мне не нужен. Понимая, что теряет потенциального покупателя. мужчина решил снизить цену, но я уже махнул на него рукой. — Больше не интересно.

— Стойтэ! Я хотов отдать сэй вещ за полцены! — кричал он нам вслед.

— А эта вещь и вправду была так интересна вам, учитель? — спросил Руон, когда мы отошли подальше. — Выглядит как какая-то хрень.

— Он прав, что для знающих людей это может быть ценным, но для меня важен был лишь изображенный на ней символ.

— А вы…

— Запомнил его, а сам предмет ценности не имеет. Окаменелая железка, не более. Будь цена нормальной — взял бы, так, на всякий случай, но за ту цену, что хочет этот наглец, вот ещё.