Чтение онлайн

— Может быть, все это мне только приснилось, — подумал юноша. — Хотя нет! Комната- то наяву. И стол, и графин...

Мистер Фокс вскочил и направился к окну.

Серый туман, смутные очертания небольшого провинциального городка. Низенькие, как и этот, Домики. Деревья, кусты, трава. Вдали виднедся железнодорожный переезд. По улице пастух гнал на пастбище стадо. Рауль оделся и вышел из спальни в гостиную. На круглом столе стоял стакан молока и лежала булочка. Тут только юноша почувствовал, как голоден. Умяв за один присест оставленный завтрак, он огляделся по сторонам. Простенькое убранство гостиной напомнило ему поездки с, матерью к бабушке в деревню. Настенные ходики пробили семь. Во дворе залаяла собака. Дверь распахнулась, Рауль вздрогнул и уставился на друга.

— Проснулся уже, — ровным голосом произнес тот. — Еще есть хочешь?

— Мне бы выпить, — охрипшим голосом попросил юноша.

Марк удивленно измерил незнакомца и, пожав плечами, налил ему из кувшина молока.

— А чего-нибудь покрепче, — намекнул Рауль. — За встречу...

— Чаю? — не понял Марк. — Ты хочешь чаю?

— Виски! — гаркнул Рауль. — Самогон, водка, ром, в крайнем случае, кофе или... яд...

— Не понимаю, — пожал плечами Марк. — Яд есть, но для мышей... Ты что, хочешь отравиться?

— Алло, Марк! — проговорил Рауль. — Очнись! Ты что, шутишь так? Это я, Рауль! Привет! Как дела?

— Здравствуйте, — кивнул Марк. — У меня все хорошо, а у вас?

— Он что, зомби? — вытаращился на друга Рауль. — Или под гипнозом.

— Доброе утро, — дверь распахнулась, и в комнату заглянула Ники. 'За ней шел Патрик.

— Слышишь, сосед, — попросил он. — Я воспользуюсь твоей машиной. Мне бы в город сено отвезти, а то у моей мотор барахлит.

— А-а, бери, — кивнул Марк. — Мы с женой сегодня никуда уже не поедем. Надо гостю все тут показать.

— С женой? — стал постепенно закипать Рауль. — Это кто же у нас жена.

— Ники, — просто представилась девушка и протянула руку.

— Значит так, — твердо проговорил Рауль. — Или вы мне все тут объясните, или я даже уже не знаю, что...

— Он хочет все посмотреть? — спросила у мужа Ники. — Можно я покажу ему все тут?

— Конечно, — ответил тот. — А я пока покормлю-скотину...

4

— Значит вы теперь фермеры? — уточнил Рауль.

— Мы всегда были фермерами, — удивилась молодая женщина. — А вы откуда?

— Ники, — умоляюще попросил Рауль. — Не пугай меня, очнись!

— Что значит пугать, — задала вопрос девушка.

— А ты не знаешь, — раздраженно выпалил ее собеседник. — Или не помнишь: страх, слезы, любовь, радость, смех?.. Э-мо-ци-и! Это называется э-мо-ци-и!

— Э-мо-ци-и, — нараспев протянула Ники. — Нет. Не знаю. У нас тут такого нет. Мы работает, спим, едим, разговариваем — живем.

— Нет, — покачал головой Рауль. — Вы не живете! Вы существуете...

— А в чем разница? — вздохнула Ники. — Живем, существуем... Родились, выросли, постарели...

— Хватит, — перебил юноша. — Понятно. Дальше не продолжай. Похоже, я еще не проснулся.

Успокоив себя подобным образом, он отправился с Ники осматривать местность. Затем они пообедали. Потом Марк попросил его помочь ему по хозяйству. Пока Ники варила яблочное повидло, мужчины нарубили дров, сложили в стог сено, убрав его под навес. Затем к ним заглянул Патрик. Он спокойно поведал, что придется, очевидно, машину менять. В гараже сказали, мотору «капец». Затем погрворили о погоде. Прогулялись к реке. Вернувшись, поужинали. Ники села шить, а мужчины вышли на улицу.

