Чтение онлайн

Он стоял перед Дестри, свесив руки вдоль тела. Его костлявое лицо стало похожим на грубо вырубленную маску из серого камня.

— Я знаю, убить меня — это твое право, — глухо сказал Тернбулл. — Ты только скажи им всем, когда слухи об этом долетят до города, что я не настолько низко пал, чтобы молить о пощаде. А когда мне понадобится прикончить тебя, уж не допущу ошибки Огденов. И не брошусь без памяти наутек, как этот трус Венделл, не буду пресмыкаться перед тобой, как Клайд Оррин, и не попытаюсь пристрелить тебя в темноте, как это пытался сделать Сэм Уоррен! Слышал меня, Гарри? А теперь стреляй и будь ты проклят!

— Красиво говоришь! — прищурился Дестри. — Даже я не смог бы лучше! Но сейчас я играю в чужую игру, не то, старик, ты уже давно смотрел бы в небо! А теперь стой и не дергайся! Сдается, будет лучше, если я свяжу тебя. Надеюсь, не станешь возражать? Рана глубокая?

— Дырка в плече — всего-то! — фыркнул Лефти.

— Дай взгляну.

Лефти уселся на обломок скалы и стал терпеливо» ждать, а Дестри разорвал рукав его куртки и внимательно разглядел рану.

— Похоже, чисто, — пробормотал он. — Только вот кость мне что-то не нравится! Не иначе как раздроблена. Как считаешь, Лефти?

— Пока ничего не чувствую.

— А вот так?

Он осторожно взял его руку, медленно приподнял, а потом опустил ее, внимательно прислушиваясь. Лефти стиснул зубы, прошипел какое-то ругательство, но не дернулся.

— Только сломана, так что все в порядке, — заявил Дестри. — Это хорошо. Значит, будешь жив и здоров, когда…

И он замолк на полуслове.

— Понятно! Хотел сказать, когда встретимся в следующий раз? — перебил Тернбулл. — Так вот что, парень, заруби себе на носу: я к твоим услугам в любое время — хоть днем, хоть ночью! Я бы с радостью померился с тобой силами прямо сейчас, если бы ты не застал меня врасплох. Так что считай, Гарри, за мной должок!

Знакомая презрительная, злобная гримаса вновь появилась на его лице.

— Хорошо выступаешь, здорово! Прямо как наш учитель! — усмехнулся Дестри. — А теперь заткнись и не мешай. Надо связать тебя, иначе хлопот не оберешься.

Он тщательно залепил рану придорожной пылью, чтобы остановить кровь, потом, оторвав кусок от собственной нижней рубахи, туго ее перевязал. Пока трудился, Лефти молча наблюдал за ним, не издав ни единого стона, хотя пот крупными каплями катился с его лба.

К тому времени, когда Дестри затянул последний узел, почти совсем стемнело.

— А теперь скажи-ка мне, жалкий подонок, неужели это ты ограбил старика Фитцджеральда? — задал Гарри вопрос.

— Ух ты! — насмешливо фыркнул Тернбулл. — Так что, ты теперь на побегушках у шерифа?

— Какой смысл отвечать вопросом на вопрос, Лефти?

— Послушай, ты, там, в кармане куртки, у меня бумажник. Можешь в него заглянуть, я не обижусь!

— Разве я похож на вонючего скунса? — презрительно скривился Гарри. — Только такой подлец, как ты, может подумать, что я соглашусь взять чужие деньги!

— А ограбление поезда? А, Дестри? Или это нечто другое?

— Идиот! — покрутил головой Дестри. — Если бы дело обстояло так, неужели думаешь, сегодня я гнался бы за тобой по пятам? Да ты, видно, меня за дурака принимаешь! Ладно, спрашиваю еще раз — ты забрал мелочь из магазина Фитцджеральда?

— А если и я, так что с того?

— Тогда почему не забрал у старика всю кассу?

