Чтение онлайн

Внезапно в кустах кто-то зашуршал. Наемница резко повернулась на звук и замерла, сливаясь с густой темнотой. Прислушалась. Звук не повторился. Трицитиана расслабилась и вновь перевела взгляд на черную, как смоль, воду Вдовьего пруда. Где-то там, в глубине лежала ее лучшая подруга. Где если не здесь сказать последние слова и проститься.

— Ты была лучше меня во всем. — призналась Трица. — Я могла прыгнуть выше головы, могла совершить невозможное, но никогда не достигала твоих успехов. Я лишь твое блеклое отражение. — произнесла женщина, качая головой. По щеке скатилась одинокая слеза. — Прости меня Искорка, прости за Марка. Я действительно любила его и хотела превзойти тебя хотя бы тут. Но даже в этом, даже после приворотного зелья, что я подлила тебе, чтобы ты полюбила другого — Марк все равно не стал моим. Он продолжал и продолжает любить только тебя. Не понимаю, как ты это делаешь. — она утерла слезу. — Если бы я знала, как все обернется. Эх, коли бы знала… Хотя кого я обманываю? Мое честолюбие родилось раньше меня. Но я действительно любила Марка, правда.

Она немного помолчала, затем подобрала с земли костыль и с трудом поднялась на ноги. Еще раз посмотрела на темную гладь пруда с плавающей там луной.

— Твоя кровь на моих руках, твоя смерть на моей совести. Прости меня, если сможешь. А я… Я никогда, никогда тебя не забуду, подруга. Ты всегда будешь жить в моем сердце маленькой искоркой счастливых воспоминаний. Ты слышишь?

Ей вновь никто не ответил. Но налетевший порыв ветра принес облако, которое закрыло луну в небе. Подружка-отражение в пруду тоже исчезла. По воде пробежала рябь, в парке стало темнее и заметно похолодало. Трицитиана развернулась и медленно заковыляла прочь от Вдовьего пруда.

Как только наемница скрылась за деревьями, в кустах вновь раздалось шуршание. Ветки раздвинулись и на илистый берег, поросший осокой, вылез Аргилай с длинной палкой в руках. За ним появилась Лиса с веревкой, завязанной петлей на манер аркана, которым пастухи на равнинах ловят сбежавший скот.

— О чем она говорила? — недоуменно спросил юноша, растирая себя пониже спины. — Я половину не расслышал, а другую половину не понял.

— Сказала, что все мужики козлы! — зло буркнула варварка, испытывая чувство истинной женской солидарности.

— В смысле? — удивился Лаи. — Да ну, бред какой-то. — махнул он рукой и отбросил в сторону длинную палку. — Топиться не полезла — и то хлеб. Пошли уже домой, у меня от этой земли вся попа окоченела. Пригреться бы.

Веревка со свистом рассекла воздух и огрела Аргилая по мягкому месту.

— Ай! — вскрикнул юноша. — Ты чего?

— Да это я так, — хищно улыбнулась Лиса. — Чтобы кровь тебе разогнать — пригрела.

Сборы торгового каравана в Фельдбон продолжались уже вторые сутки. С указания Марселя Роже два больших деревянных фургона, усиленных стальными полосами, грузили оружием для продажи южанам. А еще один такой же фургон оборудовали со всеми удобствами, разместив в нем три удобные кровати, стол со стульями и даже туалет, отгороженный ширмами. В этом чудесном месте можно было уединиться и медитативно понаблюдать, через дырку в полу, как дорога утекает прочь.

Марсель Роже, очень обеспокоенный травмой Трицитианы, поспешил отыскать для женщины лекаря. И, как заверил луноликий, не простого лекаря, а самого лучшего, лично проверенного.

В назначенный час лекарь постучался в дверь гостевой комнаты дома Марселя Роже. Аргилай нехотя встал с кресла и открыл дверь, да так и замер на пороге. Из коридора на юношу смотрела здоровенная птица, облаченная в промасленный кожаный плащ без застежек.

— Добрый день. — человеческим голосом, приглушенно поздоровалась птица, не открывая свой длинный клюв. — На что жалуемся, больной?

— Здрасти, — удивленно пробормотал Лаи, постепенно понимая, что перед ним тот самый доктор, которого грозился прислать Марсель Роже. — Я здоров. Помощь нужна моей подруге. Проходите, пожалуйста.

— Ах, молодой человек, — слегка картавя, и все так же приглушенно, отозвалась птица, пропихиваясь через дверной проем в комнату. — В наше время медицинская наука достигла таких высот, что сейчас практически невозможно встретить здорового человека.

— Уверяю Вас я абсолютно здоров. — категорически заверил Аргилай, с опаской поглядывая на большой саквояж лекаря, в котором что-то позвякивало и булькало.

— Что Вы говорите? — удивилась птица, поглядывая на собеседника сквозь стеклянные линзы маски. — Давно обследовались?

— Я вообще… — растерянно пробормотал юноша. — Я вообще не обследовался.

— Вот! — лекарь торжествующе поднял палец, укутанный в кожаную перчатку, и водрузил свой саквояж на стол. — Как говорят у нас: здоровых нет, есть необследованные. Где больной?

— Там. — Лаи указал на кровать где лежала, крайне недовольная и чрезвычайно хмурая, Трицитиана. Женщина совершенно не хотела прибегать к услугам незнакомого лекаря. Тем более, что Мамба, имевший большой опыт в нанесении и диагностике травм, сразу сказал, что сломана лодыжка и предложил наложить деревянный лубок.

— Ну-с, приступим! — с хищным видом сообщила птица-лекарь и принялась извлекать из своего саквояжа и ставить на стол всяческие баночки, скляночки, мензурки, весы и разнообразные инструменты, от вида которых сразу хотелось стать здоровым и никогда в жизни не болеть.

Доктор в начале осмотрел глаза пациентки, затем попросил открыть рот и заглянул туда.

— Мне необходимо взять у Вас анализ слюны, крови и желчи.

— С желчью у нее все в порядке. — заверил Лаи. — С избытком!

— А также измерить температуру. — продолжил доктор, доставая из саквояжа два градусника. — Вот этот помещается в ротовую полость, а вот этот в заднепроходное отверстие. — Он протянул градусники наемнице, но внезапно засомневался. — Или этот в зад, а этот в рот?

— Похоже нехватку лекарей в Грейсване решают раздачей дурацких костюмов на улицах. — недовольно вздохнула Трицитиана. — Вы хоть ногу мою осмотрите!

— Ногу? — удивился лекарь. — Хм, что ж… — он откинул одеяло и взглянул на посиневшую, распухшую лодыжку. — Действительно! Хм… Сейчас будет больно. — предупредил доктор и тщательно ощупал ногу.

Трицитиана сжала зубы, побледнела, но не издала ни звука.

Доктор выпрямился и, отойдя от кровати пациентки, принялся убирать свои инструменты, которые к счастью, так и не пригодились.

— Со всей ответственностью готов заявить дорогуша, что у Вас перелом лодыжки. Пара месяцев в лубке, и Вы сможете ходить. А вот от танцев впредь придется воздержаться. — он с щелчком застегнул саквояж. — С вас семьдесят монет за осмотр. И я немедленно пришлю своего слугу, чтобы он сделал для вас лубок и произвел перевязку. Это будет стоить еще тридцать монет.

— Вот теперь мне действительно больно. — простонала Трица. — В этом городе проще сдохнуть, чем вылечиться.

— О, дорогуша, — глухо усмехнулся под кожаной маской доктор. — Это вы еще расценок гробовщиков не видели.