Чтение онлайн

Зимой Дмитрий и Лора оставили всех на две недели и уехали в деревушку Торо, где был построен дом отдыха. На правом берегу реки построили большой дом, вспомогательные помещения, котельную и машинный зал, отдельное помещение со столовой, спортивный городок и жилые дома обслуживающего персонала, а на левом берегу коттеджи для начальствующего состава. Река впадала в небольшую бухту с песчаным пляжем из желтого песка (местная редкость, песок здесь в основном белый). Наличие большого количества американских кедров и сосен, полное отсутствие пальм, агав и кактусов придавало местности схожесть с берегами Крыма. Особенно в зимнее время. В дом отдыха с удовольствием ездили: 120 км на поезде, потом 20 км на переделанном в автобус 'Студебеккере'. Дмитрий и Лора приехали сюда на 'Додже' по заасфальтированной дороге. Участками, правда, дорога была трудно проходимой из-за ремонта: посередине дороги создан вал из гравия и песка, в нем сделана канавка, в которую налили битум из озера Питч. Жаркое солнце его нагревает, и он несколько дней пропитывает валик насыпи. Затем грейдер разравнивает покрытие на всё полотно дороги. Укатку не производят, но через некоторое время асфальт равномерно пропитывает весь стройматериал. Единственное 'но': летом дорога липкая, и 'ловит' ящериц и другую мелкую живность. Зато не требует частых ремонтов и стоимость покрытия низкая. Лоре понравился дом отдыха и возможность проводить время только с Дмитрием, не отвлекаясь на что-либо другое. Единственное, что она исключила из обслуживания: приготовление пищи. В коттедже была кухня, и Лора готовила почти всё сама, кроме хлеба, который брала готовый, если не пекла тонкие гуанчские лепешки, составлявшие основу их пищи.

– Я бы с удовольствием поселилась с тобой на необитаемом острове!
– сказала она как-то вечером. Дмитрий улыбнулся, отхлебнув томатного сока из высокого бокала.

– Через некоторое время, нам бы пришлось менять остров, из-за перенаселения!

– Мне тоже так кажется!
– ответила Лора, чуть распахнув халатик и потрогав живот.
– Месячные приходить не собираются и немного побаливает грудь.

– Ну, ещё бы, милая! Мы основательно занялись этим ещё до отпуска, а здесь...

Лора слегка покраснела, потом заметила, что ей кажется, что пока есть время, его грех терять. Халатик отлетел в сторону, её высокое тело с длинными ровными ногами, подтянутым, несмотря на недавние роды, животом и острыми довольно крупными грудями, заканчивающимися рельефными розовыми сосками двинулось на Дмитрия.

– Как я выгляжу в одежде по-кубински?

– Меня всегда интересовало, как ты умудряешься иметь такую белую кожу на таком солнце?
– спросил Дмитрий, целуя подошедшую к нему Лору, в руки и бедра.

– Женщинам-гуанчкам, у которых родители менсеи и ачименсеи (короли и дворяне), запрещается подставлять свою кожу солнцу. Без одежды и сомбреро мы не имеем права выходить на солнце. Хотя, мне иногда очень хочется иметь такой цвет кожи как у Тани или Веры. Вера так просто часами иногда валяется на солнце.

– Я не буду возражать, если ты будешь это делать тогда, когда тебе этого хочется.
– дальше слова кончились, пришлось перебираться из кресла на ложе.

Лора отдышалась чуточку раньше, подула на вспотевшее лицо Димы.

– Жарко! Я пойду выдавлю сок! Тебе какой?

– Манго, лучше чуть зеленоватый!

– Со льдом?

– И с джином, если тебя не затруднит.

– Нет, не затруднит, что не сделаешь для любимого мужа!
– Дима посмотрел на удаляющийся высокий таз жены, на копну её длинных волос, которые достигали коленок, развёрнутые плечи и очень выверенные уверенные движения. Она была пропитана грациозностью пантеры, женственностью и всегда возбуждала желание. Трудно было поверить, что перед ним женщина из каменного века, насколько уверенно она пользовалась холодильником, электросоковыжималкой и миксером. Электроцех наладил выпуск товаров народного потребления, организовав кооператив 'Саратов'. Основу этого кооператива составили рабочие саратовского завода холодильного оборудования. Их всего пятеро, но делают чудесные вещи.

По приезду ещё одна новость: Вера беременна, но, об этом он узнал несколько по-другому. Юра Ходырев, полковник, начальник отдела СМЕРШ, постучав, вошел в кабинет.

– У нас ЧП, товарищ адмирал. Из типографии на 'Петрозаводске' пропало два с половиной килограмма шрифта и 240 гранок. Преступление раскрыто, но я решил, сначала посоветоваться с Вами.

– Не понял, но, ладно, давай!

