Чтение онлайн

— Хорошая новость! — воскликнул Эомер. — Мир во тьме, но нам снова светит надежда. Хитрости Врага могут сыграть нам на руку. Даже проклятая Тьма стала нам плащом. Орки сломя голову кинулись на стены и убрали тыловой заслон, которого я больше всего боялся. Они могли бы нас надолго задержать за внешними стенами. Теперь мы можем прорваться!

— Еще раз благодарю тебя, Ган-Бури-Ган, смелый человек из леса!— сказал Феоден. — Пусть будет тебе удача за добрые вести и за то, что показал путь.

— Убей гургун! Убей орк! Больше ничем не сможешь радовать Дикий Люди, — ответил Ган. — Развей плохой воздух. Разруби Тьму светлым железом!

— Ради этого мы и прибыли издалека, — сказал Король. — Попробуем их одолеть. Удастся ли это, покажет утро.

Ган-Бури-Ган присел и бугристым лбом коснулся земли в знак прощания. Потом встал и уже собрался уходить, когда вдруг остановился, поднял голову и принюхался, как лесной зверь. У него заблестели глаза.

— Ветер меняется! — крикнул он и тут же со своими соплеменниками мигом скрылся в кустах. Больше ни один из рохирримов их не видел. Только далеко на западе вскоре снова зазвучали барабаны.

Очень странные и даже неприятные на вид были Дикие Люди, но никто не допустил мысли, что они могут обмануть.

— Проводники нам больше не нужны, — сказал Элфхельм. — Среди нас есть всадники, которые в мирные дни бывали в Мундуре. Я сам здесь пару раз проезжал. Когда мы выйдем на пересечение Дороги с главным Трактом, он свернет на юг, и до наружных стен города останется семь гонов. Раньше по обе стороны дороги росла трава. Там мы сможем скакать очень быстро, не поднимая большого шума. Гондорские гонцы всегда так делают.

— Нам предстоит жестокая битва, — добавил Эомер. — Я думаю, сейчас надо немного отдохнуть, а потом ехать ночью, чтобы вступить в бой под стенами города с первыми лучами рассвета, если они, конечно, пробьются сквозь тучи, а нет — по знаку Короля.

Король согласился, и военачальники разошлись. Но через минуту Элфхельм вернулся.

— Пришли разведчики. За серым лесом они ничего тревожного не увидели, — доложил он Королю, — но нашли двух убитых людей и два конских трупа.

— Как ты это объяснишь? — спросил Эомер.

— Думаю, что убитые — гонцы из Гондора, один из них Хиргон. У него в руке Красная Стрела. Но головы у обоих отрублены. Можно предположить, что оба скакали на запад, когда их убили. Наверное, возвращаясь от нас, они застали врагов уже у стен города, в город не могли войти и повернули обратно. Если гонцы меняли лошадей на заставах, как собирались, то это случилось две ночи назад.

— Значит, Денэтор не узнал, что мы к нему спешим! — воскликнул Феоден. — И на нас не надеется.

— Отсрочка в нужде — бедствие, — сказал Эомер. — Но лучше поздно, чем никогда. Будем надеяться, что старая пословица верна.

Была ночь. Роханские всадники молча мчались по траве справа и слева от дороги. Именно здесь Тракт, огибавший подножие Миндоллуина, поворачивал на юг. Вдалеке, прямо перед ними, пылало красное зарево, освещая темный склон огромной горы. Рохирримы приближались к стенам, окружающим Пеленнор, но день не наступал.

Король ехал в головном отряде, в окружении личной гвардии. Следом ехал эоред Элфхельма. Мерри заметил, что Горедар покинул свое место в ряду и под прикрытием темноты продвигается вперед, пока не оказался сразу за гвардейцами Короля. Вдруг головной отряд остановился. Мерри услышал тихие голоса.

Вернулись разведчики, которые дошли почти до стен, и докладывали Королю.

— Там большие пожары, — говорил один. — Город в огне, а в полях полно врагов. Но похоже, что все они готовятся штурмовать город, атакуют его стену, а у наружных стен солдат мало, и те вокруг не смотрят, только крушат все, что могут.

— Ты помнишь, государь, что сказал Дикий Человек? — спросил второй. — Я в мирное время жил в горах, меня зовут Видфара, я тоже умею ловить новости из воздуха с открытых вершин. Ветер уже изменился. С юга слышен запах Моря, очень слабый, но я его точно узнал. Утром погода будет другая. Когда перейдем первую стену, увидим свет.

— Если это правда, будь благословен до конца дней за счастливую весть, Видфара! — воскликнул Король. Он повернулся к своей свите и произнес громко, так, что первый эоред тоже услышал: — Бьет наш час, всадники Рубежного Края, Дети Эорла! Перед нами огонь и враги, далеко позади родные дома. Помните, вы сразитесь с врагами на чужом поле, но слава, которую вы заслужите, станет вашей на века! Вы поклялись, ныне исполните клятву; будьте верны своему Королю, Родине и дружественному союзу!

Всадники ударили копьями о щиты.

— Эомер, сын мой! Ты поведешь первый эоред, — продолжал Феоден. — Поедешь за королевским знаменем в центре. Как только мы преодолеем внешнюю стену, Элфхельм поведет своих воинов на правый фланг, Гримбольд — на левый. Остальные отряды пойдут за ними, разделившись, как смогут. Бросайтесь прежде всего на большие скопления неприятеля. Более точного плана я пока не могу дать, не зная, что делается на поле. Вперед! Не бойтесь Тьмы!

Головной отряд помчался так быстро, как смог в темноте, — ибо, несмотря на предсказание Видфары, светлеть пока не начинало.

Мерри сидел на коне позади Горедара, левой рукой крепко держась за седло, правой пытаясь высвободить меч из ножен. Горько звучали в его голове слова Короля: «Что ты сможешь делать в битве, которая произойдет на полях Гондора, мой храбрый Мерриадок?.. » «Только одно, — ответил бы он сейчас, — мешать всаднику и в лучшем случае надеяться, что удержусь на коне и не свалюсь под копыта».

Теперь уже меньше гона отделяло их от внешней стены. До нее доскакали быстро, даже слишком быстро, по мнению Мерриадока. Раздался дикий вой, крики, лязг оружия, но все ограничилось молниеносными стычками и очень скоро кончилось. Орков, засевших в развалинах стены, было мало, их легко перебили.

Король ненадолго придержал свою свиту у разбитых Северных Ворот Риммас Экор. За это время первый эоред окружил его с двух сторон и с тыла. Горедар старался держаться как можно ближе к Королю, хотя эоред Элфхельма повернул вправо. Всадники Гримбольда свернули влево и поскакали дальше на восток, к большому пролому в стене.

Мерри выглянул из-за спины Горедара. Далеко, милях в десяти отсюда был виден большой пожар, а между ним и королевским войском линия огня выгнулась полумесяцем, ближний край которого был совсем рядом, на расстоянии гона. Хоббит мало что понял, ничего больше на темном поле не рассмотрел и, как и раньше, не чувствовал никакого прояснения или свежего ветра и не надеялся на наступление утра.