Чтение онлайн

Через некоторое время, когда топот копыт и сапог отдалился, он зашептал:

— Ну и ну, хозяин! Никогда бы не подумал, что в Мордоре что-то растет. Если бы мы специально примерились, и то не прыгнули бы лучше; только колючки здесь, наверное, в локоть длиной, все, что на мне, насквозь порвали. Жаль, что я у них кольчугой не обзавелся.

— От таких колючек она не спасает,— ответил Фродо.— Мне даже кожаную куртку проткнули.

Друзья с трудом выбрались из кустов. Колючки и узловатые ветки были твердыми, как проволока, и вцеплялись в одежду, словно когти. Хоббиты в полосы разорвали плащи, пока из них выцарапались.

— Идем вниз,— шепнул Фродо.— Сначала побыстрее с гор в долину, потом на север, сколько сил хватит.

В светлом мире вставал новый день, и где-то за Мордорской Тьмой над восточным краем Средиземья поднималось солнце, но здесь царила ночь. Роковая Гора дымилась, ее огонь ушел вглубь. Красноватый отсвет на утесах погас. Восточный ветер, дувший неустанно с тех пор, как хоббиты ушли из Итилиэна, теперь стих. Медленно, с трудом путники спускались с горы — где в полный рост, где на четвереньках, цепляясь руками за камни, спотыкаясь, разыскивая наощупь проходы между камнями, теряя силы.

Наконец, мокрые от пота, оба сели, прислонившись спинами к последнему камню на склоне.

— Теперь, если бы сам Шаграт дал мне напиться, я бы спасибо сказал,— вздохнул Сэм.

— Не говори о воде,— отозвался Фродо.— От этого только больше хочется пить.

Он опустился на землю под камнем, вытянул ноги и довольно долго молчал. Потом с трудом встал и с удивлением обнаружил, что Сэм спит.

— Сэмми, проснись, дружок,— окликнул его Фродо.— Вставай, пора дальше идти.

Сэм тяжело поднялся.

— Подумаешь! — ответил он, протирая глаза.— Я же только вздремнул. Да и правду сказать, я уже давно не спал как следует, глаза сами закрылись.

Теперь впереди шел Фродо, стараясь двигаться как можно точнее к северу. Идти между камней и обломков, густо устилающих дно большого оврага, было тяжело. Вдруг Фродо остановился.

— Не могу больше,— сказал он.— Кольчуга давит, не выдерживаю. Ослаб я, сил нет. Собственную мифриловую кольчужку мне в последнее время было тяжело носить, а эту совсем не могу. Да и зачем она? Победы бою ожидать нечего.

— Но можно ожидать, что бой будет,— сказал Сэм.— А кинжалы, а случайные стрелы? И подлец Голлум где-то бродит по свету. Как я могу быть спокоен, если от злодейского удара в темноте вас ничто не защитит, кроме тонкой кожи?

— Да пойми же ты, друг мой, что я устал,— ответил Фродо.— Я измучился, надежды нет, только долг остался. Пока могу двигаться, буду ползти к горе. Хватит с меня тяжести Кольца. Любое другое бремя меня просто убьет. Надо все лишнее сбросить. Не думай, что я неблагодарный. Я без дрожи не могу вспомнить, что тебе пришлось проделать, чтобы добыть для меня эти вещи.

— Да не о том я говорю, хозяин. Если бы можно было, я бы вас на себе понес. Ладно, снимайте, коли так!

Фродо снял плащ, а потом кольчугу, и отбросил ее подальше. Он слегка дрожал.

— Сейчас бы надеть что-нибудь теплое,— проговорил он,— здесь похолодало или я простудился.

— Возьмите мой плащ,— предложил Сэм, развязывая мешок и вынимая эльфийский плащ.— Нравится? Орчьи лохмотья можно стянуть поясом, а этот плащик накинуть сверху. Не очень он подходит к орчьей форме, но он вас согреет, и будем надеяться, что от беды охранит не хуже оружия. Ведь его выткала Владычица.

Фродо завернулся в плащ и застегнул его эльфийским листиком.

— Теперь лучше,— сказал он.— И легче. Могу идти. Но эта слепая Тьма добирается до сердца. В тюрьме я пробовал вспоминать Брендидуим, Лесной Предел, речку с Мельницей в Хоббиттауне. А сейчас не могу их мысленно увидеть.

