Чтение онлайн

– Дай десять евро! – продолжал требовать ободренный ее реакцией Квимбе.

Девушка сделала знак своему спутнику, отвернулась и быстрым шагом вошла в ресторан. Парень вынул из кармана несколько монет, подошел и ссыпал их в протянутую руку.

– А теперь, друг, иди домой, пожалуйста! Давай, давай! – в его голосе не было угрозы или страха. Он спокойно ждал. Квимбе повернулся уходить, но сделав несколько шагов, остановился возле большой глиняной вазы с цветами недалеко от входа в ресторан. Полюбовавшись, он все-таки решил напоследок помочиться в нее.

Сидящие на террасе посетители отвернулись. К писающему нахалу уже бежал со всех ног Мирча, старейший и единственный, не считая хозяйки, глухонемой сотрудник, выполняющий в ресторане функции вышибалы, дворника, грузчика и много чего еще, но очкарик жестом остановил его, указав на проезжающий по улице патрульный автомобиль. Мирча замахал руками, привлекая внимание полицейских.

Квимбе закончил мочиться как раз в тот момент, когда двое полицейских вышли из машины.

– Эй, приятель, закругляйся, туалет окончен, – беззлобно сказал один из них, но второй, толстый и внешне довольно неуклюжий, уже подошел к так и не успевшему застегнуть штаны хулигану сзади, схватил его за локоть, слегка толкнул, чтобы тот инстинктивно отшатнулся, а затем легким изящным приемом айкидо перебросил его через спину. Ноги Квимбе в спущенных штанах мелькнули в воздухе, и вот он уже лежит на асфальте лицом вниз. Продолжая начатое движение, полицейский упал коленом на крестец поверженного хулигана, а открытую ладонь поместил на его затылок. Неуловимое движение, еле слышный хруст – и тело Адриена Квимбе, последний раз вздрогнув, безвольно расползлось по земле.

Вся эта сцена не заняла, наверное, и секунды, так что никто из наблюдавших ее не понял сразу, что же произошло. Но менее всего это понял, очевидно, сам толстый полицейский, потому что он, продолжая давить коленом в спину убитого им человека, оторопело, с выражением неподдельного ужаса смотрел на свои ладони.

– Комиссар, при всем уважении к вам, и при всей симпатии, я не могу поверить в то, что это была случайность. Ну не могу! Да вы и сами в это не верите! Я вас знаю не первый год. Ну признайтесь, чисто между нами, без протокола, ведь не верите? – страховой детектив Дино Вольперосса сгреб со стола фотографии из полицейского отчета.

– Дино, я же не святой отец, чтобы оперировать верой, – ответил комиссар полиции Изидоро Пьокорво. – Моя вера – это факты. А факты говорят о том, что это был несчастный случай. Согласен, случай в высшей степени маловероятный. Но не невозможный! Все когда-нибудь случается в первый раз. Вот оно и случилось! Так что дело я закрываю. Кроме всего прочего, таково распоряжение министра. Он сам мне звонил.

Дино Вольперосса медленно, уже в который раз перебрал фотографии, будто надеясь найти какую-нибудь упущенную деталь, какой-нибудь пиксель, который прольет свет на причину происшествия. Наконец он сочувственно цокнул:

– Не повезло чуваку…

Судьба подготовила для Джона Монтани, тело которого и было запечатлено на фотографиях, весьма изощренную смерть. В назначенный ею день все шло по обычному распорядку. В 11 утра Монтани явился в свой офис. Как всегда, его ближайшие сотрудники, сидящие за длинным столом с блокнотами наизготовку, сначала услышали его шаги, потом тяжелое дыхание, и наконец ощутили аромат дорогущего GenMarco39, в облаке которого их толстый босс вплыл в свой огромный кабинет. Все выпрямились и сосредоточились, потому что Монтани не имел привычки тратить драгоценные секунды, каждая из которых приносила ему немалый доход, даже на самые формальные приветствия.

– Продажи! – буркнул он, грузно плюхаясь в свое огромное hi-tech кресло во главе стола. Именно таким образом, без предисловий и разогрева, Джон Монтани открывал ежедневный рабочий брифинг. Так было всегда. Но в тот день… В тот день он успел издать лишь короткий визг.

