Чтение онлайн

– Ну, обо всём этом ещё не думал, просто не могу выбрать – кого из них любить?

– Но видишь же, что нельзя дать такого ответа – мы с Натальей Сергеевной задержались тут на несколько дней из-за уговоров твоего дядюшки, милейшего человека. И за это время ты можешь спрашивать у меня – а почему, по моему мнению, Соня или Натали – сказали так, или поступили эдак, что это может значить? И я, может быть, смогу тебе чем-то помочь и что-то объяснить. Но только с уговором, что никогда не передашь моих слов ни Соне, ни Натали. Ни Наталье Сергеевне.

– Нет, конечно, никому! Но Наталье Сергеевне почему?

– Не знаю. Быть может потому, что мои слова выдадут меня, что кто-то из твоих барышень мне нравится больше, и это ей может показаться обидным, и она станет дуться на меня, причем совершенно зазря, безо всякой моей вины.

На следующий день с подобным вопросом, но уже к Наташе, обратилась и Натали:

– Наталья Сергеевна, а Вам понравился Виталий?

– Натали! Какие опасные вопросы ты задаешь! Ну, какая женщина готова признаться, что ей нравится мужчина, который не сможет её полюбить (хотя бы из-за такой страшной разницы в возрасте)?

… Конечно же, я буду любить Владимира Ивановича, а он будет писать стихи и посвящать их мне. И у нас уже миновал тот период, когда он не знал – понравится ли он мне, а я не знала – нравлюсь ли я ему уже? Или он ждёт моего первого шага, или взгляда, чтобы решиться на какие-то глупые, как у всех влюбленных, поступки.

– И как у вас всё получилось?

– Ну, милая моя, я думала, что ты будешь рассказывать мне о своей любви, а ты ждёшь того же от меня? Не стоит – я уже слишком взрослая для этого…

Ты ещё не можешь признаться, что любишь Виталия – не только ему, но и мне, ты трепещешь от самой этой мысли о том, что ты влюблена… (не надо отрицать – мне это видно). Это очень трудное время, я ещё помню его в своей жизни. Но большего счастья, чем это, ты никогда не будешь испытывать. Наверное. Я сама не уверена в правоте своих слов. Но, увы, сейчас я при всем желании не смогу повторить те восхитительные (страшные, как мне иногда казалось) минуты.

Ты волнуешься перед каждой встречей с Виталием? Может быть, плохо спишь ночами, но хотела бы ты, чтобы этого не было?

– Нет, нет, Наталья Сергеевна! Спасибо, что Вы это всё мне сказали – я действительно перестаю бояться своих чувств.

Хотя боюсь, что Виталий любит Соню. И что Соня любит его, пусть и не показывает этого. А почему ему не любить Соню? Соня такая лёгкая, смелая, не боится ничего сказать… никому (иногда даже папа). А я? Что во мне может полюбить Виталий? И зачем ему? Чем я лучше неё?

– Перестань! Ты никогда не должна говорить, и даже думать, что Соня лучше тебя. Иначе Виталий может тебе поверить…

Так мы постепенно влились в спокойную, размеренную жизнь этой усадьбы. Но проходящие дни вовсе не были скучны и дарили нам с Наташей радость общения с нашими новыми знакомыми, каждый из которых, кажется, только и искал повод побеседовать с каждым из нас наедине о самом сокровенном, что не может не польстить даже столь взрослым душам как мы.

Но эта тихая солнечная погода вдруг сменилась во всех смыслах. Солнце уступило место ливню, перешедшему в страшную грозу, во время которой в одном из коридоров Натали, вся в слезах, налетела на Наталью Сергеевну. Та не смогла просто проявить вежливость и не заметить её состояние:

– Натали! Натали! (она схватила её за плечи) Что с тобой?! Что произошло?!

– Ах! Наталья Сергеевна! Не держите, отпустите меня. Пожалуйста!

– Но что же произошло?

– Там Виталий и Соня! Они! Они!

– Успокойся же. Пойдем ко мне (Владимир Иванович сейчас в гостиной) и ты мне всё расскажешь. Ну, пойдём же…

Наверное, в это же мгновение в гостиную, где я сидел в одиночестве, ворвался Виталий, на ходу застегивая ворот рубахи. Увидев там меня, он остановился в растерянности:

– А где Натали?

– Которая из них?

– Владимир Иванович! Ну, не надо Ваших шуток! (Он почти плакал).

– Прости, я вижу, что ты не в себе. Отчего же?

– Сейчас, из-за грозы, ко мне прибежала испуганная Соня, я начал её успокаивать. А в открытую дверь это увидела Натали… А я только час назад признался ей в любви. И всё уже было так хорошо…

– Ну что же плохого в том, что ты утешал кого-то. Или, как ты утешал, что сейчас разыскиваешь Натали, которой уже решился признаться в любви?

– Да, я обнял Соню, и целовал её! Но что же я мог сделать – сказать Соне, что я полюбил Натали, и теперь не могу её успокоить даже в страшную грозу?

– Ты должен прикрывать двери, когда у тебя женщина!

… Ну, конечно, ты же не можешь в одночасье разлюбить Соню, которая твоя кузина, и с которой дружен с детства. Это ты хочешь сказать?

– Да, да! Но Вы опять смеётесь надо мной?!

– Нисколько! Это я просто представил – какими словами ты будешь пытаться оправдываться перед Натали. Но она им не поверит. Вернее – они не оправдают тебя перед нею. Девушкам этого мало – им нужно самим прочувствовать это.

– Но как?

– Я могу представить, что может задеть её сердце. Но если это ей скажешь ты, то тебе теперь она уже не поверит…

Разговор в спальне Натальи Сергеевны не был столь спокойным:

– Сядь, Натали, и всё расскажи. Теперь тебе уже не с кем больше поделиться.

– Да, Вы правы. Сегодня Виталий признался мне в любви. И я ему. А спустя час он в своей спальне при открытых дверях обнимает и целует полураздетую Соню!

– В комнате Виталия? Ну, значит, это же Соня пришла к Виталию, а не он к ней! А ты зачем-то оказалась рядом? (Я, испугавшись, сначала прибежала к Соне, но её не было, и я уже не знала куда бежать – оправдывалась Натали). Ну вот, так же, как и она, наверное. А если бы Соня немного опоздала, то такую картину могла уже увидеть она, а не ты. И сейчас в слезах сидела бы здесь вместо тебя.

– Ну, Наталья Сергеевна! Зачем Вы так?! Я бы никогда…!

– Успокойся, Натали! Всякие грустные и неприятные моменты в жизни могут случиться… Вот сейчас – Владимир Иванович сидит и курит в гостиной, а я одна ушла в спальню. И уверена, что он придёт, когда я уже усну – сегодня днём, когда Виталий читал тебе в саду книгу, а Соня стала варить варенье, он целый час вертелся вокруг неё. Соня отказалась от моей помощи и я, сказавшись усталой, ушла в спальню. А Владимир Иванович остался с ней и лишь спустя час пришел справиться о моем самочувствии!