— Ну, а теперь кто про воду заговорил? — спросил Сэм.— Если бы нас могла видеть или слышать Галадриэль, я бы сказал: «Госпожа! Ничего не прошу, только воды и света, чистой воды и обычного дневного света, они ценнее всех драгоценностей, простите меня за такие слова!» Но увы! Лориэн отсюда так далеко!

Сэм вздохнул и махнул рукой в сторону острых вершин Сумрачных Гор, которые на фоне темного неба были чернее, чем оно само.

Хоббиты снова двинулись в путь. Вскоре, однако, Фродо опять остановился.

— Где-то над нами Черный Всадник,— сказал он.— Я его чувствую. Давай минутку переждем.

Они сели, съежившись, под большим камнем и довольно долго сидели молча, глядя на запад. Потом Фродо с облегчением вздохнул.

— Улетел! — прошептал он.

Друзья встали и с удивлением подняли головы. Слева от них, на юге, небо серело, и черные горы Эфел Дуат выделялись на его фоне резче. Становилось светлей. Дневной свет медленно распространялся с юга на север. Где-то высоко в пространстве свет боролся с тенью. Клубящиеся мордорские тучи отступали, их края рвал ветер, который дул из живого мира, загоняя дымы и зловредные испарения в глубь Страны Мрака. Хмурый полог Тьмы медленно поднимался, и под ним, как бледное утро сквозь мутное тюремное окно, в Мордор просачивался тусклый свет.

— Видите, хозяин? — спросил Сэм.— Видите? Ветер изменился. Что-то случилось. Не все подчиняется приказу Врага. Мрак над миром расходится. Если бы знать, что там делается!

Было утро пятнадцатого марта. Поднимаясь над мордорской тьмой, над долиной Великой Реки вставало солнце, ветер дул с юго-запада. На полях Пеленнора умирал Король Феоден.

Полоса света на глазах хоббитов протянулась над всей линией хребта Эфел Дуат. Вдруг они увидели в небе тень, летящую с запада: сначала это была черная точка над горами, потом точка выросла, камнем ударила в клубящуюся тучу, пролетела высоко над головами путников, на лету издав долгий пронзительный крик, крик Назгула, но в нем не было убийственной силы, он звучал жалобно и отчаянно, посылая в Черную Башню плохие вести. Вождь Назгулов встретил роковой конец.

— Я же говорил! — воскликнул Сэм.— Там что-то произошло. Шаграт уверял, что войну они ведут с успехом, но у Горбака были какие-то сомнения. Значит, он был прав, им счастье изменяет. Ну что, хозяин, появляется надежда?

— Совсем слабая,— вздохнул Фродо.— Может, что-то хорошее случилось, но это далеко за горами. Мы идем не на запад, а на восток. И я страшно устал, Кольцо очень тяжелое, Сэм. Я его теперь все время мысленно вижу, как большой огненный круг.

Радость Сэма погасла. Он с тревогой посмотрел на хозяина и взял его за руку.

— Выше голову, господин Фродо! — сказал он.— Я хотел две вещи, одна уже есть — капля света. Нам хватит, чтоб легче было идти, но и опасности теперь больше. Давайте еще немножко пройдем, а потом ляжем рядом и отдохнем. Вот съешьте кусок лепешки, и сил у вас прибавится.

Друзья поделили пополам кусок лембаса, с трудом разжевав, протолкнули в пересохшие глотки и потащились дальше. Было не светлей, чем в сумерках, но все-таки они смогли разглядеть, что идут по глубокому ущелью между горами. Оно полого поднималось к северу, его дно было ложем высохшего ручья, рядом с которым под западным обрывом бежала, извиваясь, горная тропа. Если бы хоббиты знали о ней раньше, то могли бы скорее на нее выйти, ибо она отходила от Моргульского Тракта еще перед началом моста, где спускалась вниз вырубленными в скалах ступенями. Этой тропой пользовались сторожевые отряды и гонцы, когда надо было спешить в мелкие укрепления и сторожевые посты, расположенные к северу от перевала Кирит Унгол между ним и Ущельем Исс, Железной Пастью, по-орчьи Карх Ангрен.