Чтение онлайн

– Предложение, милорд.

Сердце стучало у нее в груди. Она разгладила юбку и подумала о том, легче ли было ей, если бы она решила рассказать лорду Гленрейвену о списке, обнаруженном ею в бумагах Эмануэля. Но она лишь укрепилась в своем решении, так как, успокаивала она себя, совесть ее была чиста. Потратив часы на мучительные сомнения и колебания, она пришла к выводу, что не имеет права мешать лорду Гленрейвену вернуть себе свой дом, принадлежащий ему по праву. У нее же нет никаких прав на Рейвенкрофт. «Но ведь это же и мой дом!» – восклицала она в тишине своей комнаты. Хотя она и не родилась здесь, но любила каждый кирпичик в этом доме, и она ни за что на свете не позволит выставить себя за дверь.

Она постепенно овладела собой, и, когда снова подняла глаза, на лице ее не было и намека на ярость, кипевшую внутри нее.

– Вы говорили о продолжительной битве, которую нам придется вести в суде, – продолжала она. – Вы, кажется, вполне уверены в своей победе, но я бы с этим не согласилась. – Она метнула на него быстрый взгляд и, к своему неудовольствию, заметила, что глаза у него напоминают тучи, собирающиеся перед бурей. Она поспешно добавила: – Однако я не больше вашего испытываю желание вступать в затяжную борьбу.

– Тогда единственным разумным…

Она протестующе подняла руку, и, к ее удивлению, он осекся, издав некое подобие глухого рыка.

– Я уже говорила: я не хочу, чтобы это дело затянулось навечно, поэтому я и предлагаю отказаться от своих прав на Рейвенкрофт и…

– Что?! – Во взгляде лорда Гленрейвена появилось странное выражение – смесь изумления и облегчения. – Вы отступаетесь?

– Не совсем, милорд, – резко ответила Клавдия. – Я отступаюсь при одном условии, вернее, при двух.

Теперь эта резкость послышалась в голосе ее оппонента.

– И каковы же ваши условия?

– Вы позволите тете Августе остаться здесь в качестве экономки, а меня поставите управлять конюшнями.

На лице его светлости отразились изумление и сердитое недоверие.

– Вы шутите! – воскликнул он. Клавдия промолчала, но в ответ на его яростный взгляд улыбнулась одной из самых своих очаровательных улыбок.

– Но… но это просто нелепо! – сказал Джем после короткой паузы. – Почему я должен соглашаться на столь неслыханное предложение? Я полагаю, что вполне могу справиться со своими конюшнями и, несмотря на то, что, разумеется, ваша тетя прекрасная экономка, мне кажется, кто-нибудь из местных женщин…

– Конечно, вы справитесь с конюшнями, – нетерпеливо перебила его Клавдия. – Однако, судя по вашей осведомленности в этой области, вам придется потратить месяцы, чтобы понять, как управлять ими. А за это время дела застопорятся. Вы уверены, что можете позволить себе это? Кроме того, – продолжала она, – вы нашли бы гораздо лучшее применение вашему досугу, если бы занялись восстановлением поголовья овец.

Джем молча обдумывал ее слова. Она права, но…

– Вы знаете о лошадях не больше моего, – сказал он, с неудовольствием отметив нотку раздражения, которая прозвучала в его голосе.

Клавдия тоже услышала ее и улыбнулась.

– Несколько лет назад, может быть, так оно и было, но с тех пор я многому научилась. Кроме того, я знаю конторское дело и умею извлекать максимальную выгоду из дела. И, наконец, я умею торговать, – добавила она, скромно опустив глаза.

Джем подавил невольную улыбку. Он был вынужден признать, что ее предложение чрезвычайно привлекает его. В следующую секунду улыбка исчезла. Он должен собраться с мыслями. Дальнейшее присутствие в Рейвенкрофте этой гибкой прелестницы неизбежно приведет к катастрофе. Можно представить себе, какие пойдут слухи, и хотя ему было абсолютно все равно, что скажут о нем, – совершенно очевидно, что он не первый мужчина, поселивший красивую молодую женщину у себя в доме, – но для молодой вдовы это может обернуться трагедией. Все ее надежды на второй, возможно более счастливый брак, будут разрушены с самого начала.

– Если вас беспокоят приличия, милорд… – Джем вздрогнул. Господи, да она еще и мысли читает в довершение ко всему своему колдовству? – Я, конечно же, покину этот дом. Мы с тетей Августой переедем в Хилл-коттедж. Он расположен достаточно далеко, чтобы избежать неуместных подозрений со стороны соседей, и в то же время достаточно близко, чтобы мы с тетей Гусси могли без помех выполнять свои обязанности. Я знаю, что экономка, как правило, живет в доме хозяев, но, возможно, вы могли бы закрыть глаза на это маленькое отступление от правил.

Джем раздраженно махнул рукой. Он чувствовал, что она, как опытный деловой человек, заостряет его внимание на ничтожной проблеме, зная, что на это ему легко закрыть глаза, для того чтобы добиться его согласия в более важном вопросе. Боже, если Клавдия думает, что, переехав в дом в принадлежащих ему владениях, который расположен не далее четверти мили от его собственного, она тем самым заткнет рот местным сплетницам, то тут она сильно ошибается.

С другой стороны, размышлял он, мисс Августа Мелкшам, вне всякого сомнения, является образцом безукоризненной добродетели и порядочности. Само ее присутствие в главном доме днем и в Хилл-коттедже ночью сделает это щекотливое положение более чем приемлемым. Ко всему прочему, насколько он представлял себе, сама Клавдия Кастерс за время своего пребывания в Рейвенкрофте приобрела безупречную репутацию и поэтому отношение к ней должно быть соответствующим.

Он мысленно оборвал себя. О чем он только думает? Самая мысль об этом невозможна, просто нелепа. И все же… Он представил себя у конторки напротив прелестной вдовы; часы, проведенные в ее обществе за обсуждением проектов по расширению конюшен; представил, как целыми днями слушает ее мелодичный голос, и, может быть, его пальцы скользят по ее шелковистым, с медовым оттенком волосам. Он снова не без усилия подавил свои мысли.

– Боюсь, ваш план не удовлетворяет всем нормам приличия, миссис Кастерс. Представьте себе, в один прекрасный день вы пожелаете снова выйти замуж, и я опасаюсь, что джентльмен, достойный вашей руки, может составить себе превратное впечатление о женщине, которая управляет конюшнями и живет в непосредственной близости от холостяка.

– Замужество не входит в мои планы, милорд. – Тон Клавдии был сух и резок, и сказала она это с таким выражением, что Джем решил воздержаться от дальнейшего обсуждения этой темы. – В любом случае, – она скрестила руки и начала постукивать ногой по ковру, – вы говорите чепуху и уклоняетесь от дела.

– Какого дела? – спросил Джем, словно завороженный.

– Нанять тетю Августу и меня – в ваших же собственных интересах. У нас достаточно одежды на несколько лет, и остальные наши требования минимальны, поэтому в качестве вознаграждения мы попросили бы, помимо разрешения жить в Хилл-коттедже, который уже, между прочим, вполне обустроен, лишь пансион и незначительную сумму на мелкие расходы. – Она сложила руки на коленях и спокойно улыбнулась, словно ожидая, что он сейчас же капитулирует под действием неумолимой логики.

Джем поднялся, быстро прошел по комнате, запустив пальцы в волосы, и к своему ужасу поймал себя на мысли, что готов принять ее предложение! Он повернулся к ней лицом и в первый раз обратил внимание на то, как Клавдия одета. Ей, честно говоря, не следует обзаводиться привычкой общаться в позднее время с впечатлительным дворецким лишь в одной ночной рубашке. В самом деле, хотя она была закутана в добротный халат ручной вязки, но при этом в пламени свечи так искрились эти роскошные волосы, мягко ниспадающие на спину, а в глазах светилась такая древняя тайна женщины, что мало кто из мужчин удержался бы от того, чтобы не приблизиться к ней, не поднять ее с этого кресла и… – Джем глубоко вздохнул.