Чтение онлайн

Кольцо из стальной проволоки, образовавшееся за ним, мгновенно перенесло его в то, которое он создал над монстром, и тут же рассыпалось пылью, а Рамазан уже падал вниз, на лету складывая цепочки ручных печатей. Чтобы хлопнуть засветившимися серебристым сиянием ладонями друг о друга, а затем будто бы из собственной плоти вытащить два коротких кривых меча.

От обрушившегося на спину чудовища шквала ударов плоть существа мгновенно взорвалась бесчисленными кровавыми брызгами, но в следующий момент прилетевшая под неестественным углом рука монстра отбросила сахиира в сторону. От чудовищного по своей силе удара одарённый мужчина со скоростью пули врезался в крупный ствол одного из деревьев, пробив его своим укреплённым живицей телом насквозь. Лесной гигант с натужным скрипом и хрустом начал заваливаться набок, а сахиир, который за свою жизнь встречался и не с такими грозными противниками, потрёпанный, слегка раненый, но всё ещё способный дать бой чудовищу, пару раз ударившись и отпрыгнув от земли, пришёл наконец в себя и, извернувшись в воздухе, приземлился прямо на огромный валун.

Он практически тут же отпрыгнул от него и рванулся вперёд с максимально возможной для себя скоростью, устремившись прямиком к своему противнику. Хотя он был уверен, что ученики уже успели убежать достаточно далеко, битва ещё только начиналась.

В других условиях и с другим монстром, даже куда более слабым, Рамазан, будучи опытным сахииром, предпочёл бы немедленно отступить, если, конечно, уничтожение твари не было приоритетной задачей поставленной перед ним миссии. Однако в нынешнем случае им не посчастливилось нарваться не на кого-нибудь, а на кушкафтара, и более того, эта тварь успела вступить в ментальный контакт с Айшей.

Теперь разум его ученицы словно маяк притягивал монстра, который по этой ментальной связи будет идти за своей добычей, как голодный лютоволк по кровавому следу подранка. И хуже всего то, что разорвать эту невидимую нить можно, только убив чудовище. Или его ещё не состоявшуюся жертву. Что для Рамазана было неприемлемо.

Но только для Рамазана, а не для джамаата, которые вполне могут пойти на такой шаг, если появится подозрение, что кушкафтар может обнаружить их Тайный Аул. Эти монстры не особо умны, но доподлинно известно, что то, о чём знает один из них, знают и все остальные. И в прошлом далеко не одно селение, основанное как одарёнными, так и простецами, оказывалось не готово к последующему нашествию подобных тварей после убийства одного кушкафтара.

Проскользнув под взмахом огромной ручищи чудовища, Рамазан нанёс несколько ударов клинками, а затем резко крутанулся, не только попытавшись подрубить подколенное сухожилие на ноге монстра, но и выпуская сразу целый вихрь острых серповидных лезвий, созданных его эго. К сожалению, псевдосталь хоть и посекла чудовище, но, как и обычное оружие, даже накачанное живицей, оказалась неэффективна простив дряблой и обвисшей шкуры кушкафтара. А потому, увернувшись от ноги, которая, словно колонна, обрушилась на него сверху в попытке раздавить, вызвав настоящую дрожь, прошедшуюся по земле, мужчина метнул один за другим оба своих клинка прямиком в морду чудовища.

Бешено вращающиеся мечи так и не достигли цели, потому как гигантская старуха ловко прикрыла своё лицо предплечьем, но Рамазан и не рассчитывал на успех, а сделал это только для того, чтобы отвлечь тварь и быстро разорвать дистанцию. К сожалению, стихия металла в том виде, в каком она образовывалась в эго его тухум из-за особенностей их живицы, вообще не очень подходила для сражений с чудовищами. Впрочем, издревле поколения Авшалумовых славились на весь их Тайный Аул как великолепные сахииры, снискавшие себе славу в боях против других сахииров, характеринков, казаков, магусов и даже далёких северных чародеев. Как бы эти одарённые люди сами себя ни называли, это не значило, что у такого опытного воина, как Рамазан Авшалумов, не было в рукаве пары хитростей, способных помочь ему победить кушкафтара.

Ещё не успев приземлиться, сахиир отпрыгнул назад, на этот раз вложив в ноги как можно больше живицы и взмыв по высокой дуге, совершив обратное сальто, встал на ствол ближайшего дерева, ещё в воздухе складывая очередную цепочку. Стихийное преобразование живицы, к сожалению, не было особо любимым искусством Рамазана, поэтому он редко его использовал, но сейчас огонь, вода, электричество или даже земля были куда эффективнее его родного металла.

