Чтение онлайн

И точно так же дядя Вова полоскал мозги Свете в моем присутствии, требуя от нее, чтобы она нашла себе парня получше и прогнала «эту помойную крысу». Он никогда не стеснялся в моем присутствии говорить обо мне так, словно я был каким-то шелудивым котенком, которого Света из жалости притащила домой с улицы. Каждый раз после таких сцен Света рыдала у меня на груди и извинялась за поведение своего родственника. И мы с Ланой, понимая, насколько в этой истории важна роль дяди Вовы, могли только терпеть его хамство, мечтая о том, чтобы все это побыстрее закончилось.

А когда наконец в этом мерзком деле была поставлена точка, Света заявила мне, что больше она не желает видеть и слышать дядю Вову. И на протяжении тех двух с лишним лет, что мы были со Светой вместе, она несколько раз под различными надуманными предлогами отказывалась от встреч с дядей Вовой, когда он по делам прилетал в Москву.

Но вот прошло пятнадцать лет и все неприятное, связанное с этим родственником, из памяти жены улетучилось. А когда она дозвонилась до дяди Вовы и позвала его на встречу, мы в разговорах между собой начали постепенно восстанавливать свою память и пришли в ужас от осознания, что нас ждет, когда дядя Вова приедет. Можно было надеяться, что мужик изменился в лучшую сторону и смирится с реальностью, в которой Света все-таки связала свою жизнь со мной, но трезвый рассудок кричал — у нас нет объективных оснований для подобных грёз!

И вот тогда я объяснил жене, что мне придется дяде Вове набить рожу. И набить очень сильно! Потому что такие люди уважают только силу. Дядя Вова должен ответить за все те оскорбления в мой адрес, что он когда-то высказывал нам обоим, а также за все те слезы, что Света когда-то пролила от обиды за меня. И дядя Вова должен четко уяснить, что при новой попытке вести себя с нами по-хамски, он будет немедленно бит, причем очень жестоко и совершенно безжалостно.

Моя уверенность в том, что я могу навалять дяде Вове, зиждилась не на пустом месте. За последние десять лет меня все-таки научили хорошо драться. Не уверен, что справился бы с дядей Вовой, пусть даже и постаревшем на пятнадцать лет, если бы не мог использовать магию, но я был маг и довольно сильный. Давно уже прошли те времена, когда я выезжал только за счет использования артефактов. Уровень моей одаренности практически сравнялся с потенциалом Светы, хоть я и не стал стихийным магом. Я по прежнему делал упор на артефакторику, но теперь я, опираясь на свой изрядный магический потенциал, мог использовать артефакты на таком виртуозном уровне, что челюсти отваливались даже у наших ветеранов, которые в своей жизни многое уже повидали.

В этой драке с дядей Вовой с моей стороны все строилось на том, что я бил мужика из невидимости, подсовывая ему свою иллюзию. Я научился расщеплять свое тело и маскировочный образ, одновременно с этим набрасывая на свое тело невидимость, да еще и сохраняя некоторую степень управляемости маскировочным образом, чтобы он не застывал неподвижной картинкой. Ну и конечно удары мои были в несколько раз усилены магией. Не берусь утверждать, что умею бить так, как это делают мастера, всю жизнь свою посвятившие боевым единоборствам, но если мой удар противник не видит и двигается при этом не со скоростью пули, давая мне тем самым возможность попасть в него, то я могу приложиться так, что мало никому не покажется, что и прочувствовал на себе дядя Вова.

Дядю Вову мы со Светой оставили на Базе под присмотром наших друзей, попросив понаблюдать не только за тем, как он поведет себя, очнувшись, и что будет говорить, но и понаблюдать за состоянием его души — за эмоциями, мыслями, желаниями. Читать мысли никто из наших не умел, но вот видеть их цвет или окраску, если так можно выразиться, наши ментальные техники позволяли. Нам с женой важно было понять, насколько опасен для нас дядя Вова и есть ли хоть какой-то шанс, что он когда-либо сможет стать нормальным человеком.

