Чтение онлайн

– Если уж гулять по Долине Смерти, то в самую жару, – рассудил Алекс. – Иначе какой смысл?

– Мы там что-нибудь ищем? – деловито поинтересовался Быков.

– Конечно. Бесцельных путешествий и походов не бывает, Дима.

– И что это будет в нашем случае?

– В нашем случае это будем мы, – пояснил Алекс. – Полезно время от времени испытывать себя. Поглядим, чего мы стоим, а ты заодно фотографий редких нащелкаешь. Прямая выгода во всех отношениях.

Он был непростым человеком, этот Александр Брин. Все свободное от тренировок и работы время проводил в медитациях и чтении заумных текстов на санскрите. Никогда и ничего не рассказывал о себе, утверждая, что биография ничего не стоит, а важен лишь сам человек, каким он является здесь и сейчас. Быков не видел его болтающим по телефону с друзьями или подругами. Если Алекс брал телефон, то говорил всегда коротко и по делу. Про свою семью ничего не рассказывал и, похоже, был убежденным холостяком. Одним словом, этот человек предпочитал никого не подпускать к своей душе, ограничиваясь чисто внешним общением. Но Быкова это устраивало, поскольку он и сам являлся интровертом. А еще Алекс его, по правде говоря, заинтриговал, и ему хотелось получше узнать человека, столь бесстрашно и безрассудно бросившегося ему на помощь.

– Я бы тоже хотел тебе помочь, – сказал Быков, когда они прибыли в Соединенные Штаты и готовились к поездке в Калифорнию. – Будет справедливо, если я возьму половину расходов на себя. Ну и экипируюсь я за собственный счет, разумеется.

– Согласен, – кивнул Алекс, лишенный ложной скромности. – Признаться, мне пришлось порядочно потратиться на всякие формальности. Согласование с властями национального парка, приобретение туристической лицензии, аренда джипа, поставка воды…

– Погоди, – удивился Быков. – Мы что, берем с собой какую-то особую воду? Обычная не годится?

Новый друг смерил его долгим взглядом и покачал головой:

– Я вижу, ты до конца не понял, во что ввязался, Дима. Рекордная температура в долине – 57 градусов по старине Цельсию. Это значит, что на солнце там зашкаливает под девяносто. Чтобы кровь не свернулась, нужно пить постоянно и очень много.

– Сколько?

– На себе мы смогли бы нести дневную норму, – ответил Алекс. – А что потом? Водопровод в Долину Смерти не проведен.

– И как же быть? – спросил Быков.

– Я заключил договор с рейнджерами заповедника. Они проедут по нашему маршруту и оставят пять закладок воды, снабдив их метками. Они же встретят нас в конце шестого дня, чтобы отвезти в мотель.

– Как-то не совсем честно получается.

– Честно? – усмехнулся Алекс. – Но других способов пересечь эту пустыню попросту не существует. Ты же не станешь требовать, чтобы тебя сбрасывали с самолета без парашюта, верно? А когда ныряешь на глубину, то надеваешь баллоны с кислородом. Так и здесь, Дима. Честность здесь ни при чем. Это вопрос выживания.

Быкову однажды довелось совершить переход по африканской пустыне, и он напомнил об этом. Алекс покачал головой, невесело усмехаясь:

– Это не одно и то же, мой друг. Долина Смерти находится на километровой высоте. Это делает ее особенной. Это не Сахара. Это нечто особенное.

– Но ты бывал в Долине раньше, верно? – спросил Быков.

– Да, – не стал скрывать Алекс. – Мне было двадцать тогда. На второй день я испугался и повернул обратно. Чудом выбрался. Нашел брошенный «Виллис» с канистрой воды. Это был почти кипяток, и железо обжигало губы, но я все равно пил. До сих пор помню вкус той воды.

– И поэтому решил вернуться? Чтобы доказать себе…

– Нет, – перебил Алекс. – Мне нет необходимости доказывать что-либо себе или кому-нибудь другому. Но все начатое должно быть закончено. Назови это кармой, назови судьбой или дхармой, все равно. Каждое дело требует завершения. Не в этой жизни, так в следующей. Так что лучше не откладывать на потом.

– Интересная у тебя философия, – отметил Быков.

