Чтение онлайн

Я этим в свое время и воспользовался. Разгромил гнездо (так вампиры свои семьи-поселения называют), где хранился саркофаг с этим «вечно живым» и только впавшим в анабиоз патриархом, перевез его к себе в замок и пригрозил вампирам, что если они мне не подчинятся, вобью серебряный кол ему в грудину. Тут же явились и принесли мне клятву верности. А в саркофаг я заглянул. Любопытно было. Труп там обычный лежал. Только мумифицированный. Его хоть коли серебряным копьем, хоть не коли, мертвей уже не станет.

— Сколько лет назад Великий Повелитель покинул этот мир? — задал я один из наиболее интересовавших меня вопросов.

— Через два года сто лет будет, — с готовностью ответила девушка. — По преданию, в эту годовщину он должен вернуться. Если мы богатые жертвы принесем.

Через два года будет сто лет с моей смерти. А мне сейчас девятнадцать. Это выходит я семьдесят девять лет где-то в безвременье болтался? А тут в это время все мои труды насмарку пошли. Впрочем, уверен, что, чтобы все созданное мною уничтожить, и года не потребовалось. Дурное дело, как известно, не хитрое.

— Почему вы это капище здесь устроили, — задал я последний вопрос. — Замок-то Повелителя в Корнубии находился, а мы сейчас в Незии?

— Мы не в Незии, победитель, — удивилась девушка. — Нет такого королевства уже лет пятьдесят. Сейчас эти земли эльфам принадлежат. Нижней Эльфаре. Мы поэтому тут и охраняем по очереди, что эти твари ненавидят Великого Повелителя и, если узнают об этом месте, все разрушат.

Ну, да. Жителям Нижней Эльфары меня любить особо не за что. Я это королевство последним к империи присоединил и не то, чтобы мирным путем. Битва там была изрядная. Но какая же память у эльфов хорошая! Я вот, например, то, что в той битве погиб мой единственный друг, муж моей клятой сестренки — Ган, им в вину уже давно не вменяю.

— А здесь это капище потому, что отсюда началась дорога к величию Великого Повелителя, — вампирша как-то даже выпрямилась от гордости за то, что знает такие нюансы моей прежней жизни. — Сюда же он должен и вернуться.

Уже вернулся, усмехнулся я про себя. На пару лет раньше, чем ожидалось. С опережением, так сказать, графика.

— Возьми веревку и завяжи на ней петлю, — приказал я, решив пока прекратить расспросы. Остальное потом выясню.

— Нет! — воскликнула девушка, отскакивая от жертвенника. — Я не могу взять в руки эту священную реликвию! Это ее осквернит. Я за это и тебя убить должна была. Только не справилась, — она опять понурилась.

Могу, конечно, и силой заставить сделать то, что я приказываю, но это будет неправильно. Она должна повиноваться мне по первому моему слову. Без размышлений и тем более — возражений.

Повернувшись опять к портрету, я задумался. Нет, стоять спиной к пленнице я не боялся. И не только из-за надежно защищавшего меня магического доспеха. Чем мне вампиры нравятся, так это верностью своему слову. Сказала она, что она «варрана», в смысле — сдалась на мою милость, и никакой опасности от нее для меня уже быть не может. Могу резать ее тупым ножом на части, сопротивления не окажет.

Я повернулся лицом к девушке.

— Посмотри на портрет и на меня! Не видишь, кто тебе приказывает?!

Должна заметить сходство. Хотя и портрет не фотография, и я сейчас моложе, чем изображен на холсте, но то, что я живой и я же на портрете одно лицо — очевидно.

Это, кстати, одна из причин, почему отец меня не жалует. Не похож я ни на него, ни на мать (о ней чуть позже расскажу), и это всем всегда бросалось в глаза. Еще в самом моем раннем детстве пытались некоторые родственники, не хотевшие огорчать папашу, найти у меня какие-то общие черты то с двоюродным прадедушкой, то с далеким предком по материнской линии, которого, естественно, никто из них никогда не видел, но их ложь лежала на поверхности. Что в семье отца, что матери, у всех светлые волосы и голубые глаза, а я, скорее, шатен (или брюнет? никогда не мог в этих названиях разобраться), и глаза у меня настолько темные, что иногда кажутся просто черными.

И я всегда знал, в кого я такой пошел. В самого себя. Прежнего.

— Победитель, ты его потомок? — пленница опустилась на одно колено. — Но ведь у Великого не было детей! Как же так?

Пояснять, что я и есть Великий, не буду. Или не поверит, или от радости, что оказалась единственной свидетельницей моего преждевременного возвращения, ума лишится.

— Бери веревку, вяжи петлю, — вместо этого повторил я, протягивая девушке моток.

— Надевай петлю себе на шею, дай мне другой конец и следуй за мной, — продолжил я, когда пленница выполнила мой приказ.

Когда мы с вампиршей показались из выбитой двери в донжон, мои подчиненные сначала застыли, как статуи. А потом Михаил даже за автомат схватился, будто не заметил, что я веду девушку на веревке.

— Отставить! — крикнул я, увидев, что и Федор с Сергеем собираются последовать его примеру. — Чего вы так испугались?

— Она, — вымолвил Михаил, сглатывая. — Она вампир!

Я обернулся. М-да. При виде моих бойцов у пленницы из-под верхней губы опять показались клыки. Э… да она просто голодная до такой степени, что сейчас сознание потеряет. Бледная настолько, что аж в зелень какую-то уже отдает. В помещении донжона я этого из-за слабого освещения не заметил. А тут еще моя веревка, которая из нее последние силы выкачивает. Засучил рукав и поднес руку к ее рту.

— Ешь! — приказал я, но девушка только в ужасе затрясла головой. Боится кусать «потомка» Великого Повелителя. — Ешь, кому сказал! — повторил я, повышая голос. — Нам еще долгий пусть предстоит, и тащить тебя на себе я не собираюсь.

На этот раз она, издав какое-то утробное рычание, вцепилась мне в запястье.

— Все. Хватит пока, — сказал я, отнимая у нее свою руку. Пришлось для этого даже несильный подзатыльник дать, а то не отпускала. — Все по коням! Мы возвращаемся. Ты, — я посмотрел на вампиршу, лицо которой из почти мертвенно бледного стало чуть более живым. — Побежишь рядом. Вперед!

К вечеру мы прилично отдалились от замка и разбили лагерь на очередной лесной полянке. Сбоку слышалось журчание воды. Значит, рядом был ручей или источник. Можно было и еще немного проехать, но и место попалось удачное, и пленница опять начала терять силы. Она старалась из присущей вампирам гордости этого не показывать, но я заметил, как она несколько раз споткнулась, и решил устроить привал.

— Остановимся здесь! Лошадей расседлать, выводить, напоить. Костер развести. Федор, распорядись! — скомандовал я, съезжая с тропинки в сторону.

Самому мне опять нужно было заняться вампиршей. Тут был важный нюанс, понятный только жителям Мезинары. Сдавшись в плен, она не может причинить мне никакого вреда, но вот сбежать — вполне. Вести ее постоянно на веревке, которая благодаря своим магическим свойствам контролировала каждое ее движение и снять которую сама девушка не могла, было не лучшей идеей. Этак она живой до портала не доберется — слишком много сил у нее мой артефакт забирает, а она и так не в лучшей форме. В общем, требовалось найти другое решение.