— Не твое дело! Считай, мне просто была нужна мелочь. А к самому Фитцджеральду я не питаю ни малейшего зла. К тому же он уже старик.

— Лжешь! — спокойно отреагировал Дестри. — Тебе эта пара сотен была нужна позарез. Словно это не мелочь, а по крайней мере миллион! Вот ты и сгреб то, за чем пришел, а до остальных денег тебе не было дела. И думал вовсе не о старике, а как бы поскорее убраться!

— Ну-ну, продолжай! — усмехнулся Лефти. — Интересная получается картина!

— После этого ты потихоньку выбрался из города, потому что уже успел услышать, какая беда стряслась с Сэмом Уорреном. Рассказали тебе и о том, что я вернулся в Уом. Вот тогда-то тебе на память и пришла железная дорога! Нет, старина, ты не чуял под собой ног от страха, так хотел поскорее убраться подальше! Ведь это я выгнал тебя из города!

— В жизни не слышал подобной чепухи!

— Брось, Лефти! Это же все так просто! Я сразу догадался, что магазин ограбил тот, кто отчаянно нуждался в деньгах, чтобы поскорее смыться! После этого нетрудно было предположить, что, достав деньги — пару сотен на билет, он направится к железной дороге. Так и вышло. Ну, Лефти, посмотри мне в глаза и…

Но наступившая темнота неожиданно стала союзницей Лефти. Он не поднял головы, вместо этого тяжело уронил ее на грудь.

— «Равный»! — презрительно фыркнул Дестри. — Все вы двенадцать под стать друг другу! Да кто вам равен? Драный кот да бродячая шавка! Послушай, Лефти, а ведь я старался почувствовать хоть каплю жалости к тебе! Даже тогда, на суде, пытался сделать все, чтобы тебя там не было. Да какого черта! Там тебе самое место! А раз так, туда я тебя и доставлю! Половины из вашей компании уже нет в городе. Но шестеро по-прежнему против одного меня. Держу пари, что они постараются сыграть со мной свою игру, и очень скоро!

Они медленно возвращались назад через горы. Путь был долог, раненому требовался отдых, сытная еда, долгий сон. Все это время Дестри был для него и стражем, и сиделкой, и кухаркой. Иногда, скрипя зубами от нестерпимой боли в раненом плече, Тернбулл заползал в тень, где ледяная дрожь пробирала его до костей. В эти минуты он даже не осмеливался смотреть на Дестри, зная, что тот ни на минуту не сводит с него холодного, угрожающего взгляда. Тогда Лефти становилось нестерпимо страшно.

А в сердце Гарри смешались дикая ненависть, презрение и горькое разочарование, превратив его в камень. За всю дорогу он не проронил ни слова. Только однажды Лефти сделал неловкую попытку как-то его разговорить.

— Эй, послушай! — окликнул он своего охранника. — Я тут подумал — странно, что убитых пока только двое. Этот слюнтяй Венделл всего-навсего перепуган до смерти и убрался из города, Джадд Огден хоть и превратился в калеку, но тоже пока жив, да и Клайд Оррин целехонек. Правда, бедняга до конца своих дней превратился в изгоя. Почему же ты меня не прикончил, Гарри? Или твоей душе приятнее, чтобы я попал за решетку лет так на десять?

— Послушай, — глухо отозвался Дестри, — в свое время я знал немало парней, которых с удовольствием выкинул бы из бара, как паршивых щенков! Но такие, как ты, — это совсем другое дело! Такие пролезут в любую щель и всюду будут как дома. Из вас охотно делают стукачей, потому что такие, как вы, без мыла влезаете в душу и выворачиваете ее наизнанку, а потом, высунув от усердия язык, побежите с докладом к хозяину. Да что там! Ведь ты не погнушаешься лизать башмаки тюремщику, чтоб блестели как зеркало, или играть с его собачкой! Так что тебе тюрьма?! Это шериф связал меня по рукам! Не то не пришлось бы мне сейчас делать за него грязную работу! Ну да ладно, придет еще мой черед!