Чтение онлайн

Пират опустился в штурманское кресло и обхватил виски руками. Потом послышался какой-то странный короткий звук, похожий на рычащий стон, и Лависса увидела, что из человеческого глаза капитана на приборную панель упала слеза, похожая на крупную дождевую каплю.

Девочка тоненько заплакала, будто заскулил щенок, Андрей тоже почувствовал, что зрение у него помутилось от слез, а к горлу подступил горестный ком. Баюн положил свою тяжелую руку на плечо мальчика, а другой полуобнял Лависсу. Барахлящий сердечник старого няньки горестно сжимался, и даже рогатый робот Грохотун печально склонил свою грозную голову.

– Он не боялся смерти, - всхлипывая, проговорила Лависса.
– Он только не хотел попасть в переплавку, чтобы из него сделали кусок трубы или утюг.

– Он не стал трубой или пылесосом. Он умер свободным. Его атомы развеялись в космосе, и космос стал его могилой, - сказал капитан Крокс.

– Нужно проводить его в последний путь, как того требуют в таких случаях законы космоса, - глухо сказал Баюн.

Так и сделали. Вскоре большой серебряный венок вылетел из стартового шлюза и, блеснув на мгновение в одном из боковых иллюминаторов, навеки присоединился к вращающимся в космосе обломкам рейдера.

Пройдет и сто, и тысяча, и десять тысяч лет, а венок все будет летать в межзвездном пространстве, напоминая о Старом Шкипере и его героической смерти.

* * *

Всего несколько часов понадобилось капитану, чтобы, осмотрев двигатели и полученные звездолетом повреждения, прийти к неутешительному выводу "Звездному Страннику" нужен очень серьезный ремонт, настолько основательный, что его нельзя выполнить ни в космосе, ни временно приземлившись на какой-либо из планет.

– Удивительно, что еще не произошла разгерметизация, - сказал Крокс.
– У нашего звездолета вышло из строя почти все: мы лишились двигателей, двух оружейных палуб из трех, навигационного оборудования, обоих передатчиков и системы жизнеобеспечения. Мы даже не можем спуститься в ангар, потому что там пробоина и все разгерметизировано.

– То есть мы сидим на вулкане?
– уточнил Баюн.

В минуты опасности старый робот-нянька не терялся, не искал виновных, как это бывает у людей. Наоборот в такие минуты он бывал сосредоточен, внешне спокоен, быстро просчитывал возможные варианты и принимал решения, не позволяя ни себе, ни окружающим упасть духом.

– Совершенно верно. Обшивка пробита, бак подтекает и каждую минуту мы можем взлететь на воздух.

Пират говорил спокойно, но старался при этом не смотреть на Василису. Он чувствовал себя виноватым: хотел спасти ее, увезя с планеты Вечных ветров, а вместо этого подверг девушку смертельной опасности.

– Бедный наш кораблик!
– прогудел Грохотун.
– И что же нам делать, капитан? Может, вернемся на планету Вечных ветров и постараемся починиться?

– Нереально. "Странник" не выдержит даже самой мягкой посадки. Еще в атмосфере мы расколемся, и нас постигнет участь "Стрелы".

При напоминании об этом Василиса вздрогнула и прижала к себе Пшика. Хотя пес и не понимал, что происходит, но волнение хозяйки передалось и ему, и он стал еле слышно подскуливать.

Попугай, питая слабость к подражанию, тоже стал подскуливать, еще больше вызывая недовольство собаки.

– Эй вы, паникеры!
– рявкнул Грохотун.
– А ну цыц! Устроили тут скулеж!

– Ты мне рот-то не затыкай!
– оскорбился попугай, нахохлившись и становясь похожим на мокрого дикообраза.
– И не смей называть меня паникером... Кстати сказать, я только что вспомнил очень забавный анекдот. Могу поделиться. Прилетает одна старуха на Деметру и видит тиранозавра. "Ух ты, - говорит она.
– Какая милая зверушка! Смотрите, она мне улыбается." "Нет, - говорит проводник, - вы ошиблись, мадам. Просто он открыл рот, чтобы вас сожрать."

И птица довольно замолчала, видимо, ожидая всеобщего хохота. Но все почему-то молчали. Тогда попугай сам засмеялся своему анекдоту, а Лависса при этом подумала, что у него смех звучит так, будто он подавился конфетой и кашляет.

– Неужели никому не смешно?
– грустно спросил попугай.
– Ну и ладно, буду молчать, раз вы такие мрачные.

Он уселся на навигационный куб и принялся демонстративно вздыхать так громко, будто был по меньшей степени страусом.

– У нас есть один шанс, - сказал вдруг капитан Крокс, решительно вставая.
– При этом я никого не хочу обнадеживать. Выбирайте сами. Или мы будем продолжать висеть в космосе и ждать, пока не закончится воздух или двигатель не разогреется настолько, что рванет топливо.

– А второй шанс?
– быстро спросил Андрей, которому первая перспектива не очень-то понравилась.

– Или же мы рискнем, и тогда кто знает - может быть, спасемся, -ответил Крокс.

– Что это за шанс, капитан?
– поинтересовалась Лависса.

– Попытаться использовать пространственный перемещатель и перенестись на Деметру. При этом "Звездный Странник" придется оставить. Воозможно, я вернусь за ним позднее, если смогу достать новый звездолет.

– На Деметру?
– встревожился Баюн.
– Но пространственный перемещатель опасно использовать на таком расстоянии! Мы не знаем сектора космоса, где сейчас находимся. Если мы попадем в искривление гиперпространства, то никогда не доберемся до Деметры. Это все равно что шагнуть с двадцатиметровой вышки в бассейн и затеряться где-то посередине, так никогда и не долетев до воды.

– Как бы там ни было, это наш единственный шанс!
– твердо сказал пират.

– Другого нет?

– Нет.

– Какова вероятность счастливого исхода?
– спросил Андрей.

– Никто никогда не измерял такой вероятности, - усмехнулся Крокс. Используя твой же удачный пример с бассейном, Баюн, я бы сказал, что вероятность у нас такая же, как шагнуть с двадцатиметровой вышки с завязанными глазами, не зная есть ли в бассейне вода.

Лависса поежилась, представив себе это.

– Ха!
– вдруг гоготнул Грохотун.
– Со мной был однажды похожий случай, кэп!

– Оно и видно, - забубнил попугай.
– Как доктор педагогических наук в области медицины, я бы поставил тебе еще и другой диагноз, учитывая трудное детство, скользкий подоконник, коляску без дна, десять раз подкинули - девять раз поймали. Одним словом - клинический идиотизм в запущенной форме.

Капитан взглянул на какой-то прибор и прервал излияния попугая:

– Температура в двигателе растет. Я бы сказал, что мы на пороге извержения вулкана. Итак, ваше решение?

– Мы согласны!
– не сговариваясь, крикнули в один голос Лависса и Андрей.

– Была не была. Бог не выдаст - свинья не съест!
– махнул рукой Баюн.

– И я согласна, хотя и не совсем понимаю, о чем идет речь, - кивнула Василиса.
– Думаю, и Пшик тоже готов рискнуть.

– Уф! И я согласен, капитан!
– восторженно прогремел рогатый робот.
– Мне давно хотелось на Деметру! Наверняка там на нас сразу набросится звездный патруль, и у меня появится возможность испытать свой новенький пулеметик!

– Кто о чем, а наша бабка о пенсии, - хихикнул попугай.
– Как я понимаю, моим мнением никто не интересуется, но, чтобы не создавать парламентской оппозиции, я присоединяюсь к большинству.