Выполнив последний знак, мужчина глубоко вздохнул, задержал дыхание и наконец отпустил удерживаемые им чары, прокричав слова-активаторы. Из руки, удерживающей «прицельный» символ из сложенных пальцев, на мгновение окутав мага водоворотом голубой прохладной живицы, в белёсой вспышке появилась большая ледяная сосулька, которая через мгновение с глухим чавкающим звуком почти до середины вонзилось во всё ещё выставленную в защитном жесте лапу чудовища.

Кушкафтар взревел от неожиданной боли и, вырвав из предплечья сосульку, в свою очередь, нанёс удар, как-то вытянувшись и заверещав в сторону стоящего на стволе дерева мужчины. Рамазану даже на мгновение почудилось, будто он видел нечто похожее на полупрозрачные, дрожащие кольца, возникшие перед раскрытой пастью монстра. А через мгновение кора на том месте, где только что находился сахиир, взорвалась изнутри мириадами щепок. И мужчина даже думать не хотел о том, что было бы с ним самим, не перепрыгни он заранее на другое дерево.

Ещё одна наколдованная сосулька с чавканьем вонзилась в тварь, новый взрыв болезненных воплей чудовища, и Рамазан уже подумал было, что обнаружил идеальную стратегию уничтожения кушкафтаров, благо деревьев вокруг масса. А увернуться от дальнего удара монстра было не так уж и трудно, уж очень очевидно оно готовилось к своему крику. Однако в следующее мгновение вспомнил, по какой причине в его родных горах с этими тварями было так много проблем. Точнее, сам кушкафтар напомнил об этом.

С виду медлительное, огромное чудовище вдруг взмахнуло резко удлинившимися волосами, которые, словно живые, оплели одну из толстых ветвей, а в следующую секунду весь мир для мужчины словно застыл, когда огромная туша, двигаясь просто с сумасшедшей скоростью, отскочив от другого дерева, оказалась прямо перед ним, сверкая налившимися алым светом глазами. Рамазан едва успел среагировать, чтобы дёрнуться в сторону и не быть расплющенным о ствол, на котором он стоял, но увернуться от чрезвычайно быстрого удара лапы, находясь в воздухе, уже не сумел.

Словно камень, сброшенный со скалы, он с силой врезался в землю, подняв своим телом высокий столб грязи пыли и опавшей листвы. И хоть это приземление и не прошло для обладателя металлического эго безобидным, куда хуже было получить пару рваных ран, оставленных кривыми когтями чудовища на спине. Впрочем, думать об этом сейчас было некогда, а потому Рамазан как мог быстро метнулся прочь от места падения, в то время как в дымное облако сверху рухнула огромная туша кушкафтара. Явно желавшего раздавить в лепёшку наглого человека, мешающего чудовищу добраться до вожделенной добычи и причинившего ему боль.

Откатившись подальше, сахиир, не сводя глаз с так же не торопливо распрямившегося монстра, поднялся на ноги, кашлянул и, стерев кровь с подбородка, сплюнул красную слюну. Спина ныла и сильно горела, что явно указывало на наличие н когтях монстра какого-то токсина или яда, попавшего с когтей через раны в кровь. В то время как повреждения, которые Рамазан до этого нанёс Кушкафтару, уже медленно затягивались и исходили на теле чудовища струйками тёмно-сизого дыма.

Оскалившись и скрипнув зубами от гнева, мужчина начал медленно, но всё быстрее и быстрее складывать цепочку ручных печатей. За использование чар тахума, которые сейчас готовил, позже он должен будет заплатить серьёзную цену, но до того момента ещё нужно дожить, а ситуация сейчас уже складывалась далеко не в его пользу.

Ещё мальчиком он часто задавался вопросом, почему большая часть сильнейших умений их родного тахума считается ограниченной к использованию и завязана на частичном саморазрушении собственного тела. Его отец тогда, посмеиваясь, объяснял, что именно это делает их, Авшалумовых, столь великими воинами на поле боя. Ведь когда знаешь, что за «силу» нужно будет чем-то платить, у тебя не возникнет даже мысли о том, чтобы упустить хоть какие-то основы, и только так настоящий Авшалумов из малого становится великим.