Возвращение Домой
Шрифт:
Ни единый луч солнца не проникал в дворцовое подземелье. Лишь цветы ночи – светоносные ль`иль – опутывали колонны, освещая мглу зеленоватым сиянием. Стены залы украшали картины из жизни сидов. Мраморные изваяния королей и королев, спокойные и прекрасные, застыли на высоких постаментах.
Казалось, их задумчивые взгляды обращены на каменное ложе, на котором покоился спящий. Тело мага хранило тепла не больше, чем статуи исчезнувших владык. Остывший и бездыханный, он спал здесь вот уже тридцать лет и три года.
Гости остановились в арке прохода. Мужчины разошлись в стороны, пропуская Дженну. Та замерла, широко распахнутыми глазами глядя на представшую картину. Она не могла сделать ни шага. Всё произошедшее за последние годы разбитой мозаикой смешалось у неё перед глазами. Слёзы застелили взор.
Отчаянно ей хотелось забыть. Утаить от любимого каждую ошибку… и Единый с ними, с победами! Как можно, чтобы Сайрон узнал обо всём? Неужели он простит ей?!
– Даже не думай о семени забвения, – прошипела лярва, соскользнув на плиты пола. – Один раз я уже удостоилась пламенных объятий Дэзерта и не желаю повторения, так что ты будешь одна…
Проводив демона взглядом, Дэрей Сол положил руку на плечо Дженны:
– Я простил… да я даже не заметил того, что ты усомнилась во мне, – пощёчиной прозвучал его голос. – Но не смей сомневаться в Сайроне!
– Не теряй драгоценные мгновения… – добавил Олу Олан Биш. – Время – бесконечная река. Но мы не бесконечны…
Дженна кивнула. Раздались шаги уходящих. Её оставили одну. Её оставили наедине с любимым. Ещё некоторое время она стояла, собираясь с духом. Затем шагнула вперёд.
Дженна не заметила, как преодолела расстояние до каменного ложа. Лицо Сайрона предстало перед ней – спокойное лицо маски. Любимые черты: ставшие более резкими скулы, брови с изломом, закрытые глаза, упрямо сомкнутые губы. Исхудавшие, но всё ещё могучие руки сложены на груди.
Дженна уже видела его таким: не живым и не мёртвым – уснувшим в пещере Ледяницы. Женщина улыбнулась. Какой глупенькой она была тогда. Да неужели сейчас стала умнее? Драконица, могучая чародейка, хранительница, ученица суккубов, почему она робеет? Чего боится?
Дженна заключила прохладные руки Сайрона в свои, склонилась к его лицу. Её горячие слёзы покатились по щекам, падая на его лоб. Мужчина не шелохнулся.
– Здравствуй, любимый, – прошептала она. – Здравствуй, Расантер. Это я… Это я звала тебя и наконец нашла! Я вернулась! Теперь мы вместе…
Дженна легла рядом с Сайроном, положив голову ему на плечо. Она крепко прижалась к нему и расплакалась. Она долго плакала. Когда же слёзы кончились, Дженна запела.
Как когда-то Сайрон рассказывал юной ученице о своих странствиях по мирам, так и теперь чародейка повествовала ему о своих. Она пела о страшном полёте сквозь междумирье и о бесчисленных смертях, которые познала в других мирах. Она рассказывала о прекрасном и загадочном Сет, который открыл ей свои врата. Она пела о необычайных созданиях, населяющих его пределы, и о богах, что затаились среди смертных.
Она пела о том, как искала любимого, но Враг преследовал её. И, пройдя сквозь чёрное солнце, странница оказалась в прошлом. Она пела о горах и джунглях, о степях и морях Эльжануба. Она повествовала о своём поражении и заточении в лампе, о сражениях и победах на море, о тайне Пятого океана и о звёздном ките.
Она пела о своих друзьях, которых встретила в Сет и потом в древней Сии. Она пела о прощении… Она пела о любви.
Дженна рассказывала свою сказку. И только лица запечатлённых в мраморе владык Дейвлана взирали на детей Солнца. Они смотрели на две горячие души, что как звёзды сияли в полумраке подземелья. Звёзды пульсировали и всё жарче разгорались, затмевая сияние цветов ночи.
Только немые изваяния видели, как дрогнула рука мужчины, заключив лежащую рядом с ним женщину в объятья.
– Здравствуй, любимая, – прошептал Сайрон.
Полумрак полнился эхом едва уловимых шорохов. Мелодия двух сердец вплеталась в узор тишины. Дыхание сливалось с тихими стонами. Вздохи переходили в смех и шёпот, шёпот сменялся вздохами. Переливы эмоций расцвечивали серый полумрак.
– Не могу не целовать тебя, – бархатистая мелодия мужского голоса.
И полный светлой тоски женский вздох:
– …Целуй, пожалуйста.
– Мне кажется, что без твоего тепла я снова усну… Потеряю последние силы… Погибну… Исчезну.
– …Я не позволю.
– Мне почти больно от того, как сильно меня тянет к тебе…
– …Мне больно осознавать, что мы так надолго расставались с тобой, – Дженна горько рассмеялась, всхлипнула. – Так хорошо вместе. Но когда я думаю, что это всё снова может повториться… Я даже не могу озвучить своё желание.
Его шёпот:
– Скажи…
Её стон:
– Я готова уничтожить все миры, только бы никогда больше не разлучаться с тобой!
И снова тишина.
– Помнишь, как мы лежали, так же обнявшись… в первый раз? – прошептал Сайрон.
– В Ферихаль под сенью Элим и Сэасим… – улыбнулась Дженна.
– Я тогда сказал, что…
Короткая, но пронзительная нота грусти:
– Да, я помню!
– Так почему теперь ты стыдишься того, что последовала моему наставлению?
– Я думаю, ты знаешь; причина больше, чем можно облечь в слова…
– …Элема никогда не уходила ни от Марга, ни от Зоара?
Слёзы в голосе:
– Мне кажется, ты никогда не простишь мне этого. И всё наше время я буду извиняться.
– Я уже не ребёнок, чтобы ревновать брата…
Лёгкий гнев:
– Но и я не ваша мать.
– Так ли это важно, если речь идёт об Истинной любви?
Интерес:
– Ты тоже думаешь, что когда-то мы все были Едины?
– Я так чувствую…
– Но тогда было проще, наши «я» лишь зарождались. А теперь…
– Ты научилась игнорировать границы «я». Ты стала небом и морем… Я слышал твою песню.
Грустная улыбка:
– Я научилась нарушать правила…
– И я буду учиться этому у тебя…
– Звучит почти преступно!
– Смеёшься надо мной?
– Я смущаюсь…
Восторг:
– Ты стала очень сильной.
– Но какая-то часть меня всегда будет смущаться тебя!
– А я всегда буду жалеть об одном…
Страх:
– …О чём же?
– Не я стал свидетелем того, как ты вспомнила себя.
– …Ты же всегда знал! Ты никогда не скрывал от меня, кто я.
Улыбка: