Чтение онлайн

— Тише милая, лежи, не шевелись. — раздался над ухом смутно знакомый, хорошо поставленный голос.

Но Лиса была бы совсем не Лисой, если бы сразу послушать дельного совета. Девочка еще сильнее приподняла голову и пискнула от отвращения и испуга. Сорвавшись с крыши, она оказалась возле здоровенного колеса фургона луноликого Марселя Роже, среди множества трупов, застывших в самых разных позах.

— Тише! — настойчивым шёпотом повторил Звездочет, лежащий рядом. — Заметят.

Земля под промокшей спиной варварки затряслась мелкой дрожью. Раздалось лошадиное ржание, перезвон сбруи и быстро приближающийся перестук сотен копыт. Когда шум утих, Лиса вновь сделала попытку оглядеться по сторонам и увиденное, заставило ее подняться на локтях, а затем выдернуть ноги из-под трупа Додо и встать.

Всадника девочка узнала сразу. Пусть и без крыльев, но бойцы в точно таких же черных доспехах приходили к вождю ее племени на разговор. На разговор, после которого Сыновья Черного Медведя отправились в поход через горы. Да и этот шлем, похожий на ведро с заостренным дном, спутать с другим было нереально. Несколько таких жестянок валялись на пепелище дома отца Трицитианы. Лиса понятия не имела кто этот всадник и откуда явился, но в одном была уверена точно — он враг. И сейчас на седло скакуна черного врага, южане грузили тело рыжеволосой женщины в окровавленной кольчуге. Тело той, кто из злейшего врага стал для Лисы, самым близким другом, почти даже матерью.

Бронебойного ростового лука из Зеленого Леса по близости не оказалось. Варварка подхватила с земли, оброненное кем-то копье и молча ринулась в атаку, нацеливая острый стальной наконечник в спину одного из южан.

— Стой! — охнул Звездочет и с трудом поднявшись на ноги, поспешил следом.

Нанести укол Лисе не удалось. Южанин то ли почувствовал, то ли услышал девочку и вовремя ушел с линии атаки. В сторону варварки тут же бросились несколько бородатых воинов. Но разглядев, что перед ними обычная девчонка с копьем, те сразу расслабились. Враги принялись медленно обходить варварку по полукругу, посмеиваясь и перебрасываясь короткими фразами на незнакомом языке. Девочка на знала южного диалект, но отлично понимала, что кривые ухмылки и похотливые взгляды, которые бойцы Хадна-ара бросали на фигуру Лисы, не сулили ей ничего хорошего.

Звездочет вырос перед варваркой, как из-под земли. Дед Кучум не был вооружен, и чтобы подчеркнуть свои мирные намерения, выставил перед собой пустые ладони. Старик говорил долго. Его голос на незнакомом языке звучал красиво и певучи. Южане долго слушали собирателя мудрости, и казалось даже прислушались к тому, что он говорил. А потом тот самый боец, который смог избежать копья в спину, подошел к Звездочету и одним диагональным ударом сабли, рассек старику голову. Тело деда Кучума не успело еще коснуться земли, а у Лисы уже выбили копье, навалились со всех сторон и повалили на спину.

Крылатый всадник с, перекинутой через седло бездыханной Трицитианой, не пожелал стать свидетелем того, что сейчас должно было произойти с девочкой. Он тронул своего коня шпорами и поехал прочь.

Лиса кусалась, царапалась, старалась вырваться, но смуглые грязные руки южан держали крепко. И тогда варварка прибегла к последнему средству, к оружию отчаяния, которое доступно лишь прекрасной половине человечества. Девочка пронзительно завизжала.

Крепко зажмуренные глаза Мамбы резко открылись.

Аргилай скрипнул зубами, по-звериному оскалился и спрыгнул с крыши. Это не было похоже слепую ярость, которая уже не раз овладевала юношей в бою. Это было что-то иное. Словно давно забытое и теперь вновь обретенное. На несколько уровней выше любой силы, которую придает ярость. Усталость улетучилась, вытесненная внутреннем пламенем. Тело стало легким как перышко, а в голове гремел гром и сверкали молнии.

Аргилай подобрал арбалет. Распрямился. Краем глаза уловил движение — его одновременно атаковали двое южан. Лаи зарычал и рубанул полумесяцем арбалета по древку топора, летящего ему в голову. Древко сломалось. Легко увернулся от тычка копьем второго противника. Юноша дрался не размышляя, отдаваясь сражению очертя голову, словно любовной утехе. Первый противник упал с рассеченным лицом, второй — лишился кисти руки и скуля, уполз в сторону. Лаи достал стрелу и положил ее в окровавленное ложе из Мурдского дуба.

