Чтение онлайн

— А разве мало? — криво усмехнулся мужчина. — И сколько вы собираетесь брать за каждого омоложенного?

— Пятьдесят тысяч рублей, — не моргнув глазом выпалил я. — Невеликие деньги. За новую жизнь. Исключение — генсек. Ему бесплатно. В знак моей признательности. Политика меня не интересует совершенно — лишь деньги.

— Признательности в чем? — вкрадчиво спросил мужчина.

— В том, что сегодня не убили, — усмехнулся я, — почему я стал убивать ваших людей — напугался! Я хотел сотрудничать, собирался это сделать. А ваш человек стал кричать, что мне ничего не причитается, я буду работать бесплатно, что, если не буду — меня расстреляют. И вообще — я теперь Никто, и звать меня Никак. Вот и пришлось проломить ему башку. И всем остальным.

— От страха? — недоверчиво спросил мужчина.

— От страха, — повторил я как можно невинней и откинулся на спинку стула.

Интересно, как они заглотили наживку? По большому счету, мне было плевать на деньги, главная задача — добраться до генсека. То есть сделать то, что я собирался сделать с Брежневым. Почему я выставлял себя жадным стяжателем? Потому, что это верный способ вызвать доверие. С жадным стяжателем и хапугой легче работать. А вот бессребреник — дело опасное. Как говорил один мой знакомый: «Больше всего опасаюсь бессребреников, кричащих о том, что деньги им не важны. Вот они-то больше всего и воруют».

Я сразу обозначил мою позицию — колдун, стяжатель, прелюбодей — любит деньги и женщин, далек от политики. Тех же денег его всегда можно лишить — он же не в матрасе будет советские бумажки хранить, положит их на сберкнижку. А значит — они так и остаются у государства. Да и если б доллары были — куда он денется? За границу сбежит? Под таким-то контролем?

Я видел, как мысли бегают по нахмуренному челу собеседника, и, усмехаясь про себя, думал: все равно наживку заглотите. Или я ничего не понимаю в людях. Ну кому, кому не хочется стать молодым, здоровым, продлить свою молодость на десятилетия? Так что — не тронете вы нас. Волоска с нашей головы не тронете. Проверять будете, да, но тронуть — не тронете. Себе дороже.

Лежа на кровати в двухместной камере, я еще и еще прокручивал в голове сегодняшний день. Где я сделал ошибку, в чем прокололся, где поступил правильно и по-другому и быть не могло?

Например, нужно ли было сообщать куратору о том, где мы находимся? А почему нет? КАК еще с ним связаться? Не моя вина, что в их службе такая неразбериха. Не моя вина, что они грызутся между собой. И я при этом оказываюсь крайним.

Правильное ли решение переместиться в мир Андропова? А почему нет? Тут больше шансов выжить — я уникален, человек, умеющий омолаживать стариков. А все руководство страны — старые развалины, на ладан дышащие. Разве они не хотят жить? Еще как хотят! Так что расчет верный.

И разговор я провел на высоте — наметил границы моих претензий, обозначил свою хапужническую сущность — все норма. Два часа этот не представившийся тип выведывал у меня сведения о том, где я прятался, где я был, как оказался в доме Маши. Пришлось выворачиваться, правда, не очень изящно. Мол, провалы в памяти, бла-бла-бла… вот тут, конечно, я слаб. Не поверили. Но зачем им верить? Главное, чтобы лошадь тянула соху. А чего она там ржет — кому какая разница?

Он сразу меня предупредил — что, если будет выявлена противоправная деятельность в отношении моих пациентов, я понесу уголовную ответственность. Читай, если кто-то из престарелых правителей крякнет во время сеанса омоложения — я пострадаю. Как? Вариантов много. Убьют? Вряд ли. Слишком ценное животное. Кстати-кстати… что-то мне в голову не приходило… как бы они меня не задействовали в улучшении генофонда нации! Это же напрашивается само собой! Нет — вряд ли они заставят меня осеменять подопытных женщин, но вот вводить им мою кровь — это запросто. Ведь магическая «зараза» переносится двумя способами — через кровь и через сперму. Редко — через пыль и воздушно-капельным путем. То есть, если взять у меня кровь и ввести ее какому-то объекту, он может приобрести способность к магии. Мутировать. Как мутировать? Это уже другой вопрос. Никто не знает — как. Магическая лотерея, это понятие ввели с незапамятных времен. По-моему, какой-то ученый назвал так этот процесс. То ли маг получится, то ли нимфа, то ли русал — никто не знает. А государство, у которого есть в загашнике маги, подводные пловцы-русалы, невероятно сильные лешие, — опередит другие государства. Конечно, в конце концов магия все равно вырвется из пределов «железного занавеса», но это будет после того, как армия вооружится Магией. Я им нужен. Очень нужен. И Маша нужна. И все остальные — ведь, возможно, и они заражены магией! Их тоже нужно исследовать. Так что можно быть спокойным за свое будущее.