– Я не философ, а практик, Дима. И очень скоро ты убедишься в этом.

В этом Алекс не обманул. Не доехав пятнадцати километров до входа в Долину Смерти, они разбили лагерь и приступили к тренировкам. С началом полуденного зноя товарищи выходили на открытое пространство и проводили там сначала час, потом два и так далее, доведя время адаптации до шестичасового периода на солнцепеке. Потом, вернувшись в спасительную тень лагеря и залившись водой по самые ноздри, Быков не переставал удивляться тому, что снова выдержал, не растаял и не расплавился на солнце.

Лишние килограммы ушли как по волшебству. Друзья загорели и высохли, сделавшись похожими на бедуинов. Оба отпустили бороды и позабыли о существовании расчесок. Зеркала у них не было, но Быков знал, что наконец привел себя в ту физическую форму, которую было не стыдно иметь мужчине его сложения и возраста.

Когда настал первый день похода, он был уверен, что с честью выдержит испытание. Фотоаппарат был взят только один, чтобы не тащить лишний груз. Вещей и без того хватало. Ведь путешественникам предстояло противостоять не только несусветной жаре, но и холоду, ожидавшему их по ночам среди камней и скал.

Рейнджеры уехали вперед, пожелав друзьям удачи.

– Будет плохо, звоните, – сказали они, забираясь в свой вездеход, оснащенный сверхмощными кондиционерами, крейсерской навигационной системой и сверхпроходимостью танка.

– Нет, – возразил Алекс, вручая им мобильники. – Эксперимент будет чистым.

– Тогда просто зовите мамочек, – хмыкнули американцы. – При условии, что у них есть вертолеты.

Ничего не придумав в качестве ответной шутки, товарищи подождали, пока осядет пыль за кормой джипа, и двинулись вперед. После полуторачасового перехода они очутились у входа в каньон. Во рту у Быкова будто костер развели, а ноги отяжелели так, будто жаронепроницаемые кроссовки были отлиты из свинца. Около часа они брели между отвесными каменными стенами, все выше уходящими к небу. К сожалению, на дне лежала не только тень, но и множество валунов, через которые приходилось перебираться, расходуя в два раза больше сил и пота, чем при обычной ходьбе.

Приходилось непрерывно вливать в себя горячую воду, но она тотчас испарялась из организма, и кожа вновь становилась сухой, как камни под ногами. Дважды на пути попадались довольно высокие хребты, вынуждавшие путников демонстрировать способности альпинистов. Потом каньон резко повернул вправо и вывел их к каким-то развалинам, вокруг которых белели черепа людей и животных.

– Это заброшенная шахта, – хрипло пояснил Алекс. – Когда-то здесь добывали золото.

– Где же они брали воду? – спросил Быков, промочив глотку тремя большими глотками из бутылки.

– Сначала золотоискателям пришлось вырыть колодец.

– Они что, суперменами были?

– Тот, кто одержим какой-то идеей, обретает сверхчеловеческие способности, – пояснил Алекс.

– Почему же тогда эти храбрецы вымерли? – спросил Быков. – И колодец вырыли, и шахты построили, но где они теперь? Не удивлюсь, если узнаю, что они плохо кончили.

– Плохо, Дима. Иначе и быть не могло. Все дело в выбранной цели. Страсть обогащения дает силы, но очень быстро сжигает.

– А какая конечная цель у тебя, Саша?

– Освобождение, – сказал Алекс.

– От чего?

– От всего, что мешает.

– Расшифруешь? – Несмотря на пересохшую глотку и красные круги перед глазами, Быкову не терпелось узнать, что имеет в виду новый друг.

Но Алекс отрицательно покачал головой:

– Каждый определяет это для себя. Кому-то мешают шумные соседи, кому-то собственные недостатки, а кто-то мечтает о свободе. Все строго индивидуально. Бессмысленно обсуждать.

Если бы не жара, Быков бы, наверное, обиделся. Он привык открывать друзьям душу и ожидал от них того же. Но Александр Брин предпочитал держать дистанцию. «Что ж, его право, – решил Быков. – Я тоже буду отмалчиваться. Прогуляемся на пару по этим каньонам и распрощаемся. Приятельские отношения – это еще не дружба. Так и надо их воспринимать, чтобы потом не разочаровываться».