Чтение онлайн

— А как и почему они организовали в деревне Совет, бабушка рассказывала? — уточнил Шустрый.

Света задумалась, стала рассказывать:

— Ну… там агрохолдинг у них был рядом, они постоянно устраивали рейды, громили частников, чтобы конкуренции не было. Когда их охранники, когда полицаев из города нанимали. Птицу, скотину приходилось прятать, но огород-то не спрячешь. А тогда многие отставные военные попали, как мой прадедушка, вот и потянулись по деревням. Они и организовали Совет и отряд самообороны. Бандиты эти из холдинга как-то в очередной раз сунулись, а их ружьями встретили. Они и разбежались. Все ждали, что полиция из города приедет, но там уже своя заварушка началась, стало не до нас. А потом Советы уже везде стали делать.

— Как видишь, Вторую социалистическую совершило вовсе не правительство, — насмешливо обратился к Джону. — Те, кто стал у руля событий оседлали поднявшуюся социальную волну и направили её в конструктивное русло. И, надо признать, их действия позволили избежать кровопролитной гражданской войны.

— И кто были эти люди? — деловым тоном уточнил Джон.

— Группа высокопоставленных офицеров спецслужб и армии, подключились и кое-кто из представителей крупного бизнеса.

— Их-то как затащили? — удивился Джон.

— Нашлись люди, которые поняли, что инвестиции в выживание это выгодно, даже если эти инвестиции абсолютно невозвратные в финансовом плане. И вот сейчас мы напрягаем все силы и направляем все возможные ресурсы на то, чтобы успеть закрепиться в ближнем космосе до того, как на Земле наступит ресурсный кризис. Ради этого мы, чего уж греха таить, кое-где проседаем в повседневном качестве жизни по сравнению с США.

— И как вы видите… гибель Америки? — спросил Джон с изрядной долей скепсиса в голосе, но смотрел при этом очень хмуро.

— В мире уже не осталось запасов первородного железа[2]. Всё железо, а это основа нашей техники, передельное. Значит загрязнённое. С каждым циклом переделки степень загрязнения растёт, а значит, качество металла падает. Машины служат всё меньше, новые становятся менее надёжными. Технологии глубокой очистки передельных металлов чрезвычайно дороги, прежде всего по энергии, а энергоносителей уже почти не осталось. По нашим расчётам качество массового производства металлов упадёт ниже критического для современных технологических систем уже через пятьдесят — семьдесят лет. Начнутся критические отказы систем жизнеобеспечения городов, заводов, электростанций. А с учётом того, что вы, — он кивнул в сторону Джона, — в угоду ускорения оборота капитала, закладываете во всю технику гарантированный отказ через заранее заданное время эксплуатации, у вас этот процесс пойдёт катастрофическими темпами. Это касается не только металлов. С пластиками кризис наступит раньше, с полупроводниками чуть позже, но это уже не важно. К тому времени электронные системы станут не актуальны, придётся переходить на технологии даже не XX, а XIX века.

— Из XIX века мы развились настолько, что полетели первыми на Луну! — заносчиво воскликнул Джон.

— Тогда нефть черпали вёдрами из колодцев, а уголь копали лопатами на любом огороде, — мрачно возразил ему Аскар. — И железо было сплошь из руды. А почему всё это держали в таком секрете? — обратился он к Вениамину Михайловичу.

— А ты представь, что было бы, начни мы преобразования под лозунгом: "Мы переселяемся в космос!". Это в шестьдесят пятом, когда за последние семь лет ни одно пуска вообще не было. Когда не то что космос, еда была проблемой. А вот сейчас этот вопрос уже можно будет поставить открыто. После вашего полёта.

— А почему после нашего? — с подозрением спросил Джон.

— Не! Ну почему мальчишки такие тупые! — возмутилась Люся.

— А что я не понимаю?

— А чего тут понимать? — влезла Света. — Постоянные поселения это дети. Дети в космосе! Сечёшь? Дети тут, на Земле, уже стихийное бедствие, вон, на Лену посмотри, например…

— Да все мы хороши были, — отмахнулся Влад. — Наша компашка вообще умудрилась панельку[3] обрушить.

— Ну да, — согласилась Света. — Потому и будут разговоры, что детей в космос нельзя, если мы на Земле такое творим. А когда мы отлетаем нормально, да ещё и результаты хоть какие привезём, то всяким, кто будет возражать, можно будет ткнуть: "Вот эти дети туда летали. Сами. И не просто летали, даже работали там, и даже с пользой.". Теперь понятно?

— То есть нас используют в пропа… — начал возмущаться Джон, но Влад его перебил:

— Не используют. Нам доверяют. Доверяют очень важное дело. И прямо об этом говорят.

— И вообще, — равнодушно пожала плечами Лена, — ты что, не хочешь на Луну слетать? Не хочешь разобраться в компьютерах нашей старой базы?

На это Джон аж подпрыгнул:

— Хочу, реально хочу!

— А чего тогда возмущаешься? Как там у вас говорят? Делай свой бизнес и не мешай другим делать свой.

— Ты говоришь как настоящая американка! — воскликнул Джон.

В ответ Лена гордо задрала нос и все рассмеялись. А вот Вениамин Михайлович остался абсолютно серьёзным.

— Есть кое-что для тебя, Джон. Двадцать лет назад, когда у нас появились первые успехи и наметился устойчивый прогресс, мы разослали результаты экономического моделирования правительствам ведущих стран мира и предложили создать международный консорциум. Сам понимаешь, то, что мы делаем, мы делаем предельно напрягая все силы нашего общества, если делать то же самое всем миром, будет намного проще.

— На определённых условиях, естественно.

— Естественно. Равноправие и реальное участие. Никаких: "Мы финансируем, а вы всё делаете.". Деньги сейчас никому не нужны. Только реальные поставки материалов и оборудования, реальное участие в исследованиях и разработках с полным доступом для всех участников консорциума ко всем результатам. И обеспечение реальных гарантий ненападения среди всех участников консорциума.

— И?

Трудно даже сказать, кто выдохнул этот вопрос, настолько заинтересованны были все члены экипажа.

— И ни-че-го! Кто-то вообще оставил наше послание без внимания, кто-то ответил в том ключе, что фантазиями не интересуются. Одни китайцы ответили, что приняли к сведению и, похоже, таки приняли. Сейчас они активно строят термоядерные станции, осваивают биопластики[4] и перевели производство товаров на те же принципы, что и мы: надёжность, долговечность, ремонтопригодность, модернизируемость.

— А США? — выдохнул Джон.

— Ответили, что приняли к сведению, но, судя по реальным делам, ничего не приняли.

Все молчали, переваривая услышанное. Шустрый обвёл их взглядом, взглянул на часы:

— Так, мне пора ехать, а вам — спать. Но напоследок: надеюсь все понимают, что пока то, что я вам рассказал, не предназначено для широкой огласки?

— Понятно, — кивнул Влад. — А когда будет пора?

— Принято решение, после успешного завершения вашего полёта начать потихоньку выдавать информацию. Сами понимаете, шоковый сброс информации принесёт только вред. Что касается тебя, Джон, то прежде чем делиться с кем-то тем, что услышал сегодня, проконсультируйся со своим руководством. У ваших могут быть какие-то свои соображения.