Сами же мы занялись другими нашими знакомыми: Света осталась ждать приезда Елены Васильевны, а мне все-таки удалось дозвониться до моего однокурсника Михася — единственного, на мой взгляд, способного адекватно отреагировать на действительность, что мы могли привнести в его жизнь. Последние пару лет нашей жизни до переноса в другой мир все наше со Светой общение с Михасем сводилось к обсуждению фантастики, так как мы с Ланкой любили подобный фикшн, а Михась был просто одержим ею. Таких парней, как Михась, обычно называли задротами или фриками, потому как они, что называется, были не от мира сего.

Мы с Михой договорились встретиться в парке, расположенном недалеко от его дома. Свое нежелание приводить меня к себе домой мужик объяснил просто: «У меня дома такой холостяцкий бардак, что мне стыдно кого-то пускать к себе в квартиру. Мать давно уже перебралась жить в деревню, поэтому я свое жилье полностью запустил!»

Когда мы учились в универе, Михась выглядел еще более невзрачным, чем я — невысокий пухляш с рано обозначившимися залысинами, круглым лицом с маленькими глубоко посаженными глазками. За прошедшие пятнадцать лет он еще сильнее располнел и облысел, но в целом остался таким же, каким я его и запомнил.

Встретившись в условленном месте, Михась оторопел от моего внешнего вида:

— Серый, ты… ты же, блин… ты совсем не изменился! — судорожно сглатывая, просипел Михась.

— То что ты сейчас видишь — это всего лишь маскировочная иллюзия, которую я набросил на себя, чтобы сразу не испугать тебя, — улыбнулся я. — Если мы отойдем куда-нибудь в укромное место, я уберу ее и покажусь тебе в своем настоящем обличии. Ты готов к приходу в твою жизнь настоящей фантастики? Сразу тебя предупреждаю — мы со Светой эти пятнадцать лет провели в другом мире и сейчас находимся в чужих телах. А наши родные тела все это время лежали в криокапсулах в замороженном виде. И да — мы со Светой теперь маги. Ну что, ты готов увидеть меня без маскировки?

Михась минут пять стоял на месте и молча переваривал услышанное от меня, а я в это время терпеливо топтался рядом с ним и с улыбкой поглядывал на него. Наконец я решил взять инициативу в свои руки:

— Так как? Мы идем в кусты? — кивнул я в сторону группы деревьев, заросших кустами.

— Пошли, — обреченно вздохнул парень.

Когда мы зашли за этот островок зелени, я набросил на нас с Михасем невидимость, о чем и сообщил ему.

— Мишка, мы сейчас пропали для окружающих, поскольку я набросил на нас невидимость, так что не переживай, что кто-то что-то может увидеть странное рядом с тобой. Итак, я снимаю маскировку. Если что, можешь ко мне прикасаться для проверки.

Минут десять парень разглядывал меня, щупал мое лицо. Потом попросил снова набросить маскировку и опять щупал. Наконец я решил вывести его из этого процесса.

— Я предлагаю тебе слетать к нам в гости, — улыбнулся я доброжелательно. — Увидишь Свету в новом обличии. Мы тебя сводим через портал в магический мир, познакомим с нашими детьми — их у нас пятеро, покажем тебе настоящую магию.

— Как это — слетать?

— Просто — по воздуху, — показал я Михаилу вверх. — Так будет намного быстрее и в режиме невидимости нас никто не заметит. Да не бзди ты — это совершенно безопасно! Давай выйдем на открытое пространство, чтобы наш старт по трепыханию листвы деревьев не заметили. Надеюсь, ты высоты не боишься?

— А высоко лететь будем?

— Сто-сто пятьдесят метров. Высокие здания мы будем облетать стороной. Главное — не напороться на какой-нибудь шпиль или натянутый между зданиями провод.

Мы вышли на небольшую полянку и взлетели вверх. Михась, конечно, поначалу сильно напрягся с непривычки, но постепенно страх перед высотой уступил в его душе место восторгу от полета над Москвой. Через полчаса мы были уже на месте. На подлете к дому мне позвонила Света и сообщила, что Елена Васильевна с минуты на минуту прибудет в то же самое место, где мы утром встречали дядю Вову. Поэтому мы Мишку сбросили во двор дома, Света оперативно обменялась с ним приветствиями, немножко покрутилась перед однокурсником, демонстрируя свое новое тело Ведьмы и мы улетели встречать старушку.