– Помните, что подполковник медслужбы Хабарцев настоял на открытии медицинского техникума четыре месяца назад.

– Да, конечно.

– Так вот, туда набрали только женщин и девушек, мужчин там нет. Одним из преподавателей работает Вера Михайловна Панина, ваша жена. Ведет гигиену, акушерство и родовспоможение. Так вот, Дмитрий Васильевич, она создала тайное общество, поставившее своей задачей борьбу за права женщин в СССР. Шрифт с гранками с 'Петрозаводска' выкрала и вынесла она. Шрифт сейчас находится в вашем доме, так как мы выяснили, что по дороге она никуда не заходила.

– Твою мать! Что требуется?

– Я, конечно, могу действовать строго по закону, товарищ адмирал, но не хотелось бы, чтобы это вышло за пределы этого кабинета. Расследование проводил сам.

– Когда?

– Четыре дня назад

– Она где?

– У Вас дома.

– Поехали! Вот чёртова кукла! Вера Засулич и Софья Перовская в одном флаконе!

– Насколько мне известно, Вы правы, Дмитрий Васильевич. Последние несколько дней крутится возле завода боеприпасов.

– Этого только не хватало!

Они поднялись на второй этаж и вошли в комнату, где жила Верочка. Она писала прокламацию. Её арестовали за кражу типографского оборудования. В набросках, которые нашли у неё, много писалось о несчастной судьбе женщин в СССР, о том, как их бессовестно эксплуатируют захватившие власть мужчины, которые создали для себя беспрецедентно льготные условия, и, наживаются на труде и телах несчастных женщин. И что необходимо вести пропагандистскую и вооружённую борьбу с режимом. В общем, к оружию, угнетённые пролетарки! Абсолютно охренев от увиденного и услышанного, в кабинете начальника СМЕРШ, Дмитрий спросил Верочку зачем она это делает?

– У каждой женщины должен быть свой персональный муж! И он должен нести ответственность за произведенных им детей! Вот ты, сколько раз видел Лену?

– Не помню, но видел несколько раз.

– А ребёнку нужен отец!

– Отец у неё есть, без него она бы не появилась.

– Отца у неё нет, так как он появляется дома от случая к случаю, участия в воспитании ребёнка не принимает и существует лишь в его воображении.

– Стоп, Вера. Всё правильно, ты замечательно обвинила меня, что я ребёнком не занимаюсь. Это всё правильно для СССР 1940 года. А с сорок первого я нахожусь на фронте, и видел далеко не всех своих детей, несмотря на то, что очень хотел этого. И сейчас: женщина может родить, даже если создать ей все условия 10-12 детей. Всё! Больше природа не допустит. Мужчина может создать гораздо больше их, а нам требуются люди! Причём не со стороны, а наши люди, воспитанные и обученные нами. Ты обратила внимание на то обстоятельство, что к нам в колонию приезжают только язычники, что кроме одной девицы с неопределённым вероисповеданием, и одного христианина или мусульманина нет?

– Да, обратила.

– А почему?

– Тупыми и неграмотными управлять легче!

– Ну ты и дура! Мы их сразу учим писать и читать! Сами! И кормим их бесплатно всё это время! А делается это для того, чтобы не создавать дополнительных напряжений в обществе. Чтобы не было делений по религиозному принципу. Для женщин каменного века у нас созданы идеальные условия! Их учат, за их здоровьем следят, у них нормальное питание, нормальная половая жизнь, у нас нет проституции, большинство женщин замужем, все работают, и их дети обеспечены. Детское питание проводится отдельной статьёй в бюджете, и на семью не давит. От родителей требуется только приготовить еду и покормить ребёнка. Ну, и купить ему одежду по сниженным ценам. Что ещё требуется? Твои действия направлены против нашего государства, причем они осознаны и действуешь ты строго в собственных интересах.

– А, как я должна действовать, если мой муж притащил кучу баб и спит с ними?

– А, зачем ты выходила за него замуж, если у него в тот момент было сорок жен?

– Не правда! Я была единственной и первой.

– Ничего подобного! Сначала мне подарили 20 жен таино, потом, в тот же день, столько же сибонеи, а потом появилась ты, и осталась у меня. То есть, ты вышла замуж за женатого человека, у которого 40 жен, и пыталась разрушить счастье остальных. Ведь можно и так представить ситуацию. А твоя выходка с Заворотько просто ни в какие ворота не лезет. В общем так, полковник, на острове Борикен создаётся поселение, там будет всего три человека наших, остальные - таино-шолоитцкуинтле. Требуется провести вакцинацию довольно большого племени. Ну, и так, чтобы её не съели на завтрак. Таино, правда, людей не едят, но, по голове с дурными мыслями стучат обсидановым томагавком нормально! Вот и пусть доказывает таинтянкам, что их эксплуатируют!