Чтение онлайн

— Положитесь на нас, товарищ секретарь, — со спокойным достоинством продолжал Ион. — Мы же не враги нашей землице…

Глубокое впечатление произвели тогда на Лянку слова Иона Царэ…

— …Мы недавно говорили о доверии, которым пользуется Мога. О чувстве долга и ответственности, которым обладают жители села Стэнкуцы, — продолжал Веля, как бы припоминая тот случай в поле и продолжая тот разговор. — Все это известно, но напоминаю об этом, чтобы стало ясней, что предстоит нам решить… — Веля помолчал. — Говорили и о вас…

— Не может быть и речи ни о ком другом, кроме Моги, — категорически возразил Михаил. — Андрей Васильевич, не настало еще время для ухода Моги из Стэнкуцы! Райком партии должен считаться с этим. — Лянка торопился высказаться, боясь, чтобы Андрей Веля не прервал его какой-нибудь репликой. — Подумайте лучше! То же самое скажут вам и колхозники. Они не согласятся с вами. Мога должен остаться! Андрей Васильевич, поймите же, вопрос касается будущего Стэнкуцы, и я не вижу его без Моги.

— Да, конечно, не так-то легко найти такого председателя колхоза, как Мога. Хотя на сегодняшний день мы не так уж бедны кадрами…

— Я специалист по виноградарству, — прервал его Михаил. — И только по виноградарству… Этот участок становится все более сложным… Сегодня на повестке дня стоит вопрос о выращивании саженцев по новой технологии. Это потребует известных расходов, и они вскоре окупятся вдесятеро… Жизненной проблемой остается механизация уборки винограда… От того, как она будет решена, зависит и технология формирования кустов…

Андрей Веля внимательно слушал Лянку. Он понимал его озабоченность и беспокойство. Слушая агронома, Веля взял лист бумаги и красным карандашом написал: «Стэнкуца». По мере того как Лянка взволнованно развивал свою мысль, секретарь вычеркивал вопросительные знаки один за другим, словно Лянка постепенно отвечал на его вопросы. Пока не остался один-единственный, который секретарь заключил в круг, обведя его карандашом.

Лянка внезапно умолк. Этот взятый в кольцо знак стал раздражать его, сбивал с толку.

Веля заметил это и поднял на Михаила глаза.

— Согласен, — сказал он, и Михаил удивился той легкости, с какой секретарь поддержал его мнение. — И что же вы предлагаете? — Веля решил взять быка за рога, будучи почти уверен в ответе. Теперь оставалось только поговорить с Никуляну.

— Это большой риск, который принимает на себя райком партии, не только я лично, — сказал Лянка.

— Да, риск большой, — ответил Веля.

— Может быть, у райкома партии есть еще кандидатуры? — Лянка пытался найти выход из положения.

— Если будет нужно, найдем, — улыбнулся Веля. — Не оставим же мы колхоз без руководителя… — Он снова подумал о Никуляну и вспомнил высказывание Моги. — Действительно, — продолжал Веля уже доверительным тоном, — чтобы принять на себя руководство таким колхозом, как «Виктория», нужно иметь мужество. И не знаю, хватит ли его у вас?

В «крепости», возведенной Лянкой, и, по его мнению, неприступной, Веля пробил брешь, сквозь которую стали видны и досада, и гордость, и самолюбие Михаила.

— Почему бы и нет? — выпалил он неожиданно для самого себя. И тут же пожалел о сказанном.

Веля и сам понял, какую тактическую ошибку совершил, и сразу замкнулся в панцирь официальной фразы.

— Будете ли вы избраны председателем или кто другой, это решат сами колхозники Стэнкуцы. Но вы должны знать, что новый председатель будет целиком и полностью поддержан райкомом партии. И мы будем делить с ним всю ответственность.

Веля поднялся, показывая этим, что прием окончен.

«Мой ответ, в общем-то, меня ни к чему не обязывает!» — говорил себе Лянка и все же поднялся, хотя и с трудом, будто кто-то уже взвалил ему на плечи непомерную тяжесть.

С этой тяжестью он и вышел на улицу.

Отослав Горе с машиной в распоряжение Михаила, Максим Мога вошел в свой кабинет. Секретарша Наталица, стройная, с накрашенными губами, чуть подсиненными веками, принесла ему корреспонденцию и газеты. Первым долгом Мога просмотрел почту… Он рассеянно перебирал письма, словно, просмотрев однажды, хотел убедиться, что ничего не пропустил… Декан сельскохозяйственного института сообщал ему, что Милуш Катаржиу, студент третьего курса, колхозный стипендиат, безо всякого основания бросил учебу… «Вы опоздали со своим письмом, товарищ декан: означенный студент давно вернулся в институт…» — мысленно ответил ему Мога.

«Райком партии… семинар для секретарей партийных организаций колхозов и совхозов…», «Научно-исследовательский институт… организует трехдневный семинар для специалистов сельского хозяйства… В нашем колхозе, между 20 и 25 марта…» К этому времени его уже не будет в Стэнкуце!..

Мога написал красным карандашом: «Товарищу Лянке». Поглядел на часы: половина десятого. «Лянка должен быть в это время у Вели. Что там теперь происходит?»

Следующее письмо пришло из северного района республики. Некоторое время Мога сидел, держа письмо в руке, не зная, как с ним поступить. С неожиданной нежностью подумал об этих неизвестных ему людях, которые хотят связать свою судьбу со Стэнкуцей. Раньше, когда он получал такие письма, сразу же сам отвечал на них, не заставлял людей ждать… Теперь же не хотелось брать перо в руки, чтобы сообщить им, что он не может удовлетворить их просьбу, так как в Стэнкуце нет вакантных мест. Он сложил письмо и засунул обратно в конверт. Мога понимал: что-то мешает ему работать, он не может сразу, как обычно, решать самые простые вопросы.

Он вскрыл письмо, адресованное лично ему.

Мога осторожно расправил белый листок с напечатанным на машинке текстом и снова пробежал его глазами. Это простое, теплое письмо, преодолевшее тысячекилометровый путь, глубоко тронуло его.

Может быть, потому, что пришло накануне его отъезда.

Вот так и начинается рабочий день председателя колхоза, товарищ Лянка!

…Эта огромная корреспонденция!

«Неплохо бы завести справочное бюро», — сказал себе Мога. Он оживился от этой мысли, взял листок бумаги и размышлял с карандашом в руке о том, как организовать такое бюро. Это, безусловно, принесло бы большую пользу колхозу.