Дино Вольперосса отложил фотографии и взял со стола заключение технической экспертизы.

«…Моментная нагрузка, – читал он, – вызванная резким опусканием тела на кресло, привела к тому, что выполненное из прочного пластика литое основание сиденья лопнуло по трем направлениям в районе крепления внутренней поддерживающей трубы. Сжатая до предела пружина телескопической системы резко освободилась, и под ее влиянием, многократно усиленным весом тела пострадавшего, продолжавшего по инерции двигаться вниз, внутренняя труба сорвалась с фиксаторов, пробила подушку и обшивку кресла и устремилась наружу. Она раздробила промежность пострадавшего, расположенные рядом органы и разорвала прямую кишку. Поскольку тело все еще продолжало опускаться, верхняя труба уперлась в неподвижную нижнюю трубу, и в результате еще больше проникла вглубь тела, пройдя брюшную полость и разорвав диафрагму, после чего прошила легкие и вышла наружу в районе ключицы. (см. заключение судебно-медицинской экспертизы). Таким образом, тело пострадавшего оказалось «нанизанным» вертикально на трубы телескопической системы кресла, опустившись до напольной колесной платформы, в каковом состоянии его и застали прибывшие полицейские. Смерть наступила в результате интенсивной массивной кровопотери…».

На фотографии очень толстый человек сидит враскорячку практически на полу, разведя в стороны свои жирные, согнутые в коленях ноги. Желеобразный живот покоится на ляжках. Голова его скошена набок и неестественно запрокинута. Лицо с открытым ртом, застывшем в предсмертном крике, смотрит в небо. Розовая, состоящая из складок шея разорвана в районе ключицы и из нее торчит конец металлической трубки. Даже закаленного, много повидавшего на своем веку Дино Вольперосса от этой картины опять передернуло.

– Да, не повезло чуваку… – повторил он.

– Брось, Дино! – сказал комиссар Пьокорво. – Что значит «не повезло»? Ну посидел на колу каких-нибудь пару минут. Считай, что он умер практически мгновенно. При его профессии это уже удача! Уж если кому действительно не повезло – так это тем несчастным, которые оказывались на его пути.

– Вот о них-то я и хотел поговорить. Комиссар, неужели вы и впрямь верите, что имея вокруг столько разоренных им и ненавидящих его людей, такая сволочь как Монтани могла погибнуть от нелепейшего стечения обстоятельств?

– Опять ты про веру! Я вот во что верю… – комиссар схватил со стола досье и быстро пролистал его, – вот, слушай. Цитирую. «Разрушение конструкции произошло в результате совпадения нескольких независящих друг от друга факторов, связанных с наличием развитых внутренних дефектов в толще материалов основания сидения и фиксаторов». Понял? И вот самое главное. «Характер разломов исключает вероятность искусственного происхождения дефектов, приведших к ослаблению конструкции кресла». Ты понял? Исключает!

– Да понял я, понял! – Дино Вальперосса сделал досадливый жест, вскочил и встал у окна руки в карманы. – Но поверить все равно не могу!

– Дино, мы с тобой знакомы много лет, я всегда любил тебя и до сих пор виню себя за то, что ты ушел из полиции… Да знаю, знаю, мы сами виноваты, – поспешно добавил он, увидев, что Дино хочет что-то сказать. – Не об этом сейчас речь. Я понимаю, что страховая компания SPAN заплатит тебе не просто большие, а очень большие деньги, если ты докажешь, что смерть Монтани была убийством. Я даже догадываюсь, что эти деньги тебе сейчас очень нужны. Но ты не докажешь этого! Ты не перешагнешь через факты! Мне очень жаль! Дело закрыто!

– Я все равно не опущу руки! И деньги здесь совсем ни при чем… Вернее – при чем, но не совсем. Это вопрос принципа и моей репутации. Я знаю, что здесь был злой умысел, а любой злой умысел оставляет следы. И я хочу найти их!

– Но как? Как они смогли бы это устроить? Элементы кресла были изучены до кристаллической решетки на разломах. Экспертиза обнаружила бы даже малейший надрез, микроскопической глубины! Там нету никаких следов! Как можно подломить кресло, не прикасаясь к нему?

– У меня есть одно соображение на этот счет.