Лису отпустили. Южане увидели на что способен перемазанный кровью северянин с безумными глазами, и решили не атаковать его в лоб. Воины Хадна-ара, проворно обходили нового врага по кругу, чтобы окружить и напасть одновременно со всех сторон. Их было девять против одного. И будь Аргилай хоть трижды мастер меча или великий воин, коими он не являлся, шансов у юноши было не больше чем волос на голове Локкириана.

Молча и стремительно Мамба обрушился на врагов, словно ураган на деревню. На темнокожем лице ярким пятном светился белозубый оскал хищника. Взмах огромной сабли и противник упал на землю, а его бородатая голова покатилась в сторону. Другой попытался повернуться к чернокожему великану, но не успел и был разрублен от плеча до пояса. Лаи выстрелил, попал и тут же рубанул полумесяцем арбалета.

Четверо оставшихся в живых бойцов армии Хадна-ара трезво оценили ситуацию и предпочли пустить наутек.

Мамба убрал двуручную саблю в заплечные ножны и поднял на руки перепачканную, испуганную, но почти невредимую Лису. Худшее не успело случиться с девочкой, подмога подоспела вовремя.

— Я позабочусь о ней. — заверил гигант, с некоторым беспокойством и страхом поглядывая на Аргилая.

Лаи кивнул и отправился к коновязи. Там все еще стояло несколько лошадей. Некоторые давно сбежали, оборвав уздечки. Но Упрямец был на месте, оседлан и готов к битве. Юноша одним прыжком вскочил в седло.

— Я знаю южный диалект. — внезапно сказал Мамба, баюкая Лису в своих могучих черных руках. — Тела командующих забрали, для устрашения. Их собираются распять на столбах.

Начавшее было угасать пламя, взметнулось с новой силой. Словно в костер, бушующий внутри Аргилая, плеснули масла. Воображение юноши четко нарисовало долговязую женскую фигуру с рыжими волосами, облепившими бледное лицо, чье тело прибивают к столбу большими ржавыми гвоздями.

Застоявшийся упрямец чутко отозвался на легкий удар пятками по ребрам: рванул с места в галоп, и тут же перешел в карьер.

Встречный поток воздуха встрепенул мокрые волосы и упругим кулаком уперся в лицо. Скорость пьянила и раздувала внутренний огонь. Сейчас юноша не чувствовал себя человеком, он был идеей, стремлением, стрелой, спущенной с тетивы. Жар распирал Лаи изнутри, обжигал ненавистью и желанием убивать. Это даже был уже не огонь, это было солнце, свет, рвущийся наружу. И Аргилай не стал его сдерживать. Лаи открыл рот и выпустил жар на волю. Этот свет стал криком. Бессвязным, бессловесным первобытным воем. Крик поднялся в небо над разгромленный баррикадой и полетел дальше на север. Его услышали остатки защитников баррикады, которые еще сражались. Его услышали эльфы, горько оплакивающие своего принца. Он долетел даже до тех, кто, поддавшись страху, бежал прочь. И все, услышавшие крик, повернулись и посмотрели на юг на всадника, на безумного одиночку, ринувшегося в атаку на отступающего врага. И все увидевшие всадника, подхватили его клич. Сжали кулаки, подняли оружие и бросились обратно на юг в бой. Ведь всадник был знаком, был знамением отчаяния, ярости и мести, что гасили страх, вселяли в сердца отвагу и гнали вперед.

Но Аргилай ничего из этого не знал. Он просто жаждал убивать врагов и не позволить осквернить тело своей наставницы. А может просто искал смерти. Хотел уничтожать, жаждал мстить всем тем, кто искалечил его жизнь. Всем, кто убивал его друзей. И сейчас сосредоточением этой идеи стал крылатый всадник, на чьем седле безжизненно покачивалось тело Трицитианы.

На скаку юноша прицелился из арбалета. Выстрелил. Конечно, промазал. Арбалет стал мешать и Лаи его выбросил.

Земля была усеяна трупами врагов и словно белоснежной травой утыкана эльфийскими стрелами. Музыкальные стрелы больше не пели, они хрустели под копытами. А впереди уже маячили два столба с т-образными перекладинами, которые не оставляли вариантов своего предназначения. На одном из столбов уже кто-то висел, а рядом суетились вооруженные люди. Много вооруженных людей. Если крылатый всадник добреется туда, то затея Лаи обречена на провал.