На следующее утро они съездили в город. Обыкновенный провинциальный городишко. Церковь, маленькие магазинчики — продуктовый и промышленный, парикмахерская, одноэтажная больница, куда редко кто обращался. У местных жителей не было эмоций, разве что порез или горло заболит.

— А что дальше? — поинтересовался Рауль.

— Хутора, города, реки, горы, пастбища, — равнодушно начал перечислять Марк.

— А дальше? — не унимался друг.

— Не знаю, — пожал плечами Марк.

— А узнать? — с надеждой спросил Рауль.

— Зачем? — поинтересовался заправский фермер. — Нужно урожай убирать, коров и овец кормить, комбайн чинить...

5

Промучившись еще один день у заправских фермеров, Рауль попросил:

— Марк, одолжи мне свою машину.

— Бери, — кивнул тот, даже не поинтересовавшись, когда приятель ему вернет средство передвижения.

— Вы еще вернетесь? — спросила вдруг Ники.

— А что? — с надеждой в голосе произнес Рауль.

— Ничего, — протянула бывшая подружка.

— Ужин готовить на двоих или троих?

— Готовь на троих, — подсказал супруг. — Патрик обещал зайти...

Если Рауль Фокс и собирался что-то найти, то тщетно. Везде было одно и то же. Жители Зазеркалья занимались изо дня в день повседневными делами и заботами. Они равнодушно встречали и провожали нашего путешественника. Странно, но все деревеньки, хутора и городишки были удивительно похожи друг на друга. Словно зеркальные отражения. А их жители напоминали Раулю — Марка, Патрика или Ники. То же равнодушие и молчаливая уверенность, что так надо. Вставать утром, завтракать, работать, обедать, заниматься домашним хозяйством, изредка переговариваясь, общаться с соседями на ничего не значащие темы, ужинать, засыпать. Зачем все это? Этот вопрос даже не возникал. Будто бы одна и та же комната с зеркалами. Та, в которой у мистера Фокса сдали нервы. Монотонность, однообразие, рутина. Даже в природе не было особых изменений. Пять дней светило солнце, два — шел дождь. Выходных не было, одни серые беспросветные будни. Жители Зазеркалья даже не могли сказать, нравится им все это или нет. Какая-то одна большая коммуна, точнее муравейник. Инстинкты! Понял наконец юноша.

Этим существам присущи одни инстинкты и все. Ни светлых мыслей, ни открытий, ни чаяний, ни надежд. Мятежный ветер странствий никогда не залетал в Страну зеркал. Да и вообще никакой ветер не залетал. Для чего? А вдруг он принес бы на своих крыльях чтр- нибудь новое!

Вскоре Раулю стало уже казаться, что он ездит по кругу. Одинаковые лица, одинаковые заботы и дела. Отсутствие каких-либо серьезных проблем. Словно рыбы за стеклом аквариума. Кто-то следил, чтобы в природе не было серьезных катаклизмов. Чтобы поля и сады родили. Чтобы день сменяла ночь. Жители Зазеркалья не знали сильных эмоций. Музыка, танцы, стихи, вино и кое-что покрепче были запрещены. Вернее, их не было вообще. Они были не нужны. Жителям Зазеркалья казалось диким писать стихи или петь, когда нужно было собирать урожай, сеять пшеницу, кормить домашних животных,- готовить, шить...

— Декорации, — заявил вдруг Рауль на третий день. — Удачные и правдоподобные декорации! Я в фойе и представление еще не началось!

— Ты прав, братец, — насмешливо проговорил чей-то голос. Словно из ниоткуда перед ним предстала Паула. — Хочешь увидеть настоящее Зазеркалье? Идем...

Она схватила «незваного родственничка» за руку, и стремительный вихрь втянул их куда-то за собой в один из пространственных тоннелей.

6