Чтение онлайн

Итак, он вылез из машины и молча последовал за Могой. Группа пассажиров стояла кучкой позади автобуса, светилось несколько горящих сигарет, а шофер копался в моторе.

— Черт бы побрал эту колымагу! — зло ругался шофер, не разгибаясь.

— Что случилось? — спросил Мога.

Шофер обернулся, хмуро глянул, но, увидев внушительную фигуру, бессильно пожал плечами.

— Старая развалина, что с нее взять! Она осточертела мне хуже тещи, — пробормотал шофер. — Мотор отдал богу душу… И что теперь делать с этим народом?

— Максим Дмитриевич! — прозвучал внезапно женский голос, и Мога удивленно обернулся. К нему навстречу шла, улыбаясь, женщина. Это была Анна Флоря, агроном из Албиницы.

— Здравствуйте, Анна. Едете в Албиницу? — Мога пожал ее руку.

— Да, если нам по дороге…

— Где ваш багаж?

— Весь мой багаж — я сама, — засмеялась Анна.

— Поехали! — скомандовал Мога, — А ты собирай свои гайки, — обернулся он к шоферу, — Я пришлю трактор, чтоб дотащил вас до села.

Анна Флоря пошла следом за Могой, а позади поплелся Григоре, в свете фар он казался тенью Моги, только уменьшенной.

Мога сел за баранку Горе — рядом с ним, Анна Флоря расположилась на заднем сиденье. Таков был порядок: будь то чужак или добрый знакомый, места Моги и Горе оставались неприкосновенными. «В случае чего наши тела прикроют вас», — шутил порой Мога, объясняя пассажирам свой обычай. И в самом деле, за его спиной каждый чувствовал себя в полной безопасности.

— В такую погоду умные люди сидят дома, — произнес Мога, глядя на Анну Флоря через переднее зеркальце. У нее, как всегда, был такой румянец, словно ее щеки согревал свет, идущий из глубины души. Только большие черные глаза были грустны. И эта грусть не уходила. Мога давно знал Анну, это была веселая, остроумная женщина с открытым взглядом…

Она держалась всегда с достоинством, которое сквозило в каждом движении. Сейчас же что-то тяготило ее, это видно было по ее большим, черным глазам.

— Порой нужда гонит из дому… — откровенно и просто ответила Анна Флоря.

— Это верно, — на мгновение Мога обернулся к ней. — А что поделывает мой приятель, товарищ Арсене?

— Что ему делать… У него тоже свои заботы… — Анна Флоря как-то сжалась на сиденье, забилась в угол, давая понять, что не хочет вдаваться в подробности.

«Вот чертовщина! И товарищ Анна не в духе. И тот шофер автобуса… Все сегодня не в себе, — отметил Горе, сидя, как обычно, вполоборота. — А ведь тринадцатое, чертова дюжина, уже прошло…»

Анна Флоря шевельнулась в углу, наклонилась к Моге и ответила тихо, сдавленным голосом, пытаясь скрыть волнение:

— Моя вина. Ухожу из колхоза. Должна уйти! — произнесла она с сожалением.

«Ну и дела! — удивился Горе. — Я перестаю что-либо понимать: Лянка уходит, товарищ Анна уходит… Не хватало еще, чтобы и Максим Дмитриевич ушел, и тогда все к одному — брошу баранку и женюсь».

А Мога, не раздумывая долго, решил предложить Анне Флоря перебраться в Стэнкуцу.

— А вот и наш персиковый сад, — вдруг оживилась Анна. — Это чудо, редкая красота!

— Посадим и мы этой весной, — сказал Мога, искоса поглядывая на деревья, которые одно за другим выхватывали фары. — Заказал уже саженцы.

— Только не повторите нашу ошибку!

— А именно?

— В тот день, когда будете высаживать саженцы, пусть у вас в руках будет договор с солидной торговой организацией крупного промышленного центра. И холодильные установки стройте сразу же. Мы не сделали этого вовремя и понесли большие убытки.

Моге понравилось, как поставила вопрос Анна; она глядела в корень, чувствовала масштаб. Такого специалиста только поискать!

Мога затормозил перед правлением. Анна Флоря вышла из машины, вылез и Мога, протянул ей руку на прощание.

— Спасибо, Максим Дмитриевич! Отсюда до дома рукой подать, — улыбнулась Анна.

— Минутку, — Максим заслонил ее своей могучей фигурой от снега, валившего вдоль улицы сплошной стеной.

— Я не спрашиваю о причинах вашего ухода, но раз уж уходите…

— Я развелась, Максим Дмитриевич, — тихо сказала Анна, глядя ему прямо в лицо.

Мога мало знал ее мужа. Слышал только, что Илья Флоря преподавал математику, одно время был директором школы… И все. Сейчас его не интересовали подробности.

— Какие планы на будущее? — спросил он прямо. — Была в министерстве. Предложили несколько колхозов. На выбор.

— Лучший колхоз — «Виктория». Факт!

— В Стэнкуце? — Анна подняла глаза в недоумении.

— Точно. Первого числа можете приступать. Идет?

Снеговой вихрь налетел на них. Мога даже не шевельнулся. Анна прикрыла глаза ладонью, но снег ударился в спину Моги и брызнул в стороны.

На какой-то миг Анна почувствовала себя защищенной от всяких бурь, от всяких забот, — Мога берет все на себя, под свою ответственность, а на такого человека, как он, можно вполне положиться.

— А Михаил Лянка? — удивленно спросила Анна.

— Будете работать вместе с Лянкой.

— Как у вас все просто решается! — покачала она головой, не то восхищаясь, не то осуждая…

«Как с виду все легко решается!» — подумал Мога. Однако он тратил массу энергии, чтобы изменить что-то или осуществить. Но, поднимаясь по ступенькам правления, он отлично понимал, что впереди еще куча вопросов, разрешение которых будет зависеть не от него одного.

Иона Арсене он застал в кабинете склонившимся над целой горой бумаг.

— Каким ветром тебя занесло сюда? — удивился Арсене, и Мога увидел по глазам председателя, что его мысли заняты чем-то своим, вовсе не появлением гостя.

— Снегопад застал меня в поле, и я сбился с дороги, — засмеялся Максим.

— Очень ты похож на человека, который может заблудиться!

— К сожалению, мы являемся на свет без гарантии, что ни разу не заблудимся. — Мога оглядел стулья, будто выбирая, на какой сесть, какой понадежнее, и, не найдя подходящего, подошел к письменному столу. Стал ворошить бумаги, лежащие на столе, выбрал страницу, написанную от руки, и уселся в кресло. Это было как раз заявление Анны Флоря. Ион Арсене пометил в углу черным карандашом: «Разрешаю!» Вроде траурной надписи.

— Стареем и становимся философами! — пробурчал Ион Арсене. Он отобрал у Моги заявление и положил его на стол, исписанной стороной вниз, хотя чего уж было теперь скрывать, — возможно, только для того, чтобы оно не мозолило ему глаза! — затем вышел из-за стола и сел рядом с Максимом.

— Сколько тебе лет, Ион, что ты говоришь о старости? — поинтересовался Мога.

— Сорок два, как тебе известно. Я на четыре года моложе знаменитого председателя колхоза Моги.

— Бывшего, — коротко отрезал Максим.