С этими мыслями я спокойно уснул. Тем более что во время беседы меня покормили — я потребовал обеда. Сказал, что если сейчас не поем — могу заболеть. Поверили. Сытный обед навевал сон, да и бурная бессонная ночь тоже давала себя знать. Даже при моем грифонском здоровье. В принципе — чего я должен мучиться? Всегда любил слегка поспать после обеда.

Разбудили меня ближе к вечеру. Отвели в знакомую комнату, где уже не стали предупреждать о том, что мне в затылок дышит артиллерийская бригада, дабы разнести меня на молекулы. Тот же мужчина, что со мной беседовал утром, лучезарно улыбаясь, сообщил:

— Я доложил о нашей беседе руководству. Ваши объяснения приняты, предложение о сотрудничестве принято. С одним только условием — выполнять то, что вам скажут. Если нужно пройти медицинское обследование, сдать кровь на анализы — это нужно будет делать. Ваши друзья и ваши… хммм… жены будут доставлены в вашу квартиру. Вы будете жить там под охраной и выходить будете тоже под охраной. Вы слишком ценны для страны, чтобы мы могли позволить себе вас потерять. Есть сведения, что некоторые иностранные разведки заинтересовались вашими личностями. Вас могут похитить, так что будьте настороже. И вот еще что — бежать бесполезно. Мы вас поймаем. И тогда вы будете служить лишь донорами крови. Пока не умрете. Это понятно? Понятно. И еще о хорошем — ваше требование об оплате услуг принято — за каждого пациента вы будете получать требуемые вами деньги. Наше государство не нищее и умеет благодарить тех, кто работает на его благо. (Ну да! Напечатать пустых бумажек — чего легче? Умеют они благодарить…) Сейчас вы поедете к себе домой, ваши женщины и ваши друзья уже вас ждут. Еще вопросы есть?

— Нужна квартира для моих друзей — они взрослые люди, у них своя личная жизнь — почему должны жить в нашей квартире? Может, они захотят привести женщин или просто побыть одни. Две квартиры — лучше двухкомнатные. Для вас же нет ничего невозможного. И статус — в каком они статусе? Стаж, зарплата? И я с женами — кем мы будем числиться? Тунеядцы в нашей стране не живут, вы же знаете. Нужен официальный статус.

— Хмм… мы подумаем над этим, — поднял брови мужчина, — квартиры будут. И вы правы, нужно что-то придумать в отношении официального статуса. Вы, к примеру, будете старшим научным сотрудником отдела Академии наук, отдела по исследованию паранормальных явлений. Ну а ваши люди — оформим их младшими научными сотрудниками, да. Трудовые книжки вам доставят. Еще вопросы?

— Вроде нет.

— Тогда — удачи, и до встречи.

— Прощайте! — кисло кинул я, глядя на улыбчивое лицо своего собеседника. Как-то не хотелось еще раз с ним встречаться ни при каких обстоятельствах. Ну их, этих гэбэшников.

Теперь я ехал не в «воронке», зажатый могучими телами спецназовцев, а в «Волге» — черной, с окнами, закрытыми занавесочками. Первое, что бросилось в глаза, — большое количество милиции на дорогах, а еще — танки, стоящие возле дороги на аэропорт. Нас никто не останавливал — номера автомобиля говорили сами за себя, но на моих глазах остановили несколько легковых и грузовых автомобилей. Что там им говорили мои провожатые, что те спрашивали — не знаю. Но похоже, что движение по дорогам было ограничено. Меня ждал самолет — Ан-24. Двери за мной задраили, и самолет тут же начал рулежку. В салоне никого не было — кроме меня и нескольких человек гэбэшной наружности. Двое спереди и двое сзади. Ну и стюардесса — немного полноватая девушка лет двадцати пяти. Она растерянно улыбнулась, глядя на меня, и предложила мне напитки — поесть в самолете было нечего. Проверил — попросил обед. Не дали.

Лететь пришлось три часа — довольно долго и нудно. Я, как завзятый путешественник, решил — главное, не упускать возможности поспать. Если нечего поесть. Ну и продрых все время полета. Пытался выяснить обстановку в стране — потребовал газеты. Газет тоже не оказалось. Переживать по этому поводу не стал — прилечу, узнаю. Вся жизнь в Москве, так что там все будет гораздо яснее.

У трапа меня также встретила черная «Волга» — водитель, охранник на переднем сиденье. Вежливо поприветствовали и попросили усесться в машину — что я и сделал. Машина рванула с места, а я приник к окну, наблюдая за тем, что происходило снаружи.

А снаружи было довольно… хмм… печально. Танки, танки, танки — любимое средство привнесения демократии в народ. Не покажешь народу дуло — как он поверит, что живется весело и замечательно? Машин на дорогах нет — только такие же, как наш, «членовозы», проносятся, как черные тени. Не выдержав, я спросил у своих провожатых:

— Что происходит в Москве? Откуда столько бронетехники?

— Не всем пришлись по душе реформы. Пришлось почистить город, — спокойно ответил охранник, — но уже все спокойно. Через недельку войска будут выводить. Народ осознал необходимость смены власти, как и многие в Политбюро. Правда, некоторые только после того, как их расстреляли.