Чтение онлайн

Малахи в ярости заслонился рукой, и Роберт воспользовался открывшейся возможностью: его меч вонзился в незащищенный бок противника. Малахи медленно согнулся и рухнул на землю, клинок выпал из его руки. Роберт опустился на колени рядом с раненым.

— Кто вы? — снова спросил он умирающего. — Да признайтесь, черт побери! Кто вы?

В ответ раздался лишь вздох; кровь заклокотала в горле малахи, и скоро все было кончено. Разочарованный, несмотря на победу, Роберт уселся на землю и постарался отдышаться, потом устало поднялся на ноги. Бросив последний взгляд на мертвеца, он покачал головой и двинулся вверх по откосу туда, где остались лошади. Вскочив в седло, он направился к роще Венлей.

Когда он туда добрался, там уже все стихло. Костры снова разожгли, было светло почти как днем. Деверин стаскивал в одно место тела убитых разбойников, Мика занимался ранеными из своего отряда.

— Есть живые пленники? — спросил Роберт, спешиваясь.

— Боюсь, что нет, милорд. Они все сражались до конца, как демоны. — Мика кончил перевязывать руку Аларду Бейну и поднялся на ноги. По выражению его лица Роберт понял, что у парня есть какая-то не слишком приятная новость. — Вы должны кое на что взглянуть.

Мика повел своего господина на другой конец рощи. Там, рядом с полупогасшим костром, лежало тело одного из разбойников. Ужасные раны в груди и животе ясно говорили о том, каков был конец его молодой жизни. Мика опустился на землю рядом с мертвецом и, оглянувшись, чтобы проверить, — нет ли поблизости нет других воинов, — прошептал:

— Мне подумалось, что вы не захотите, чтобы об этом узнали остальные, милорд. Видят боги, я и сам предпочел бы не знать.

Парень протянул руку и отвел в сторону полу куртки, прикрывавшую плечо убитого. Роберт опустился на колени и заметил Знак Дома, ясно различимый в отблесках догорающего костра.

— Клянусь триумом! Это не дело рук малахи! Он же… — Роберт умолк, не находя слов. Ему захотелось зажмуриться, чтобы не видеть печального свидетельства. Потом он медленно склонил голову, глядя на мертвого юношу.

— Вы его узнали?

— Да. Это Петер МакГлашен — Знак Дома совершенно отчетливый.

— Но что он делал…

— Его похитили одним из первых, Мика, а что он делал в этой банде, я не знаю. Остальных ты осмотрел?

— Да. Его я нашел первым, а когда понял, в чем дело, проверил и остальных.

— Ты правильно поступил, что положил его отдельно от прочих. Я договорюсь с Деверином, чтобы он как-нибудь незаметно перевез тело в Данлорн. Я хочу, чтобы МакГлашен должным образом был погребен в часовне. Ему не место среди разбойников, что бы с ним ни случилось.

Роберт поднялся и двинулся прочь, но Мика окликнул господина.

— Вы собираетесь сообщить герцогу?

— Нет, — ответил Роберт, продолжая идти к кострам лагеря.

Роберт, державший в одной руке поднос, сунул свитки под мышку и другой рукой открыл дверь в комнату Финлея. Тот, лежа в постели с разбросанными по одеялу книгами и бумагами, поднял голову и вздохнул.

— Ох, не хочу я снова есть. Клянусь, врач думает, будто я заболел оттого, что долго голодал!

Роберт усмехнулся и поставил поднос на столик рядом с кроватью.

— Ну, меня ты не вини. Я просто выполняю его распоряжение.

— Надо же, мне прислуживает сам хозяин замка! Я польщен! — Финлей сел, опираясь на подушки. — Точнее, был бы польщен, если бы…

— Как я посмотрю, характер у тебя не улучшился, — добродушно протянул Роберт. Сдвинув в сторону часть бумаг, он присел на край кровати. — Выглядишь ты сегодня гораздо лучше. А как себя чувствуешь?

— После недели взаперти? Ты в самом деле хочешь услышать ответ?

— Ну, значит, тебе и правда лучше. Прекрасно. Я решил, что стоит принести тебе еще кое-какие книги. Нечего тебе сидеть здесь и бездельничать.

— Что же ты мне раньше не говорил, какие книги привез из своих странствий! Тут есть кое-что, ради чего люди в Анклаве готовы горло перерезать, лишь бы хоть одним глазком взглянуть! Впрочем, именно поэтому ты, должно быть, ничего мне и не говорил.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но такого намерения у меня вовсе не было. Ты просто не оставался в Данлорне достаточно долго, чтобы у меня появилась возможность тебе все это показать. Так что сам виноват.

Финлей покачал головой и поднял глаза от манускриптов.

— Я вот все думаю, Роберт… Затея кажется совершенно бессмысленной. Зачем малахи похищать детей, а потом оставлять Дженн в глуши, в Шан Моссе? Согласен, если не считать того малахи, которого ты убил, трудно предположить, что они в этом замешаны. К подобным вещам мы не привыкли: они никогда раньше не нападали на обычных людей, не участвовали в грабежах. Их всегда интересовали только мы… и поиски Ключа.

— Если только малахи неожиданно не изменили тактику, — пожал плечами Роберт. Прошла уже неделя со времени ночной схватки, но он был не ближе к ответу на все вопросы, чем раньше. Больше всего его беспокоило то, что Валена оказалась так близко к королю.

Финлей несколько минут молчал, потом вздохнул и сказал:

— Понимаешь, я тут подумал…

— О боги!

Финлей отмахнулся от шутливого тона брата.

— Я не имел права говорить тебе то, что сказал тогда в Анклаве. Я просто хочу попросить прощения.

Роберт откинулся к стене и поднял брови.

— Что навело тебя на такие мысли?

— Да просто… Я не понимаю, почему ты держал то, что сказал тебе Ключ, в секрете, однако готов признать твое право решать. Больше заговаривать об этом я не буду.

Роберт отвернулся: ему было трудно смотреть брату в глаза. Он медленно поднялся с кровати и налил себе и брату эля из кувшина на подносе. Передав одну кружку Финлею, Роберт отошел к окну. Как неожиданно… Чтобы Финлей после всех этих лет фактически предоставил ему свободу действовать по своему усмотрению, было приятным, но все же смущающим сюрпризом. А то, что он при этом упомянул Ключ, смущало еще больше. Может быть, все же пришло время сказать ему правду или хотя бы ту ее часть, которую Роберт мог себе позволить сообщить? Что ж, Финлей это заслужил.

Роберт глубоко вздохнул, но продолжал смотреть на холмы, покрытые лиловым вереском.

— Я понимаю, как нелегко тебе далось такое признание. Понимаю я также, что ты тогда чувствовал. Должно быть, очень тяжело было узнать, что я всегда тебя обманывал, когда говорил, что слова Ключа имеют значение только для меня лично и никак не касаются Анклава. Для тебя это должно было оказаться шоком. Для меня по крайней мере оказалось.

Болезнь сделала Финлея менее наблюдательным, но не настолько, чтобы он не заметил колебания в голосе брата. В единственном вопросе, который Финлей задал, Роберт отчетливо уловил подозрение: