Чтение онлайн

В том году — 2758 — с севера пришла Долгая Зима, она началась раньше, чем обычно, и длилась пять месяцев с сильнейшими морозами и большими снегами. Хельм-Роханец с двумя сыновьями погиб в войне, смерть и горе пришли в Рубежный Край и поразили весь Эриадор. В Гондоре, территория которого теперь сократилась до земель на восток и на юг от Белых Гор, было несколько легче. В конце зимы Берегонд сын Берена разгромил пиратов и сразу же послал помощь рохирримам. После Боромира Берегонд был первым великим полководцем, и когда стал Наместником после смерти отца в 2763 году, то страна стала сразу жить лучше. До процветания, конечно, было далеко; и Рохан медленно оправлялся от ран и набирался сил. Надеясь на поддержку Мудрых, Берен охотно принял Сарумана и вручил ему ключи Ортханка. С тех пор, а именно с 2750 года, Саруман поселился в Исенгарде.

При Берегонде произошла война гномов с орками в Мглистых Горах (2793—2799), на юге об этом стало известно лишь тогда, когда бегущие из Нандуриона орки пытались через Рохан добраться до Белых Гор, чтобы там поселиться. Было много стычек между людьми и орками, но все они, как правило, заканчивались победой людей. Орков в Белые Горы не пропустили, хотя отбивались от них много лет.

Когда умер двадцать первый наместник Белектор II, засохло Белое Древо в Минас Тирите, и нигде нельзя было достать ни семени его, ни нового саженца. Мертвое Дерево оставили на Площади Фонтана «до возвращения Короля».

При Турине II враги Гондора снова зашевелились, ибо Саурон набирался сил, и был близок день, когда он снова станет могучим. В Итилиэне осталась горстка храбрецов, все остальные жители уже давно ушли за Андуин. Из Мордора в Итилиэн стали выползать вооруженные банды орков. Тогда Турин приказал построить для дозорных отрядов тайные укрытия в горах; крепче и недоступнее всех оказались пещеры за водопадом Эннет Аннун. В целях обороны Анориэна Турин приказал укрепить остров Кайр-Андрос. (Это название означает «Корабль на вспененной волне», ибо остров имеет форму корабля с крутым форштевнем, обращенным к северу, о который разбиваются в белую пену волны Великой Реки.)

Чаще всего Гондор терпел нападения с юга. Харатцы завладели южными провинциями, постоянные стычки происходили на реке Порос. Когда орки ввели в Итилиэн крупные силы, король Рохана Фолквин, выполняя Клятву Эорла, прислал в Гондор большой отряд всадников. С их помощью Турин одержал победу на переправе через Порос, но в той битве погибли оба сына Фолквина. Рохирримы похоронили их по своему обычаю, и так как они были братьями-близнецами, насыпали один общий курган. Этот курган, Хаэд-ин-Ганур, много лет стоял над рекой, и враги Гондора боялись проходить мимо и переправляться в том месте.

После Турина наместником стал Тургон, но из его правления люди запомнили только то, что за два года до его смерти Саурон снова окреп, объявился, вернулся в Мордор, который только и ждал его возвращения. Снова выросли стены Барад-Дура, задышала огнем Роковая Гора, последние обитатели покинули Итилиэн. Когда Тургон умер, Саруман запер вход в Исенгард и превратил его в неприступную крепость.

Эктелион Второй, сын Тургона, был разумным правителем. Все силы, которыми он еще располагал, он использовал для укрепления страны и защиты ее от нападения со стороны Мордора. Он охотно брал на службу благородных мужей как из ближних мест, так и из далека, а если они оказывались достойными, щедро награждал и отличал их. Большую помощь оказал ему неизвестный военачальник, которого Наместник полюбил больше остальных. В Гондоре этого человека называли Торонгилом, Звездным Орлом, он был зорок, двигался быстро, а на плаще носил серебряную звезду. Настоящего имени его никто не знал, и никто не знал, откуда он. Ко двору Эктелиона он прибыл из Рохана, где какое-то время служил королю Финглу, но рохирримом он не был. Он прославился как воин и полководец на суше и на море, и незадолго перед кончиной Эктелиона исчез так же таинственно, как и появился.

Торонгил не однажды убеждал Эктелиона, что пираты Умбара представляют серьезную угрозу для Гондора и его южных данников, и если Саурон вдруг открыто начнет войну, эта опасность может стать роковой для государства. Наконец, добившись разрешения Наместника, он собрал небольшой флот, неожиданно напал ночью на Умбар и сжег почти все пиратские корабли. В бою на причалах он убил коменданта порта, после чего отступил с незначительными потерями. Флот вернулся в Пеларгир и оттуда должен был идти в Минас Тирит, где победителя ждали награды и почет. Но сам Торонгил в Минас Тирит не вернулся, только послал гонца к Эктелиону со следующими словами:

— Меня ждут другие дела, государь. Много времени пройдет, прежде чем я смогу через многие опасности вернуться в Гондор,— если так захочет судьба.

Никто не узнал, какие дела его ждали и откуда он получил вести, видели только, как он переправился через Андуин на лодке, попрощался с друзьями и один ушел на запад. Когда его видели в последний раз, он смотрел на Сумрачные Горы.

В Минас Тирите весть о его уходе встретили, как большое горе. Все оплакивали эту потерю — кроме Денэтора, который был уже взрослым и готовым получить права Наместника после отца, что вскоре, через четыре года, и произошло.

Денэтор II был высоким и сильным, имел истинно королевскую осанку, был горд и статен. Давно такой видной фигуры не было у кормила гондорской власти. Кроме того, он был умен, прозорлив, прекрасно знал историю и читал древние книги. Они с Торонгилом были похожи, как братья, но Торонгилу доставалась слава, и Денэтору казалось, что чужеземец затмевает его в глазах отца и приближенных. Многие гондорцы даже думали, что Торонгил ушел, чтобы не дожидаться, когда его соперник, сын Наместника, получит власть, но на самом деле пути Денэтора и Торонгила ни разу не пересеклись, и Торонгил никогда не переступал границ своего подчиненного положения. Он служил Эктелиону — и только. Лишь в одном явно расходились Денэтор и Торонгил: Торонгил часто предупреждал Наместника о возможной измене и просил не доверять Саруману Белому из Исенгарда, а советовал воспользоваться дружбой Гэндальфа Серого. Но Денэтор никогда не любил Гэндальфа, и после смерти Эктелиона Серому Страннику перестали оказывать радушный прием в Гондоре. Поэтому позднее, когда все это стало известно, многие решили, что Денэтор уже тогда проницательным взором видел дальше и глубже других, вовремя догадался, кто был странный чужеземец, и заподозрил, что Торонгил с Мифрандиром вместе готовят против него заговор, желая отобрать власть, которую он считал законной.

Когда Денэтор стал Наместником (год 2984), оказалось, что он умеет править и держать страну в порядке. Говорил он мало, выслушивал все советы, но потом все делал так, как сам решит. Женился он поздно, в жены взял Финделису дочь Адрахила князя Дол Эмроса (2976 год). Она была очень красива, обладала нежным и чутким сердцем, но умерла рано, всего лишь через 12 лет после свадьбы. Денэтор, несмотря на внешнюю суровость, любил ее больше всего на свете, и после ее смерти перенес всю любовь на старшего из двух сыновей, которых она ему подарила. Когда Финделиса была еще жива, казалось, что она увядает в каменном городе, как заморский цветок, перенесенный на бесплодную скалистую почву. Тень Мордора давила и отравляла ее, она все смотрела на юг, в сторону Моря, по которому тосковала.

После ее смерти Денэтор совсем помрачнел и стал еще молчаливее, чем прежде. Целыми днями они сидел в Башне, погруженный в невеселые размышления, предвидя, что как только пробьет роковой час, Мордор неизбежно нападет на его страну. Позднее пришлось допустить, что, вероятно, Денэтор, чья душа и разум жаждали знаний, а гордость заставляла переоценивать собственную силу воли, осмелился уже тогда заглянуть в Палантир Белой Башни. Никто из Наместников до него на это не отваживался; даже Короли Эарнил и Эарнур этого не делали; с тех пор как пала крепость Минас Итиль и Палантир Исилдура достался врагу, Кристалл Анариона, как называли Палантир, хранившийся в Минас Тирите, стал опасен. Он был из всех Палантиров ближайшим к тому, которым завладел Саурон.

Глядя в Палантир, Денэтор узнавал о многом, что делалось в государстве и далеко за его границами. Люди дивились его прозорливости, но Наместник заплатил за это дорогую цену и преждевременно состарился, устав тягаться с волей Саурона. Гордость росла в его душе вместе с отчаянием, и в конце концов он стал думать, что все в мире сводится к борьбе Повелителя Белой Башни с Властелином Барад-Дура. Он не верил даже тем, кто на самом деле боролся с Сауроном, но не служил ему, Денэтору.

Тем временем близилось начало Войны за Кольцо, а сыновья Денэтора выросли, став достойными мужами. Боромир, любимец отца, был старше брата на пять лет. На отца он был похож, так же красив, силен, так же горд и бесстрашен, но, пожалуй, на этом сходство кончалось. Он чем-то напоминал короля Эарнура, так же не спешил брать жену, так же больше всего любил военные забавы. К старым книгам он склонности не проявлял, любил только повести о давних битвах. Младший, Фарамир, внешне был похож на брата, но характером сильно от него отличался. Он умел, как отец, проникать в людские сердца, но то, что он в них читал, будило в нем не покровительственное презрение, а милосердие. Он любил книги и музыку, был мягок в обращении, поэтому те, кто судил по внешности, считали его менее храбрым и менее достойным, чем Боромир. На самом же деле он был равен брату в храбрости, но не искал опасностей ради того, чтобы себя показать. Когда в город приезжал Гэндальф, Фарамир дружелюбно встречал его, не стеснялся учиться у мудреца, и это — как многое другое в младшем сыне — не нравилось Денэтору.